Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

встретила греческого графа более чем приветливо. Канцлер Российской империи Румянцев сумел разглядеть в тридцатитрехлетнем посланнике будущего великого дипломата. После аудиенции у императора Александра I Иоанн Каподистрия получил должность при Министерстве иностранных дел с годовым окладом в 3000 рублей ассигнациями, что по меркам России соответствовало жалованью губернатора. Впрочем, светская жизнь, положенная по статусу, была графу в тягость. Он больше стремился к знаниям и предпочитал проводить много времени в библиотеке Эрмитажа. Сырой петербургский климат сказался на его здоровье — он начал часто болеть. Вернуться на родину Каподистрия не мог и, оценив свои возможности, стал активно проситься в Вену. Желание молодого дипломата было удовлетворено. Однако в российском посольстве ему были не рады, причем настолько, что оставили вне штата, а жалованье было сокращено почти в три раза. Каподистрия проглотил это унижение, он был готов служить и при таких условиях, но чтобы не усложнять ситуацию, государь назначил графа на должность управителя дипломатической канцелярией к адмиралу Чичагову, там же, в Вене. Для Каподистрии это была большая удача, и он очень быстро сошелся с новым начальником. Вместе они создают агентурную сеть на Балканах и пытаются организовать прорусское восстание.

Чичагов не только помог 35-летнему графу в дипломатической карьере, но и поспособствовал его личной жизни. В доме адмирала Каподистрия знакомится с подругой жены своего покровителя — Роксандрой Стурдза. Она младше его на десять лет и так же, как и он, воодушевлена идеями освобождения Греции. Каподистрия влюбился настолько горячо, что абсолютно потерял бдительность: он посвящает «малютку Роксандру» в свои планы по созданию нового тайного масонского общества и вместе с ней собирает деньги на некую организацию под красивым названием «Филомузос этерия» — «Общество любителей муз», официально эта организация занималась просвещением молодых греков в Европе. Общество быстро набирало новых членов и прирастало капиталом. Безусловно, такой коммерческий, но главное — политический успех не мог не волновать тайную полицию Вены.

Роксандра Стурдза писала: «Любой владетельный князь, любой министр, имевший дело к Каподистрии, спешил предупредить его желания, записываясь в члены общества „Филомузы". Нужно было ставить пределы щедрости императора. Принц Евгений, пасынок Наполеона, предлагал мне 200 дукатов в год. Я просила его подписаться только на 25, что он сделал с большой поспешностью, нося постоянно на пальце перстень общества „Филомузы"».

Также Роксандра писала о благотворительном бале, который был дан во время Венского конгресса 1815 г. Не последнюю роль в переговорах играл министр иностранных дел Австрии Клеменс Меттерних, фигура сильная и влиятельная. В свое время он приглашал графа Каподистрию к себе на службу, и он, конечно же, хорошо понимал, что за всей этой благотворительностью и роскошными балами стоит нечто другое.

Меттерних как мог чинил обществу препятствия, так как видел в нем орудие внешней политики России на Балканах. Опубликованные документы из австрийских архивов свидетельствуют, что с момента возникновения «Филомузос Этерии» вся его деятельность протекала под бдительным надзором австрийской тайной полиции. Но чем больше закручивал гайки Меттерних, тем изворотливей вел свою игру Каподистрия. В конце концов он просто вывез весь капитал общества в Мюнхен.

Александру I на Венском конгрессе нужен был человек, верный интересам России, и Каподистрия идеально подходил на эту роль. Были у него и свои цели: там, где вершится судьба Европы, можно замолвить словечко о родной Греции. Это был его шанс: заручившись поддержкой «большого брата», вырвать глоток свободы для своей страны.

На одном из заседаний конгресса Александр предложил союзным державам взять под защиту христиан, живущих в Турции. Он хотел было замолвить слово и о Греции, но Англия и Австрия не позволили вынести этот вопрос на обсуждение. У англичан была вполне конкретная цель: в случае расчленения европейских владений турецкого султана получить большую их часть. Держа это в уме, они стали потихоньку обосновываться на Ионических островах. Получая информацию от своей агентуры из Греции, Каподистрия знал об этом и пытался бороться. А Александр I на все просьбы Каподистрии решительно вмешаться отвечал: «Время еще не пришло, еще слишком рано».

Роксандра, возлюбленная графа, также не сидела сложа руки. Будучи фрейлиной императрицы, она просила ее похлопотать, чтобы Каподистрию взяли на Венский конгресс в качестве основного посланника, — тогда бы у него появилась возможность прямо поставить вопрос о независимости Греции. Лучше бы она не делала этого… Когда граф узнал о ее просьбе, он был уязвлен: разве история вершится женскими интригами? Свадьбы так и не состоялось: Каподистрия отправил Роксандре кольцо с бабочкой, летящей на пламя, — символ расставания.

После Венского конгресса позиции графа укрепились. Причем настолько, что Александр I поручил Каподистрии вести мирные переговоры с Францией. От имени Российской империи граф подписал Парижский мирный договор. Вопреки позиции Британии, которая требовала возвращения на трон Бурбонов (подконтрольных им), Каподистрия настаивал на «конституционной хартии», которую должна была принять Франция.

Двадцатого ноября 1815 г. Парижский мирный договор был подписан. Европа, получив мир, могла наконец перевести дух, но отстоять самостоятельность Греции графу так и не удалось: Ионические острова перешли под протекторат Англии.

Так или иначе, государь был доволен деятельностью своего подданного и после Парижских переговоров сообщил Каподистрии, что намерен и впредь оставить его при своей особе, назначив статс-секретарем «для иностранных дел», и что в этом звании Каподистрия должен отправиться в Петербург и там «устроить ход дел по вверенной части», — об этом говорится в дневнике графа.

В январе 1816 г. Каподистрия возвращается в промозглый Петербург. На Дворцовой площади его уже ждали апартаменты, которые прежде занимал государственный канцлер Румянцев.

Верный государю, внешне граф не придавал значения своему статусу, однако он прекрасно понимал свою роль на международной арене и, как положено серому кардиналу, вел двойную игру. Иностранные дипломаты, зная, что от него будет зависеть ход переговоров, старались получить у него тайную аудиенцию. Каподистрии завидовали и подражали. И даже присваивали себе его мысли. Десятки блестящих внешнеполитических документов, вышедших из-под пера графа, его коллега по кабинету Карл Нессельроде позже припишет себе.

За советом к Каподистрии шли не только дипломаты и политики. Он был дружен с людьми искусства и охотно покровительствовал им. Графу во многом обязан А. С. Пушкин, которому за вольнолюбивые стихи грозила ссылка в Сибирь. Но, как известно, поехал он совсем в другом направлении. Изгнание поэта оформили как перевод в канцелярию главного попечителя иностранных колонистов Южной России, и Каподистрия лично распорядился выделить Пушкину 1000 рублей на путевые издержки.

Весной 1821 г. в Греции вспыхивает восстание. Организаторы очень надеялись на помощь братьев-христиан и даже написали письмо русскому императору, держа в уме, что