Читать книгу - "Самоучитель опричника. История политического розыска в России в XV–XVIII веках - М. М. Кром"

привезли в Петербург. О том, как в 1778 году А. Г. Орлов обманом заманил на русский корабль, стоявший на рейде Ливорно, самозванку, выдававшую себя за дочь Елизаветы Петровны, уже сказано выше. Словом, пути этих людей, как бы они ни были далеки от России, кончались в Петропавловской крепости — этой русской Бастилии.

Приложения

Документы

№ 1. Челобитная Ивана Яганова на имя Ивана IV. 1533 г. декабря 11–1534 г. июня

Публикация М. М. Крома.

Бъет челом государю великому князю Ивану Васильевичу всеа Русии Иванец Еганов. Наперед сего служил есми, государь, отцу твоему, великому князю Василью: что слышев о лихе и о добре, и яз государю сказывал. А которые дети боарские княж Юрьевы Ивановича приказывали к отцу твоему со мною великие, страшные, смертоносные дела, и яз, государь, те все дела государю доносил, и отец твой меня за то ялся жаловати своим жалованьем. А ведома, государь, моа служба князю Михаилу Лвовичу [Глинскому] да Ивану Юрьевичу Поджогину. А ковати меня государь и мучивати про то не веливал, и велел ми государь своего дела везде искати. И яз, государь, ищучи государева дела и земсково, да з дмитровцы неколко своего животишка истерял.

И ныне, государь, приказал ко мне княж Юрьев Ивановича сын боарской Яков Мещеринов, которой наперед того некоторыми делы отцу твоему служил, чтоб яз ехал к нему в деревню некоторого для твоего государева дела. И яз, государь, то сказал Ивану Юрьевичу Шигоне; и Шигона молвил: «Поеди к Якову, нечто будет у него которое дело государево поновилося, и ты и с Яковом ранее езди к Москве; и яз Якова и его службу скажу государю». И приехал есми к Якову, и Яков мне которое дело сказал, и яз, государь, часа того послал ко князю к Михаилу и к Шигоне своего человека з грамотою, а велел тобе, государю, сказати, а сам есми поостался у Якова побыти — доведатися про то дело полных вестей. И Иван Шигона моего человека к нам отпустил, а велел нам быти к Москве, и мы часа того нарядилися к Москве ехати. И ты, государь, по нас прислал своих детей боарских, а велел нас к Москве взяти. И здесь, государь, перед твоими боары Яков то дело с меня снял, что он мне сказывал, а слышел, сказывает, у княж Юрьевых детей боарских. А которые речи Яков мне сказывал о дмитровских делех, и яз тех речей список дал твоим боаром; и Яков и те речи с меня снял. А что яз, государь, слышел у тех же детей боарских, пьючи, жестоку речь с Яковом вместе, и яз и Яков ту речь сказали твоим боаром. Того, государь, не ведаю — со пьяна говорили или вздуряся. Мне было, государь, в те поры уши свои не смолою забити: яз, государь, что слышел — то сказал, по тому ж, как есми, государь, отцу твоему служил и сказывал. А не сказати было мне тех речей, жестоких речей тобе, государю, и хто б те речи тобе, государю, мимо меня сказал, и мне было быти кажнену от тобя, от государя. Не сказали жестоких речей на Якова на Дмитреева отцу твоему Башмак Литомин да Губа Дедков, и отец твой хотел их казнити. А в записи, государь, в твоей целовальной написано: «Слышев о лихе и о добре, сказати тобе, государю, и твоим боаром». Ино, государь, тот ли добр, которой что слышев да не скажет?

И ныне, государь, того сына боарского Якова Мещеринова, и меня, и моего человека велели поковати и в заточенье посадити и муку учинили железную, как над лихими изменники и над розбойники: ести и пити не велели нам давати и нашему человеку никакову с ествою к нам не велели ходити. И буду, государь, виноват про то, что тобе, государю, служу и земле твоей добра хочу, и ты, государь, вели нас всех казнити, которые отцу твоему служили да и тобе служат; только б, государь, у приставов от их железной муки живота своего от своих рук без покаянья не кончал. А сижу, государь, у третьего пристава, в великой нужной крепости, и животишка есмя своего поостали. А не хотел бы яз тобе, государю, служити, и яз бы, государь, и у князя у Юрья [Дмитровского] выслужил.

Государь князь великий, умилосердися, обыщи, о чем есмя, государь, загибли, служачи тобе, государю. Мы ж, государь, тобе служили, мы ж ныне живот свой кончаем нужною смертию. Вели, государь, дати на поруку, чтоб есми в твоем государеве деле не загиб; и вперед бы, государь, тобе, государю, всякой что слышел о твоем деле, о лихе и о добре, сказывали. А сказывал есми твои дела, не от пени избываа, служачи тобе, государю, по тому ж, как есми отцу твоему служил. А вперед, государь, кто что слышит о твоем деле, о лихе и о добре, ино сказати не мочно.

Государь князь великий, отец твой, какову речь кто ему скажет, будет сойдетца, и он ее ставил в дело, а будет не сойдетца на дело, и он пущал мимо уши; а хто скажет, тому пени не чинил и суда ему не давал в своем деле. Яз же, государь, тобя, государя, и твою мать, благоверную великую княгиню Елену, от неколких смертоносных пакостей избавлял; яз же нынеча в тобе кончаю нужною мукою живот свой.

РГАДА. Ф. 141. 1505 год. № 1. Л. 1–2 об. Подлинник (расклеенный столбец) на 2 л.: 142 X (370 + 235); окончание текста расположено на обороте л. 2. На обороте л. 1 вверху помета скорописью XVI в.: Ивана Яганова запись да жалобница, и великой княгине чтена.

Публикация.: Акты исторические. СПб. 1841. Т. 1. № 136. С. 197–198.

№ 2. Из Соборного уложения 1649 года[35]

Комментарии В. С. Измозика.

Генваря 29. — В лето 7156, июля в 16 день, Государь Царь и Великий Князь Алексей Михайлович, всея Руссии самодержец в двадесятое лето возраста своего, в третае лето Богом хранимый Своея державы, советовал с отцом своим и Богомольцем, Святейшим Иосифом, Патриархом Московским и всея Руссии, и с Митрополиты, и со Архиепископы, и с Епископом, и со всем освященным Собором, и говорил со своими Государевыми Бояры, и с Окольничьими, и с Думными людьми: …[36]

Глава I. О богохульниках и о церковных мятежниках.

А в ней 9 статей

…

2) А если какой