Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

тут такое говорите? Это он вас попросил меня разыграть? Но она не настроена воспринимать такие шутки! Улыбалась, пытаясь шутить, потом села на кушетку, окаменела, впилась мутными глазами в стену… Потом поднялась. Она не плакала, просто блуждала по квартире, запинаясь о какие-то предметы, бормотала, что нужно сделать ремонт, они с Юрой хотели снести вот эту стенку, и он даже получил на то разрешение в райисполкоме…

Это было страшно, Алла прекрасно понимала, что это такое. Ясное понимание еще не приходило, люди цеплялись за последнюю надежду — дескать, это шутка, розыгрыш, сон, ошибка… А потом наступит самое страшное, когда ты полностью осознаешь утрату и горе захлестнет так, что нечем будет дышать…

В райотделе царило уныние. Горобца и Чепурнова знали все. Из Тимофея через год-другой мог вырасти толковый опер. Отдел нес тяжелые потери. Даже Лукьянов пропал на какое-то время, а потом за ним струился тонкий шлейф чего-то алкогольного.

— Выпьешь? — предложил он Алле.

— Не поможет, — вздохнула она. — Только хуже станет. Вот ты выпил — и что?

— Только хуже, — подтвердил капитан.

С пошлыми предложениями он больше не приставал. Отчет у Бурового вышел скомканным, все были подавлены, и Илья Константинович в том числе.

— Надо работать, — напутствовал он напоследок. — Что бы ни случилось, надо работать. Вас все-таки остается двое, это больше чем ничего.

— Про Аристархова не вспоминаем? — оживился Лукьянов.

— А смысл? — пожал плечами Буровой. — Федор Кузьмич давно выработал свой ресурс, и только совесть не позволяет выставить его на улицу. Но вы всегда можете с ним посоветоваться — он многое пережил и многое знает. Алексея он, кстати, часто консультировал по разным вопросам.

Через час уже не трясло. Но сконцентрироваться было сложно. Алла сидела за своим столом, собираясь с мыслями. Достала фотографию Алексея, пристально уставилась на нее. Что же случилось тогда — уже больше двух месяцев назад, поздним вечером 16 июня? Это был вторник, с работы вернулись в семь вечера. Алексей курил в подъезде, был какой-то задумчивый. Хотя улыбался, говорил, что все в порядке. Перед сном надумал прогуляться. «Сбегаю в одно место, не пугайся. Вернусь через часок». Возражать было бесполезно, ушел. Почему-то подумалось, что на ночь глядя он решил встретиться с информатором. До Казанки от дома метров шестьсот — река петляет по южной части райцентра. До места на реке, где можно уединиться, еще с полкилометра. К ночи Алексей не пришел, под утро взволнованная Алла инициировала поиски. Тело выловили в двух верстах к востоку от города — оно застряло в мешанине плавника у берега. Отыскали место, где он находился с большой долей вероятности. Местечко тихое, рядом сильное течение, там же, говорят, омут, спуск к воде — травянистый, твердый, к тому же ночью прошел дождь. Отпечатков обуви не нашли, но валялись три окурка от папирос «Север» — именно их курил Алексей. Ждал кого-то? Или просто стоял? Там действительно можно было легко оступиться — эксперты это наглядно показали. Неловкое движение нога скользит — и ты в воде. Следов от ножа или пули на теле эксперты не обнаружили. Но тело нещадно билось о камни, когда проходило перекаты. Вердикт «несчастный случай» Аллу не удовлетворил. Алексей чем-то занимался незадолго до смерти — при этом молчал как партизан. Что-то вытянуть из него было невозможно. Вечером перед исчезновением он нервничал. Буровой ничего и слушать не хотел. «Алла Викторовна, все понимаю, разделяю твое горе, но давай не бегать за фантомами? У нас и без того полно работы. Гибель Алексея — нелепая случайность, эксперты это достоверно доказали. Так что отдохни, приди в себя — и давай за работу».

Она не верила. Алексей перед уходом надел на ремень кобуру с табельным ПМ. На резонный вопрос отмахнулся: мол, привычка. Когда его нашли, оружия при нем не было — даже кобуры. Явно кто-то снял. Как бы она сама оторвалась? Но эксперту и Буровому это утверждение показалось незначительным — всякое, мол, бывает.

Версию встречи с недоброжелателем поначалу принимали в расчет. Врагов у Алексея хватало. Кого он только не сажал. Но зэки работают холодным оружием, иногда с пистолетом. Отметин от пуль на теле не было, только повреждения от камней в реке… Алла не сдавалась, хотела докопаться до истины. Свои планы не афишировала, потихоньку проводила расследование. Кому Алексей мог насолить? Чем он занимался? Алла знала все его дела, изучила их заново. Имелось странное чувство, будто Алексей что-то знал и что-то искал. Делиться сведениями с другими не хотел — может, не доверял. Получается, и ей не доверял? В его бумагах в столе Алла нашла странную пометку: «Варан, „Черный камень“». Первое слово было жирно выделено ручкой. Кто такой Варан? В делах, которые Алексей вел, такой клички не значилось. Колония «Черный камень» — понятие известное в этих краях и зловещее. Сегодня утром там были. И Алексей там был, и Лукьянов туда наведывался по служебным делам, да и многие другие, собственно.

Выяснить, кто такой Варан, Алле не удалось. Туда поедешь, начнешь копать — потеряешь полдня. В тех же бумагах мужа она отыскала два фотоснимка — без подписи, без пометок. Фото старые, замыленные. Субъект крупным планом — в анфас и профиль. Возможно, милицейские снимки, такие делают, когда заводят дело. Лицо на фотографиях было неприятное — сухое, бесцветное, какое-то острое, да еще и глаза маленькие — и тоже бесцветные. Нос с горбинкой, покатый лоб, залысины. Что за крендель? Тот самый Варан? Совсем необязательно. Алексей умел городить секреты…

Но сегодня утром она увидела это лицо в группе амнистированных. На фото субъект был моложе лет на шесть. Красивее за эти годы он не стал, сделался совсем сухим, лицо потемнело, глаза ввалились. Он смотрел на всех равнодушно, эмоций по случаю освобождения не проявлял. То же самое лицо, что на снимках, ошибиться невозможно. Субъект выделялся на фоне прочих головорезов. Был там еще один парень, тоже выделялся, но речь не о нем… И что ей надо было сделать? Поднять шум, потребовать, чтобы этого персонажа вернули обратно на зону? Не в ее полномочиях. И на каких основаниях? Субъект из колонии не выходил, убить Алексея не мог. Алла вконец запуталась. После того как зэки пошли в автобус, она подошла к начальнику колонии, пошептались минутку. «Да, Варан, — удивленно подтвердил Павел Ильич Максимов. — Бугров Николай Иванович. С чего вдруг интерес, Алла Викторовна?» Она приплела какую-то отговорку, задала еще пару вопросов. По какой статье сидел? Максимов даже удивился. «Честно говоря, не помню,