Читать книгу - "ЯЛТА-1945: Вызовы современности. Ялтинско-Потсдамская система международных отношений и вызовы современности - Е. А. Бондарева"

«Крымского соглашения» только после изменения обстановки в Китае. Кровопролитная гражданская война закончилась победой компартии и провозглашением 1 октября 1949 г. Китайской Народной Республики. СССР стал первым государством мира, признавшим новую власть. Всего через четыре месяца, 14 февраля 1950 г., в Кремле был подписан Договор о дружбе, союзе и взаимной помощи. Исходя из понимания совпадения национальных интересов и близости видения мира двумя социалистическими странами, Советский Союз последовательно устранял те положения договора 1945 г., которые задевали чувства национальной гордости китайцев. Так, Китаю были в течение нескольких лет возвращены все права на КВЖД, военно-морскую базу в Порт-Артуре и гражданский порт в Даляне. Китай безвозмездно получил также сопутствующее имущество и оборудование этих объектов.

Таким образом, Москва в считаные месяцы выполнила и даже перевыполнила свои обязательства по «Крымскому соглашению о Дальнем Востоке». С аналогичными жестами доброй воли не спешили остальные участники Ялтинской конференции. Великобритания хотя и установила дипотношения с КНР в 1972 г., но передала колонию Гонконг под китайский суверенитет только в 1997 г. В принятых под диктовку Вашингтона решениях Сан-Франциской конференции 1951 г. законное место Пекина в Постоянном комитете Совета Безопасности ООН было отдано Тайбэю. В этом документе не была прописана принадлежность Китаю острова Тайвань и прилегающих островов Пэнхуледао (Пескадорских). Не были четко установлены границы в Южно-Китайском море, что порождает конфликты со странами Тихоокеанского бассейна. США еще в 1949 г. воспрепятствовали присоединению Тайваня и по сей день поддерживают сепаратистов в этой китайской провинции. С точки зрения пекинских ученых, Китай остается разделенной нацией и Вторая мировая для него не окончилась.

Экономическая повестка для Глобального Юга (навстречу XVII саммиту БРИКС)

Петр Яковлев

1 января 2025 г. Россия передала Бразилии председательство в БРИКС, в создании которого оба государства сыграли инициативную роль, став основателями этого важнейшего объединения стран Мирового большинства. Как официально заявил министр иностранных дел Бразилии Мауро Виейра, 6–7 июля текущего года Рио-де-Жанейро примет эстафету проведения саммитов от Казани, где 22–24 октября 2024 г. БРИКС впервые собрался в расширенном составе БРИКС+. Форум на бразильской земле станет XVII саммитом БРИКС и будет отмечен участием нового полноправного члена сообщества, Индонезии, и восьми партнеров этого объединения: Белоруссии, Боливии, Казахстана, Кубы, Малайзии, Таиланда, Уганды и Узбекистана. В результате в Рио-де-Жанейро БРИКС+ будет представлен в составе 20 участников[144]. Тем самым БРИКС продолжает (в разных организационных формах) расширять свои ряды и наращивать международный вес и авторитет, подтверждая неформальный статус лидера Глобального Юга, выразителя политических и экономических интересов развивающихся стран Азии, Африки и Латинской Америки.

Глобальный Юг в современном мире

Нынешний период международного развития, отмеченный кризисом неолиберальной модели глобализации, одновременно характеризуется нарастанием исторического противостояния государств уже сравнительно сплоченного коллективного Запада и огромного массива стран Мирового большинства, в том числе Глобального Юга. Это противостояние все отчетливее приобретает формат острой торгово-экономической конкуренции[145].

Важнейшим геоэкономическим и геополитическим параметром является то, что целый ряд государств Азии и отчасти Латинской Америки и Африки в XXI в. устойчиво демонстрирует более высокие темпы прироста ВВП, промышленного производства и товарного экспорта, чем подавляющее большинство западных стран. Такова новая объективная реальность, отчасти неожиданная и горькая для Запада, где не могут не признать, что растущее число незападных экономических конкурентов уверенно уходит в отрыв. Это хорошо видно на примере динамики 25 ведущих государств Глобального Юга, совокупная доля которых в мировом ВВП в 2004–2023 гг. выросла с 17,4 до 33,5 %, то есть практически удвоилась (табл. 1).

Таблица 1. Динамика ВВП и товарного экспорта Топ-25 экономик Глобального Юга (млрд долл.)

Источник: Составлено автором на основе данных международной статистики.

При этом ВВП Китая, например, увеличился в 9 раз, Вьетнама и Ирака – в 7 раз, Бангладеш и Казахстана – в 6, Индии, Индонезии и Египта – в 5, Аргентины, Перу и Саудовской Аравии – в 4 раза и т. д.

Еще более уверенно наращивают государства Мирового большинства свой вес в международной торговле. В 2004–2023 гг. доля Топ-25 экономик Глобального Юга в мировом товарном экспорте возросла с 22,5 до 35,2 %, а в абсолютных цифрах – с 2060 до 8364 млрд долларов.

Не говоря уже о Китае (его экспорт в указанный период увеличился почти в 6 раз и превысил астрономический показатель в 3,3 трлн долларов), наступательный вектор внешнеэкономической стратегии Глобального Юга четко просматривается на примере таких стран, как Вьетнам (рост экспорта в 13 раз), Бангладеш (рост в 7 раз), Индия (в 6 раз), Индонезия, Казахстан, Мексика, ОАЭ, Перу, Таиланд, Чили (рост в 3–6 раз). Например, Перу (не самый крупный мировой экспортер) в 2004–2023 гг. нарастило товарный экспорт в 5 раз, в том числе в Китай и Малайзию – почти в 20 раз, а в Индию – в 50 раз (с 50 до 2526 млн долларов)[146]. Это однозначно указывает на опережающий тренд развития торговых связей по линии «Юг – Юг», что закладывает прочный фундамент дальнейшей интенсификации экономических контактов и налаживания политического диалога между развивающимися странами Азии, Африки и Латинской Америки.

В рамках Глобального Юга и Мирового большинства в целом настал момент для формирования новых многосторонних институтов сотрудничества и, главное, активизации деятельности уже существующих организаций, в первую очередь БРИКС+.

Трамп 2.0: сбитые стратегические ориентиры

Отмеченные экономические и внешнеторговые процессы, развивающиеся на пространстве Глобального Юга, бросили вызов традиционному доминированию Запада, прежде всего Соединенных Штатов, и властно напомнили о том, что регионы Азии, Африки и Латинской Америки остаются критически важной зоной западных геостратегических интересов, требующей повышенного внимания, в том числе дипломатического.

Возвращение в Белый дом Дональда Трампа зафиксировало рост вовлеченности США, а вслед за ними и Европейского союза в дела развивающихся государств, включая и страны БРИКС.

Последствия смены политического караула в Вашингтоне для транснациональной торговли (и в целом международного экономического сотрудничества) вызвали озабоченность Мирового большинства. «Тарифный парень» (Tariff man) Д. Трамп, как он сам себя называет, пригрозил «поставить на место иностранные компании», установить высокие таможенные пошлины на импорт в США, а товары из Китая обложить 60-процентным налогом. Кроме того, Трамп 2.0 объявил о намерении лишить КНР статуса «наиболее благоприятствуемой нации» и тем самым еще больше ослабить Всемирную торговую организацию (ВТО). По сути, президент-республиканец декларировал готовность развязать глобальную торговую войну. В этом смысле протекционистская политика его первой каденции (2017–2020 гг.), когда подобного рода заявления и действия были также в ходу, может показаться не более чем прелюдией новых ожесточенных торговых схваток[147].

Сошлемся на мнение британского журнала Economist, написавшего, что с возвращением Д. Трампа впервые более чем за столетие в Вашингтоне к власти пришел «президент-империалист»[148]. Речь, видимо, будет идти о попытке более интенсивного использования потенциала Глобального Юга в виде ресурса укрепления экономической мощи Соединенных Штатов