Читать книгу - "Дочь смотрителя воронов - Лана Уильямс"

тележке в больницу Святого Томаса для проведения вскрытия. Генри намеревался узнать как можно больше, покуда он будет ждать завершения вскрытия. Дэниелс, тучный мужчина, ростом чуть выше Генри, в ком было шесть футов, и с грудью размером с дубовую бочку, тяжело воспринял известие о смерти Притчарда. Было ли это из-за того, что у него прибавилось работы, или из-за того, что он будет скучать по смотрителю воронов, осталось неясным. Мужчина продолжал горестно качать головой.

– Неудивительно, что птицы были так встревожены этим утром.

– Откуда вам это известно?

Он взглянул на воронов.

– Они беспокойные. Обычно птицы расхаживают с важным видом. Вместо того они сейчас подпрыгивают и порхают. Определенно с ними что-то не так.

Генри рискнул взглянуть на черных птиц еще раз. Он не понимал, почему его так заворожили эти вороны. Не то чтобы он не видел их раньше. Любой, кто жил в Лондоне, много раз видел этих крупных птиц. По крайней мере, издалека. Возможно, увидев их вблизи и подумав о том, что Притчард заботился о них, он изменил свое отношение к ним.

– Мы считаем, что тауэрские вороны необычайно умны, – сказал Дэниелс, взглянув на одного из них почти с нежностью. – До тысяча восьмисотого года их в городе было в изобилии. Но люди считали их вредителями и разносчиками болезней, поэтому на них усиленно охотились по всей Англии. Постепенно они вернулись в Лондон, так как местные жители стали относиться к ним менее враждебно. Теперь вороны – одна из главных достопримечательностей Тауэра!

– А они, оказывается, крупнее, чем я думал.

Возможно, их внушительный вид был обусловлен густым оперением на шее, которое напоминало мех.

– Это крупные птицы. Размах их крыльев может достигать четырех футов.

– Кого-нибудь не хватает?

– Одного. Бартрама, – заметил Дэниелс, оглядываясь в поисках птицы. – А вот это Ава, его подруга. Они ведь заключают брачный союз на всю жизнь.

– Если бы Притчард узнал о пропаже одного ворона, он бы отправился на его поиски?

– Более чем вероятно. Вороны редко сбегают, но когда такое случается, это вызывает беспокойство. Особенно ночью. В это время здесь больше хищников.

– Как долго Притчард присматривал за воронами? – спросил Генри.

В этот момент солнечный свет пробился сквозь плотную пелену облаков, и его лучи упали на черные перья птицы, окрасив их в радужные цвета – зеленые, синие и фиолетовые, – отчего было трудно не смотреть на них с восхищением.

– Пять лет. Он хорошо изучил их повадки. Птицы будут скучать по нему.

– А почему они здесь остаются?

– У всех подрезаны крылья. – Дэниелс провел пальцем по подбородку, потирая место, похожее на синяк. – Мы постоянно держим здесь шестерых. Согласно легенде.

– Ах да. А иначе падет королевство или что-то в этом роде.

Генри слышал об этом поверье раньше, но не придавал ему особого значения.

– Люди суеверны, особенно члены королевской семьи. Если бы что-то случилось с воронами Тауэра, многие сочли бы это дурным предзнаменованием для всей Англии.

Генри мысленно спросил себя, верил ли в это Притчард.

– Сообщал ли Притчард о каких-либо тревогах? О чем-либо, что его беспокоило?

Дэниелс довольно долго обдумывал заданный вопрос, словно пытаясь вспомнить о чем-то.

– Не особенно. С другой стороны, он всегда был чем-то недоволен. Ему не нравилось, когда посетители Тауэра мешали ему выполнять свои обязанности.

Генри похлопал себя по карману, дабы убедиться, что полез в нужный, и вытащил влажный носовой платок кроваво-красного цвета.

– А он носил с собой кусочки мяса?

Дэниелс нахмурился, глядя на носовой платок, который Генри развернул, чтобы показать ему содержимое.

– Нет. Чаще всего мы даем воронам освежеванных кроликов, ну и, конечно, крыс. По возможности, мы стараемся, чтобы птицы получали натуральный корм. Еще даем свиные сердца, рыбу, печенку и тому подобное. Мы не нарезаем продукты на такие мелкие кусочки, как мясо у вас в свертке.

Разочарованный тем, что не получил объяснения по поводу влажного свертка, который с каждой минутой становился все более неприятным на ощупь, Генри снова сложил платок и убрал в карман, все еще убежденный, что мясо – это важная улика.

– Похоже, у вас синяк.

Генри постучал себя по подбородку, чтобы подчеркнуть значимость своего замечания, вспомнив о ссадинах на костяшках пальцев Притчарда.

– Что с вами случилось?

Дэниелс покачал головой.

– Перебрал с выпивкой прошлой ночью, затеял жаркий спор с приятелем, и мы обменялись парой ударов кулаками. Ничего серьезного.

Генри кивнул, давая понять, что объяснение пока что его удовлетворило. Он снова окинул взглядом территорию Тауэра, все еще надеясь увидеть дочку Притчарда, хотя и сомневался, что узнает ее. На данный момент он оставил эту задачу Уоллесу, поскольку тот знал и это место, и девочку.

Тем временем Генри старался опросить как можно больше людей. Флетчер занялся тем же самым. Всегда оставался шанс, что подозреваемый жил в Тауэре или кто-то что-то видел. Он предварительно осмотрел скромное жилище Притчарда, но еще не изучил его досконально. На первый взгляд там все было на своих местах.

Генри поблагодарил Дэниелса за уделенное ему время, когда рослый стражник представил его другому йомену-стражнику. Он сделал несколько заметок во время разговора с этим человеком и еще с одним после этого. К сожалению, эти беседы мало чем отличались от тех, что у него уже состоялись.

Нет, они не знали, кто мог желать смерти Притчарду. Смотритель воронов был тихим и замкнутым человеком. Нет, они ничего не видели и прошлой ночью находились дома, в своих постелях. Нет, они не знали, где может быть его дочка.

Однако стоило только оглянуться вокруг, чтобы увидеть, сколько в Тауэре было укромных мест, где могла бы спрятаться маленькая девочка, знакомая с окрестностями замка.

Затем Генри представили Майклу Блэкуэллу, который управлял Арсеналом в Тауэре. У хорошо одетого джентльмена были борода и темные волосы, тронутые сединой на висках, и говорил он вежливым тоном. Он довольно безразлично отреагировал на смерть смотрителя воронов. Генри задал ему те же вопросы, что и другим, и тщательно записал его ответы.

После этого Генри приступил к допросу других стражников. Следующий собеседник, Питерсон, был не на шутку возмущен вопросами Генри. Очевидно, его рассердило то, что убийство одного из них расследовал не местный констебль, а «посторонний». Генри проигнорировал его враждебное отношение. Констеблем Тауэра обычно назначали старшего армейского офицера, который, впрочем, не имел опыта в уголовных расследованиях. Несколькими десятилетиями ранее эту должность занимал герцог Веллингтон. Предложив Питерсону изложить свои претензии старшему йомену-стражнику, он стал допрашивать следующего стражника.

Покуда стражник отвечал на стандартные вопросы, Генри внимательно осматривался по сторонам. На территории