Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

— Ты прямо по полочкам разложила, — как-то неуверенно засмеялся Лукьянов. — Тебе это знать принципиально? Лично мне — все равно. Три ублюдка покинули этот мир — и аллилуйя. Знаешь, есть один хороший способ все узнать. Рано или поздно пострадавшие придут в себя и смогут рассказать, что здесь произошло. Согласна?

— Да, наверное, — вздохнула Алла. — Будем ждать…

— Ты, мать, совсем расклеилась, — наблюдательно подметил капитан. — Отдохнуть тебе надо. Поедем в город? Здесь закончат без нас — не такая уж сложная работа.

— Повременим пока, — пробормотала Алла.

Что-то витало в воздухе: не подсказка, что-то другое. Витало определенно, но ухватить не давалось. Алла бродила по поляне, осматривалась. Пошла в другую сторону, обнаружила тропу, она спускалась к речке. Когда-то ею пользовались, но сейчас эта тропка полностью заросла курослепом. Алла вернулась, угрюмо наблюдала, как медики уносят на носилках пострадавших женщин — пока она отсутствовала, подошли еще две машины. Смотреть на это равнодушно было невозможно. Алла Барышева всячески чтила и уважала закон — но судить за такое? Да еще и оставлять в живых, отправляя в лагеря? Только уничтожение — желательно на месте… Эксперты закончили работу, помахали ручкой и тоже уехали в райцентр. Прибыла машина из морга, хмурые люди в серых робах собирали трупы по подсказке милиционеров, стаскивали в машину. Тоже уехали.

— Алла Викторовна, мы тоже, пожалуй, поедем, — бросил сержант Самохин. — Вы с нами?

— Доберемся, — отмахнулась Алла. — У нас своя машина.

Поляна опустела, за кустами на дороге остался только газик, приписанный к отделу. Усталость навалилась невероятная. Все смешалось в душе — растерянность, потрясение, ощущение полной своей беспомощности. Не хотелось никуда ехать. Оставаться тоже не хотелось. Алла спустилась по тропке к реке, села на поваленное дерево, смотрела на воду. Вода текла, быстро менялась. Плыли какие-то ветки, обломки деревьев. Проплыла изогнутая коряга, похожая на мертвеца с вывернутой рукой. Речка была неширокая, метров двадцать в поперечнике — видимо, одна из многих, петляющих по району и втекающих в Казанку. Усталость отпускала, ноги уже не дрожали. Легче на душе не становилось. Это был тяжелый день, погибли товарищи — верные и порядочные. Ликвидация банды Рамзая — так себе утешение. Фактически в отделе оставались двое — она и Лукьянов. Не принимать же в расчет колченогого Аристархова? Поставить ультиматум Буровому, потребовать усилить отдел новыми кадрами? Можно представить ответный гомерический смех. У нас же поле непаханое потенциальных ценных кадров — вон сколько их без дела по городу бегает! И все опытные, знающие, преданные делу, прошедшие войну! Кадровый голод в стране сжимал удавкой. Нормальных мужиков в войну выбивало миллионами. В крупных городах вроде Новосибирска еще кого-то можно было найти. Но кого найдешь в этом захолустном райцентре на краю мира?

Зачавкала глина за спиной, Алла подобралась, стала приподниматься. Пора ехать — «его светлость» Илья Константинович Буровой ждет доклад.

— Да сиди ты, куда собралась? — проворчал Лукьянов, присаживаясь рядом на поваленное дерево. Явно ближе, чем надо. Алла напряглась, мурашки побежали по коже. Ну почему она не может просто посидеть и отдохнуть? Она чувствовала его плечо. Осторожно отодвинулась — чтобы не чувствовать.

— Да все в порядке, — вздохнул Лукьянов. — Не напрягайся, я все понимаю. Это был ужасный, безумный день, можно мозгами двинуться от всего происходящего… Как работать и жить дальше — думаешь, я знаю? Не больше твоего. Но как-то надо, будем решать трудные вопросы по мере их поступления… А сейчас уже все, надо просто расслабиться, постараться забыть о неприятностях…

О чем он говорил? Лукьянов ерзал, снова прижался к ней. Как он может? Люди сегодня погибли, столько ужасных событий… Она хотела встать, но капитан удержал ее.

— Постой, Аллочка, не спеши… — Голос капитана стал подозрительно срываться. — Ты не думай, я все понимаю, сам потерян и выбит из колеи… Погиб Алексей, вот теперь Чепурнов, Юрка… Их невозможно представить мертвыми, и это просто сводит с ума. Мысли такие в голове: сейчас приедем, а они в отделе сидят, ждут, возмущаются — почему мы их с собой не взяли…

Рука Лукьянова коснулась ее спины, затем как-то ненавязчиво утвердилась на плече. Алла застыла.

— Расслабься, моя хорошая, все в порядке… — Голос Лукьянова становился как елей. — Да, всем сейчас трудно, особенно тебе. Алексей был моим лучшим другом — и я до сих пор не верю, что он мертв… Но его больше нет, Алла, а мы с тобой есть и будем всегда, и надо продолжать жить…

Рука Лукьянова стиснула ее плечо.

— Гена, не надо… — прошептала она.

— Почему? — Он начинал заводиться, голос дрожал. — Мы же взрослые люди, Алла… Ты красивая, я не могу от тебя глаз оторвать…

Внутри Аллы все оборвалось. А ее мнение он спросил? Или это совершенно не имеет значения? А мнением своей жены Валентины он также не интересовался? Собрался с ними обеими жить долго и счастливо? Неплохой момент он, однако, выбрал. Все разъехались, река, романтика. Трупы увезли, а то лежали бы и смущали. Алла резко поднялась — Лукьянов отпрянул от неожиданности. Она подошла к воде, села на корточки, стала мыть руки. Вода была холодная, почти ледяная. Зачерпнула воду в ладони, сполоснула лицо. Как бы смыть с себя все это налипшее дерьмо? Разве она давала какой-то повод? Какого хрена он ее домогается?

— Останемся друзьями? — усмехнулся Лукьянов. — Но, Алла, извини, ты сама отказалась ехать в отдел, решила побыть здесь. Все разъехались, остались только мы… Это ты решила, понимаешь? Не я. Как я должен был это расценить?

Да никак! Она не давала никаких поводов. Просто дико устала, не хотела ехать в райцентр. Хотелось просто покоя — хотя бы на несколько минут! Она опять зачерпнула ладонями воду, погрузила в нее лицо. Да будь он неладен! Не слышала, как Лукьянов поднялся, подошел сзади. Он нагнулся, положил руки ей на плечи. Да сколько можно?!

— Успокойся, все в порядке, — миролюбиво бурчал Лукьянов. — Не хочешь — не надо. Допускаю, что я сам мог что-то неправильно понять. Но ты подумай, Алла, договорились? Хорошо подумай. Я умею ждать — подожду…

Он бормотал еще что-то — вроде примирительным тоном, но руки с плеч не убирал. Как же не хотелось портить отношения. Ведь им еще работать вместе — фактически вдвоем. Нужно доверие, решимость подставить товарищу плечо, а в случае крайней необходимости — и жизнью ради него пожертвовать…

Что-то давило на плечо, доставляло неудобство. К счастью, всего лишь кобура Лукьянова. А она о чем подумала? Алла скосила глаза. Впервые она видела