Читать книгу - "ЯЛТА-1945: Вызовы современности. Ялтинско-Потсдамская система международных отношений и вызовы современности - Е. А. Бондарева"

санкции вводятся. В целом можно констатировать, что уже упомянутый рост протекционистских настроений государств связан, в том числе с колоссальным усилением санкционного давления, что закономерно приводит к желанию государств снизить зависимость от импорта и от чужих технологий, которые в любой момент могут стать объектом санкционного воздействия.

8. Новые экологические вызовы

Перспективы международного экологического права можно оценить как довольно скромные, по причине невозможности обеспечения участия всех стран в климатических инициативах и международных конвенциях. Для данной отрасли количество участников является критичным, поскольку приемлемый результат могут обеспечить лишь массовое подписание и ратификация соответствующих международно-правовых соглашений, подобно тому, как это было с Венской конвенцией об охране озонового слоя 1985 г. и Монреальским протоколом по веществам, разрушающим озоновый слой, 1987 г. Документы считаются успешными, поскольку эксперты Всемирной метеорологической организации ООН прогнозируют полное восстановление озонового слоя в большинстве частей атмосферы в ближайшие десятилетия[140].

Тем не менее пока не представляется возможным решить более комплексную проблему, связанную с противодействием глобальному изменению климата. Усилия, подобные Киотскому протоколу 1997 г. или Парижскому соглашению 2015 г., не привели к существенным изменениям ситуации. По данным, подготовленным для последней Конференции ООН по проблемам климата, планета находится на пути к потеплению на 2,7°C, что почти вдвое превышает 1,5°C, к которому стремились в Парижском соглашении[141].

Соответственно, легко прогнозировать пусть пока и небольшое, но неуклонное повышение уровня Мирового океана, что особенно сильно скажется на государствах, находящихся практически вровень с уровнем океана. Например, небольшое островное государство Тувалу уже продумывает перспективы перехода в виртуальную «цифровую нацию».[142] Также очевидно появление все большего количества так называемых «климатических беженцев», вынужденных совершать массовые переселения из-за затопления мест их привычного проживания.

9. Концептуальный пересмотр колониального периода

Несмотря на то что колониальный период закончился в XX в., а в 1994 г. завершил свою работу Совет по опеке ООН, тематика колониального периода далеко себя не исчерпала. В XXI в. бывшие колонии начали массово предъявлять материальные претензии к метрополиям, связанные как с ущербом, наносившимся столетиями, так и с реституцией культурных ценностей, вывезенных за пределы бывших колоний и ныне хранящихся в западных музеях. Экс-метрополии пока по-разному реагируют на подобные просьбы и требования, например, Франция и Германия в целом готовы реализовать отдельные элементы сатисфакции, реституции и компенсации, а Испания и Великобритания, напротив, категорически не согласны даже возвращаться к обсуждению колониальной истории. Фактически «сегодня мы становимся свидетелями формирования «новой этики», когда владение и экспонирование культурных ценностей, вывезенных в колониальный период, объявляют формой неоколониализма, а сам колониализм по степени противоправности приравнивается к войне и грубейшим нарушениям прав и свобод человека»[143].

10. Новые морально-этические вызовы

Развитие научно-технических возможностей человечества приводит к возникновению новых сфер, требующих правового регулирования. Проблема клонирования, как репродуктивного, так и терапевтического, проблема искусственного интеллекта, проблема бионики и нейробионики остро ставят не только правовые вопросы, но и в первую очередь вопросы морально-этического спектра, затрагивающие проблемы биоэтики и соматических прав человека. Очевидно, что сначала данные вопросы будут решаться на уровне национальных правовых систем, а лишь затем постепенно перейдут в международно-правовую плоскость.

Также очевидно, что вторая четверть XXI в. будет ставить новые вопросы для международного гуманитарного права, международного уголовного права, права международной ответственности и других «классических» международно-правовых отраслей. Кроме того, очевидно, что новые отрасли международного права, которые пока находятся в фазе формирования, в том числе международное спортивное право, международное информационное право, международное энергетическое право, получат дальнейшее развитие и правовое оформление.

Идея «второй Ялты» настораживает Пекин

Юрий Тавровский

Китайские историки считают итоги Версальской и Ялтинской конференций неблагоприятными для страны

Идея переформатирования мирового порядка получила «второе дыхание» с возвращением в Белый дом Дональда Трампа. Его претензии на части территорий и даже целые государства демонстрируют ничтожность для США базовых принципов ООН, на которых держится мир по окончании Второй мировой войны. Эти принципы были выработаны руководителями СССР, США и Великобритании на Ялтинской конференции в феврале 1945 г.

Среди предложений о глобальных реформах обсуждается и проведение «второй Ялты», встречи руководителей государств-цивилизаций, которые ныне реально определяют судьбы всей планеты. Двусторонние встречи мощных руководителей-вождей России, Китая, Америки и Индии состоятся уже в скором времени. Но существует ли вероятность собрать их вместе и провести «вторую Ялту»? В столицах четырех держав такую возможность обсуждают с разной интенсивностью и разным отношением. Я остановлюсь на позиции Китая.

«Что говорил Си Цзиньпин о Ялтинской конференции 1945 года? Модный китайский чат-бот DeepSeek в ответ на мой вопрос предлагает «лучше поговорить о математике». Неосведомленность искусственного интеллекта простительна – китайский руководитель в речах и статьях, очевидно, не обращался к истории встречи «Большой тройки» в Ялте. Эта тема не популярна среди китайских историков и дипломатов. В неофициальных беседах ее даже включают в длинный перечень событий XIX–XX вв., которые символизируют «столетнее унижение Китая».

Китайцы выделяют в этом перечне Версальский договор (1919 г.). Он подводил итоги Первой мировой войны, в конце которой Китай участвовал на стороне победителей. На фронты были направлены десятки тысяч чернорабочих кули, которые строили укрепления и рокадные дороги.

Власти и общественность рассчитывали на благодарность союзников. Однако на открывшейся 18 января 1919 г. в Париже мирной конференции его делегацию не допустили до обсуждения. Ставшие известными в первые дни мая решения Версальской конференции о передаче Японии германской колонии Циндао на Шаньдунском полуострове вызвали сначала разочарование, а затем и гнев китайцев. В массовых демонстрациях участвовали студенты и преподаватели университетов, старшеклассники и рабочие. Именно тогда площадь Тяньаньмэнь перед Императорским дворцом стала всекитайской политической трибуной. Из зародившегося в те дни «Движения 4 мая» вышли первые коммунисты. Среди них были библиотекарь Пекинского университета Мао Цзэдун и его наставник профессор Ли Дачжао.

От Версаля до Каира

Если в коллективной памяти китайцев рядом с Версальской конференцией стоит жирный минус, то знак плюса выставляется при описании другой конференции, Каирской. Она проходила 22–26 ноября 1943 г. в столице Египта с участием глав США, Великобритании и Китайской Республики. Сам факт приглашения на встречу лидеров великих держав означал признание нового статуса Поднебесной после долгих годов пренебрежения. На конференции с ней обсуждали не столько мировые проблемы, сколько дальнейшее взаимодействие в войне против Японии. Даже два года после «Дня бесчестия» в Перл-Харборе (7 декабря 1941 г.) Китай оставался чуть ли не единственной военной силой, способной противостоять армии Японии на суше.

К тому времени тотальная фаза японской агрессии в Поднебесной уже стоила Китаю потери Пекина, Шанхая, Нанкина, Уханя и других крупных городов, а также обширных территорий с десятками миллионов жителей. В начале этой фазы летом 1937 г. те же США, Англия и другие страны Запада не оказали Китайской Республике не только военной, но и даже дипломатической поддержки.

На помощь пришел только Советский Союз. Был подписан Договор о ненападении и