Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

прямых связях мятежников с представителями иностранных государств и особенно польскими заговорщиками. Наиболее опасными для польского «Патриотического общества» были показания руководителей Южного общества М. Бестужева-Рюмина, С. Муравьёва-Апостола, П. Пестеля и С. Волконского. Одним из первых был арестован А. Яблоновский, у которого обнаружили список польских конспираторов. Всего аресту подверглись около 200 человек. Примечательно, что вначале Константин Павлович всячески старался замять дело об участии поляков в антиправительственном деятельности, но под давлением улик был вынужден впоследствии не препятствовать следствию.

Поведение польских заговорщиков перед следствием и судом значительно отличалось от их русских «коллег»: поляки были более сдержанны и прагматически расчетливы. Некоторые старались изобразить свое участие в тайном обществе как легкомысленное увлечение молодости. Николай I настаивал на суровых приговорах, расценивая деятельность поляков как государственную измену. Однако суд в Варшаве, состоявшийся летом 1828 г., вынес демонстративно мягкие приговоры, а некоторые участники «Патриотического общества» и вовсе были оправданы. Вовремя и адекватно не вылеченная язва через два года привела к длительной и кровавой войсковой операции по хирургическому удалению гангренозных тканей сепаратизма.

Николай I внимательно изучал материалы Следственной комиссии, желая понять реальное положение дел в империи, доставшейся ему в наследство от старшего брата. И еще в декабре 1825 г. император дал указание ряду приближенных составить проекты преобразования тайной государственной полиции. Начались и преобразования в руководстве Санкт-Петербурга. Военным губернатором Петербурга был назначен П. В. Голенищев-Кутузов, обер-полицмейстером стал Б.Я. Княжнин.

Глупость и мудрость с такой же легкостью схватываются, как и заразные болезни. Поэтому выбирай себе товарищей.

Уильям Шекспир

Одним из первых в январе 1826 г. свои соображения о переустройстве органов надзора и обеспечения порядка представил А.Х. Бенкендорф. В апреле император направил его записку И. И. Дибичу и графу П.А. Толстому, чтобы они высказали свое мнение. В течение первой половины 1826 г. император получил в свое распоряжение еще несколько проектов. Бенкендорф обратил внимание на социально-политические аспекты деятельности тайной полиции, принципы ее формирования и служебные задачи, отметив необходимость тщательного обсуждения этого вопроса. И уже 3 июня того же года Николай I подписал указ о присоединении Особенной канцелярии МВД к Собственной Его Императорского Величества канцелярии.

Основой III Отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии стала Особенная канцелярия МВД. Но поскольку одним из направлений деятельности Отделения являлась контрразведка, в его состав могли быть вовлечены и сотрудники Высшей воинской полиции. В ряде публикаций, посвященных деятельности последней, упоминается о ее реформировании именно в 1826 г.

Главным начальником III Отделения стал А.Х. Бенкендорф. Двадцать пятого июня государь назначил Бенкендорфа шефом жандармов, а 26 июля — командующим Императорской Главной квартирой. В этой должности он отвечал за личную безопасность Николая I и его семьи. Ближайшим помощником Бенкендорфа стал М.Я. фон Фок, старый и опытный «полицейский волк», руководивший до 1826 г. Особенной канцелярией МВД. Ум, знания, оперативный опыт и административные способности этих людей обеспечили в дальнейшем успешную работу III Отделения и положили начало формированию централизованной системы органов государственной безопасности России, особенно учитывая новые вызовы со стороны «заклятых друзей» из стран Центральной и Западной Европы.

В момент основания III Отделение состояло из четырех экспедиций: 1-я ведала всеми политическими делами («предметами» Высшей полиции и сведениями о лицах, состоявших под полицейским надзором); 2-я — раскольниками, сектантами, фальшивомонетчиками, уголовными убийствами, местами заключения и «крестьянским вопросом»; 3-я надзирала за иностранцами; 4-я вела переписку о «всех вообще происшествиях» и ведала личным составом. Штат III Отделения при его создании составлял всего 16 человек: 4 экспедитора, 4 старших помощника, 5 младших помощников, экзекутор, журналист, помощник экзекутора и журналиста. Управляющий и оперативные сотрудники (чиновники особых поручений) в штате не числились (!) — они находились на нелегальном положении, что позволяло более полно осуществлять принцип секретности при работе специальных государственных институтов.

Система охраны государя претерпела существенные изменения. Со времен Петра I охрану царствующей особы и его ближайшего окружения осуществляли офицеры и солдаты гвардейских полков, привлекавшиеся для несения караульной службы по очереди. Однако к рассматриваемому времени дворянство перестало быть надежной опорой власти, так как в значительной части ушло в оппозицию. Необходимо было обезопасить императорскую фамилию от покушений охраны, подчинявшейся офицерам-гвардейцам. Николай I, несомненно, хорошо знал о той роли, которую сыграла рота Семеновского полка в Михайловском замке в ночь убийства его отца. Да и караул роты Московского полка, подчинявшийся заговорщикам во главе с М.А. Бестужевым, мог изменить историю российского престолонаследия.

Второго октября 1827 г. в составе Императорской Главной квартиры из ветеранов Отечественной войны была сформирована Рота дворцовых гренадер. Командиром роты стал капитан Е. Г. Качмарёв, сражавшийся под Бородином в звании фельдфебеля. Из 120 нижних чинов роты 69 имели Знак отличия военного ордена Святого Георгия, 84 — Знак отличия ордена Святой Анны за двадцать лет беспорочной службы. Все офицеры роты были выходцами из простых солдат. Гренадеры новой роты несли караулы, «присмотр и полицейский надзор» во всех императорских дворцах. Рота несла полицейскую службу в Зимнем дворце, принимала участие во всех торжественных мероприятиях и парадах. Полицейская служба состояла в постоянном надзоре за деятельностью дворцовой обслуги, выставлении караулов у покоев царствующей фамилии, вдовствующей императрицы и т. п. Рота состояла под управлением министра Императорского Двора и Уделов. Эту вновь учрежденную должность с 22 августа 1826 г. занимал генерал-адъютант П. М. Волконский.

Для несения конвойной службы при дворе в 1828 г. был сформирован лейб-гвардии Кавказско-Горский полуэскадрон, состоявший из представителей знатных фамилий кавказских народов. Командовал полуэскадроном потомок крымского хана ротмистр князь Султан-Азамат Гирей. Штат полуэскадрона состоял из трех обер-офицеров, одного эфенди, шести юнкеров, сорока оруженосцев и двадцати трех служителей. По высочайшему повелению горцы находились в распоряжении шефа жандармов и командующего Императорской Главной квартирой генерал-адъютанта Бенкендорфа.

Некоторые историки полагают, что охранная служба при Николае I была организована плохо, ссылаясь на его прогулки по Невскому проспекту без охраны. Но в данном случае речь идет об отсутствии видимых проявлений работы охранных служб. Анализ имеющихся материалов показывает, что специальные службы предпочитали действовать на дальних подступах к объектам охраны и активно занимались выявлением и предупреждением возможных покушений. Сотрудники III Отделения брали в разработку всех подозрительных, с точки зрения охраны государя, лиц.

Поскольку III Отделение и Императорскую Главную квартиру возглавлял один человек, проблем при взаимодействии этих служб не возникало, что крайне важно для организации оперативной работы.

Основными методами деятельности III Отделения стали: перлюстрация корреспонденции, наружное наблюдение и внедрение секретных сотрудников в центральные и местные государственные учреждения, а также в многообразные светские салоны.

О роли перлюстрации корреспонденции лиц, вызвавших подозрение у органов политической полиции, Бенкендорф высказался