Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

Алла Викторовна, надо посмотреть. Что-то мутное, но точно не политическое. Противозаконный сбор информации или что-то в этом духе… Лично мне всегда казалось, что Бугрова просто понадобилось кому-то закрыть». Ходатайство об освобождении пришло сверху — тут он замялся, стал изъясняться какими-то экивоками. Кабы не амнистия, сидел бы еще четыре года. В зоне держался независимо, урки его побаивались. Тяготел к блатным, но сам не блатной — уж его не обманешь…

Не было времени выпытывать еще что-то. Оперативники курили, ждали, пока она наговорится. Как-то странно смотрел Лукьянов.

Снова накатывала тоска, сердце сжималось. Вернувшись из колонии, она не привела мысли в порядок. Собственное маленькое расследование топталось на месте. Потом это проклятое Луговое, мертвые коллеги, полное душевное опустошение… Нет, она должна была собраться! Алексея интересовал уголовник по кличке Варан. Надо узнать, не общался ли он в зоне с этой личностью. Хотя какая теперь разница? Варана амнистировали, он уже купил билет и уехал — далеко-далеко… Странная мысль внезапно посетила: ИЛИ НЕ УЕХАЛ? Сбросил с хвоста дружков-приятелей, помахал ручкой и побежал по своим делам? Приказ Максимова был категоричен: все на станцию и вон отсюда! Но человек-то уже вольный, может, в принципе, пойти на все четыре…

Алла застыла. Мысль, ей-богу, была интересной. Почему она об этом подумала?

— Позволишь? — В кабинет крадучись вошел Лукьянов, он пытливо всматривался в лицо коллеги.

— Гена, пожалуйста, — взмолилась Алла, — давай не сейчас…

— Именно сейчас, Алла Викторовна, — вздохнул капитан. — Сводка пришла. В деревне Новые Луки наши утренние амнистированные набедокурили. Магазин разгромили, всю водку в деревне выжрали. Никого не убили, не изнасиловали, но это людям просто повезло. Побитые и искалеченные есть. К сожалению… они завладели оружием.

— Ты серьезно? — Алла откинулась на спинку стула. — Это точно утренние амнистированные?

— Описывают именно их, — кивнул Лукьянов. — Там ошибиться невозможно — с такими-то характерными приметами… Мутная, в общем, история, я толком ничего не понял. Автобус вроде сломался, сопровождающий их отпустил, пошли через деревню… Ничего нового, коллега, большинство историй про амнистию именно так и кончаются. Светлые головы придумали эту амнистию. Собирайся, поехали — если не мы, то кто?

Глава четвертая

Егор в итоге выбрался к железной дороге, пешком дошел до станции. Впрочем, это была не станция, даже не полустанок — пригородная платформа, остановочная площадка, или как там это сейчас называется? Приземистое строение, билетная касса. За грунтовкой — убогий поселок из нескольких бараков. В сторонах света он пока что ориентировался, знал, что нужно на запад. Отряхнулся, подтянул вещмешок, поднялся по ступеням к кассам. В помещении никого не было. Только зловещий плакат призывал переходить железнодорожные пути в строго установленных местах. Сотрудница железной дороги сидела за крохотным зарешеченным окном. С опаской посмотрела на пассажира, выдала билет на электропоезд до Новосибирска. Деньги имелись — немного, но на проезд до столицы должно хватить. До электрички оставалось пятнадцать минут — терпимо. Он вышел на перрон, отправился в дальний его конец (или в ближний — смотря откуда смотреть). На щербатом перроне было, мягко говоря, немноголюдно — пара женщин с узлами и сумками, абориген с палочкой. Егор добрался до того места, где должен был остановиться первый вагон, закурил, стал ждать. Погода заметно портилась, похолодало, порывистый ветер гнал на юг рваные облака.

Из тревожного ожидания вывел рев посаженного двигателя. Он завертел шеей. Со стороны поселка к перрону приближался внедорожник ГАЗ‑67 — открытого типа, с вырезами вместо дверей. Он прыгал по ухабам, подбрасывал пассажиров. Штука знакомая, сам на подобном рассекал по фронтовым дорогам — правда, на предыдущей модификации — ГАЗ‑64. Егор насторожился. В газике сидели трое в милицейской форме и гражданский. У последнего была смутно знакомая физиономия.

— Это он! — заорал, привстав с сиденья, гражданский. Тыкал пальцем — а в кого еще? В этой части платформы был только Егор. — Это он, это он! — орало гражданское лицо. — Он был с теми, точно был!

Мужик, ковырявшийся в моторе старого «Москвича», стоявшего у магазина! Егор инстинктивно дернулся, напрягся.

— Ни с места! — чуть ли не хором заорали милиционеры. Как минимум двое вскинули автоматы ППШ, а газик сделал резкий вираж и встал поперек дороги. Синие мундиры посыпались в непересыхающую грязь. Прогремела очередь — вроде бы в воздух, но паники в душе наделала. Взвизгнула женщина. Снова работали инстинкты. Егор пригнулся, бросился прыжками к торцевому краю платформы. Оглянулся на бегу — кто-то уже карабкался на платформу. Орали люди при исполнении. Что же он наделал?! Но рассуждать было поздно. Под перроном произрастал густой бурьян высотой в человеческий рост. Он прыгнул, поджав ноги. Приземлился без переломов, но с острой болью в коленях. Дыхание перехватило, искры брызнули из глаз. Произошла досадная задержка, несколько секунд он просто не мог пошевелиться. А когда вернулась подвижность, ему на голову с того же перрона спикировал молодой милиционер с торчащими ушами! Он размахивал пистолетом.

— Стоять, стрелять буду! — орал он высоким, но грозным голосом. Он тоже приземлился криво, но пистолет не выронил. Лицо у парня было смертельно бледное, глаза горели. Ему было страшно, но служебный долг звал на подвиги. Милиционер вцепился одной рукой в ворот «задержанного», ствол пистолета упер в живот.

— Сдавайся, гад!

Егор ударил его по руке — сверху вниз. Парнишка вскричал от боли, выронил оружие. Второй удар был кулаком — под дых. Конечности парня обвисли, он шумно выпустил из легких воздух, вылезли из орбит глаза. Уже не боец. Сам виноват, придурок! Егор мог забрать оружие, но стоило ли отягощать свое положение? И так уже на статью наработал… Он оставил парня переживать в одиночку острые ощущения, стал продираться через бурьян к путям. Они были где-то рядом! Остальные милиционеры запаздывали, но уже подбегали к краю платформы. Удар по ушам — резкий паровозный гудок! Егор выбежал на насыпь. Навстречу по второму пути шел товарный состав, причем шел довольно быстро. Машинист видел какую-то возню, предупреждал гудком. До паровоза оставалось метров шестьдесят! Милиционер ожил, кинулся за ним, разбрасывая клочья травы! Остальные не прыгали, прогремела еще одна очередь. Пули взрыли щебень под ногами. Егор, практически не задумываясь, бросился через пути, перескочил одну шпальную решетку, потом другую. Несущийся паровоз едва не ударил его по вещмешку на спине!

— Цыпленков, отставить, куда он денется?! — донесся резкий крик сквозь грохот состава.

Неужели этот неуемный боец хотел броситься за ним? Дыхание перехватило, Егор катился с насыпи, а за спиной громыхали грузовые вагоны. Он был на волосок от смерти. Можно подумать, впервые… До