Читать книгу - "Донбасский лабиринт - Булат Арсал"

зазвонил красный телефон для связи с корпусом. Голос был твёрдым, тон – суровым, известие – шокирующим:

– Передать командиру: в 06:12 у себя в кабинете был убит полковник Толстых…

Вот так, почти через четыре месяца, вслед за своим другом Моторолой ушёл Гиви. Теперь и бригада «Сомали» осталась без отца-командира. И снова на артиллерийском лафете по улице Артёма повезли очередной гроб от оперного театра в сторону кладбища «Донецкое море», где уже начала складываться траурная аллея из могил героев Донбасса.

Что тут скажешь? Это война, и на ней погибают не только простые солдаты, но и командиры, которым не всегда обязательно идти в бой самим. Немогай, Павлов, Толстых, как и многие офицеры ополчения, не были кадровыми служаками с академиями за спиной. Звёзды на их погоны не свалились с небес, как падают часто на кабинетных генералов, всю жизнь тихо шаркающих по паркету. Эти мужчины командовали батальонами и бригадами, к созданию которых были непосредственно причастны, и прошли в них боевой путь от рядового ополченца до полководца, а народную любовь, которую они по праву заслужили, можно было наблюдать на их похоронах. Очереди для прощания растягивались на сотни и сотни метров, а вслед за лафетом шли колонны по несколько десятков тысяч убитых горем граждан Донбасса. Народ никто не собирал с предприятий по разнарядке, как не приходится приглашать членов семьи на похороны близкого человека.

На войне смерть становится статистикой, но гибель знаковых командиров, любимых и почитаемых всем народом, стала настоящей трагедией. С каждой такой смертью капля за каплей иссыхала чаша народного долготерпения и надежды на какую-нибудь победу в обозримом будущем.

* * *

Боевой дух легендарных командиров донбасского ополчения проявился и остался в их ратных подвигах. «Русская весна» подарила истории нетривиальных народных любимцев, сделанных из особой породы. Эти люди никогда не лезли во власть, толкаясь локтями. Они горели идеей, которая, однажды поселившись в их головах, помогла сделать самые невероятные вещи в истории не только их малой Родины, но и народа всей России. Идейные боевики игнорируют опасности, поджидающие их за каждым новым поворотом лабиринта судьбы, уже только потому, что они от самого начала и до последнего вздоха готовы умереть за мечту.

Однако неужели любовь к Родине – это только готовность умереть за неё на поле боя или убить врага во имя её свободы и независимости? Чего будут стоить смерти десятков тысяч патриотов, если после войны не останется сыновей и дочерей, способных беззаветным, добросовестным и честным трудом обустраивать родной дом, преображая безрадостное и скудное существование народа в счастливую, безбедную жизнь, наполненную уверенностью в добром будущем?

В один из январских дней семнадцатого, обращаясь к народу Донбасса, Александр Захарченко объявил, что нет никакого резона терпеть, что местные заводы и шахты, пусть не на полную мощность, продолжают приносить доходы украинским олигархам, тратящим свои барыши на уничтожение республик. Национализация промышленности давно напрашивалась, несмотря на то что ни Донецк, ни Луганск не имели признания даже от самой матушки России. Но шаг был сделан, и он откровенно показывал, что Командир не собирается отступать и наше дело обязательно правое, а нам действительно есть что защищать, и уже сейчас надо думать о грядущем.

Решение Захарченко было и смелым, и долгожданным в народе, который ещё не забыл, кто и как создавал промышленность края, защищал её, освобождал и восстанавливал в сороковых, развивал новый, мощнейший потенциал до самого развала великой державы. Именно трудовой народ Донбасса был по праву истинным хозяином и угля, и машиностроения, и металлургии. Решение было очень непростым…

Объявить хозяйство народным можно, однако для следующего шага обязательно необходимы инженеры, технологи, грамотные управленцы, конструкторы. Нужны, в конце концов, рабочие с «думающими» руками. И вот тут открылась горькая правда: оказалось, что нужных специалистов катастрофически мало. Много квалифицированных шахтёров и опытных металлургов ушли в ополчение, а за три года боевого опыта стали профессиональными военными при заслуженных званиях и должностях. Немало просто погибло на полях сражений и во время бомбёжек городов Донбасса. Кто-то просто оставил насиженные места и с первыми налетами украинской авиации двинулся с детьми и скарбом на Украину или в Россию (кому что ближе). Ещё летом 2014 года из Донецка и Луганска выехала добрая половина учёных и университетских преподавателей вместе с профессорами и доцентами. Донбасс тогда покидали целые конструкторские бюро и научно-исследовательские институты. Управленческих кадров, способных выстроить эффективную систему принятия государственных решений, не осталось по определению – этот контингент бросил свой народ в числе первых.

Разруха задела и всю систему профессионального образования, повышения квалификации и переподготовку кадров. Учебные заведения как бы существовали, но в пустых аудиториях и коридорах, даже в самый разгар учебного года, раздавалось эхо, прогуливался сквозняк между разбитыми окнами учебных классов и распахнутыми дверями мастерских. Преподавателей в них также было крайне мало, и в основном это были пересидевшие пенсионеры.

Люди – самое ценное богатство любой страны. Для ещё не окрепших и небольших воюющих республик недостаток этого капитала был недопустимо большим и не сулил ничего хорошего для развития промышленности.

* * *

Война к осени 2017 года заметно утихла, изредка напоминая о себе небольшими артиллерийскими дуэлями и перестрелками между окопами на дальних позициях. Со временем в центре Донецка незаметно установился некий поствоенный ритм жизни, когда горожане начали втягиваться в мирную атмосферу с вечерними прогулками среди кафешек на бульварах и пикниками в лесочках вокруг многочисленных ставков. Власти, идя навстречу пожеланиям масс, начали сокращать время «комендантского часа», а молодые парочки тут же взяли привычку задерживаться на прогулках почти до полуночи, особенно в выходные дни.

В то же время при всей внешней благости городской атмосферы и наступившего успокоения не могло не беспокоить качество управления жизнью города и республики. Кто всем этим хозяйством должен руководить, но прежде просто организовать работу? Отсутствие грамотных, опытных, профессиональных антикризисных управляющих, способных среди сумятицы и расхламления настроить правильно механизмы восстановления целостности теперь уже народного хозяйства – это стало проблемой номер один. Первыми, как это всегда водится, начали проявляться бездари и серые некомпетентности, «хитрослучайным» образом оказавшиеся неподалёку от властных структур и министерских кабинетов ещё в начале славных дел. Кабинетчики и чинодралы, вышедшие из среды «директоров песочниц» с нулевыми компетенциями и амбициями «вишенки на торте», тут же показывали худшие примеры руководства. Наступили времена, когда элементарное бездействие иного службиста можно было посчитать за благо на фоне бездумных, зачастую просто дурацких решений других его коллег. На это было невыносимо смотреть. Можно простить трусость, допустимо даже понять предателя, но всегда надо бояться безграмотных имбецилов во власти.

Непрофессионализм – это самое страшное качество в работе чиновников, не взваливших