Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

рукой на небо, тихо произнес: «Будем же полагаться в этом на Господа. Он лучшим образом сумеет все устроить, нежели мы, слабые смертные»[99].

Возможно, подготовив необходимые бумаги для легитимной передачи престола от одного своего брата к другому, Александр I не обнародовал их потому, что считал этот вопрос исключительно внутренним делом царствующей династии. Выехав 1 сентября из Петербурга, 13 сентября российский император прибыл в Таганрог. Тем временем все быстрее стали разворачиваться события, связанные с раскрытием офицерского заговора.

Десятого сентября 1825 г. в ход розысков вмешался Его Величество Случай. В тот день дворовые графа Аракчеева убили его домоправительницу Н. Ф. Минкину. Граф впал в депрессию и, не уведомив императора, «по тяжкому расстройству здоровья» передал дела военных поселений генерал-майору А. X. Эйлеру. Между тем Шервуд получил рекомендательные письма от управляющего Одесской таможней Д. Н. Плахова к орловскому губернатору П.А. Сон-цову и к командиру Екатеринославского кирасирского полка полковнику Плахову. Девятнадцатого сентября Шервуд прибыл в Курск к Ф. Ф. Вадковскому и устно поведал последнему о своих больших успехах в поселенных войсках. Покинув на следующий день Вадковского, Шервуд составил донесение Аракчееву, которое 25 сентября в Карачеве вручил фельдъегерю И. Матвееву. Но никаких письменных улик о существовании заговора и его руководстве в донесении не имелось. Шервуд назначил следующую встречу со связным на 15 ноября в Харькове.

Сообщение Шервуда граф Аракчеев получил 30 сентября, но не читал, а пакет с донесением срочно отправили императору «в собственные руки» в Таганрог. С донесением Шервуда, в котором тот сообщал о «преступных разговорах о цареубийстве», Александр I ознакомился 10 октября. А 18 или 19 октября граф де Витт доложил государю о результатах деятельности его секретных сотрудников. В качестве подозреваемых заговорщиков де Витт назвал М. Ф. Орлова, В. Л. Давыдова, Н. А. Крюкова, В. Н. Лихарева, Н. М. Муравьёва, Н.А. Бестужева, К. Ф. Рылеева. Де Витт предложил арестовать членов тайного общества на Киевских контрактах в феврале 1826 г. и получил приказ императора продолжать наблюдения за злоумышленниками. А начальник Главного штаба Дибич получил указание Александра I до возвращения его из поездки по Крыму держать все в глубокой тайне. В свою последнюю поездку российский самодержец отправился 20 октября, а вернулся из нее в Таганрог 5 ноября уже смертельно больным.

Тридцатого октября Шервуд, не сумевший в течение месяца получить доказательства существования тайного общества в Орловской губернии, вернулся в Курск к Вад-ковскому. Там он составил фальшивый отчет «.Состояние военного поселения в Херсонской и Екатеринославской губерниях». В этом отчете Шервуд указал, что принадлежал к группе заговорщиков, состоящей из двух генералов и 47 офицеров, но без указания фамилий. Он отметил, что эти люди умны, решительны в бою и пользуются большим доверием у нижних чинов. Отчет Вадковский при Шервуде убрал в тайник, устроенный в футляре его скрипки. В тайнике также хранились списки известных ему членов Северного и Южного обществ, а также переписка с ними. В ходе разговоров с Вадковским, сумев вызвать того на откровенность, Шервуд узнал несколько имен членов Южного общества, а именно 3. Г. Чернышёва (2-го), П. Н. Свистунова, Ф. В. Барыкова и Ф.Я. Скарятина. Особо ценными были сведения о руководителях «южан» — командире Вятского пехотного полка П. И. Пестеле, генерал-интенданте 2-й армии Юшневском и о графе В.А. Бобринском, предложившем 10 тысяч рублей «на заведение секретной типографии». Двенадцатого ноября Шервуд возвратился в Харьков для встречи связного.

Десятого ноября уже смертельно больной Александр I приказал Дибичу направить в помощь Шервуду полковника лейб-гвардии Казачьего полка С. С. Николаева под предлогом покупки лошадей. Пятнадцатого ноября Шервуд встретился с Николаевым, который имел ордер Дибича на право вести обыски и производить аресты заговорщиков. Николаев и Шервуд решили вначале арестовать Н. Булгари, но тот отсутствовал.

Александр I скончался 19 ноября в Таганроге. Сведения, имевшиеся к тому времени в его распоряжении, давали возможность для локализации заговора, но никто из заговорщиков при жизни императора арестован не был. При этом даже на смертном одре Александр I не дал распоряжений относительно своего преемника на российском престоле и не раскрыл тайну секретного манифеста. Тайное назначение наследником престола Николая стало для заговорщиков юридическим поводом к восстанию, которым они не преминули воспользоваться. Таким образом, бездействие самодержца в отношении антиправительственных организаций сыграло в будущем трагическую роль. А вот методы секретной дипломатии Великобритании по формированию в Российской империи «непримиримой оппозиции» принесли свои плоды…

Просвещенные государи и умелые полководцы двигались вперед и побеждали, когда победы, казалось бы, не видать, совершали подвиги, превосходя всех других, потому что они умели предвидеть. Умение предвидеть в битве нельзя получить ни от богов, ни от демонов, нельзя получить и путем логических умозаключений либо путем точного расчета.

Во всяком расчете могут быть погрешности, а точное знание положения противника можно получить только от людей.

Сунь-цзы

ГЛАВА 7

ОКРУЖЕНИЕ РОССИИ. ГОРЯЧИЕ ТОЧКИ КО ВРЕМЕНИ НИКОЛАЯ I

Надзор должен обеспечить правительство достоверными знаниями о людях, вещах и событиях так, чтобы оно могло, опираясь на эти данные, предотвращать зло.

М.Я. фон Фок

В этом очерке мы сознательно упускаем большинство подробностей, связанных с событиями ноября — декабря 1825 г. Они достаточно подробно описаны в книге «Спецслужбы мира за 500 лет» (М., 2013), но на некоторых важных моментах, имеющих значение для раскрытия темы секретной дипломатии, все же нужно остановиться.

Агитация офицеров-мятежников против присяги Николаю I основывалась не на идеях равенства граждан, сокращения срока службы или других демократических ценностях, а на банальной лжи! Той самой лжи, которая является одним из важнейших инструментов любой тайной войны.

Заговорщики утверждали: Николай узурпировал власть, а законный государь — Константин Павлович и его брат, великий князь Михаил Павлович, арестованы в корыстных целях Николая. Части, в которых проводилась активная агитация против присяги, входили в состав 1-й гвардейской дивизии, которой командовал Михаил Павлович, и на это был особый расчет: «михайловцы» поддержат мятеж, если вложить им в голову мысль, что они выступают исключительно «за правое дело».

План заговорщиков, касающийся агитации, осуществился только в трех частях: Гвардейском экипаже и — частично — в Московском и Гренадерском полках.

Когда наступило время действовать, организаторы заговора повели себя далеко не лучшим образом: Каховский наотрез отказался выступить в роли террориста-одиночки; Булатов и Якубович, малодушно струсив, не явились в полки, чтобы повести их за собой; Рылеев и Трубецкой также не вышли на Сенатскую площадь. «Диктатор» Трубецкой за один