Читать книгу - "Донбасский лабиринт - Булат Арсал"

рухнет и Александр Владимирович. Есть такой закон неустойчивого равновесия, когда центр тяжести выше точки опоры. Колосс на глиняных ногах, если хочешь. А дальше всё будет зависеть уже не от громких заявлений, а от того, как сложатся обстоятельства и какие решения примут люди, от которых это зависит. Захарченко себя только тут так уверенно чувствует, свою независимость демонстрирует. Но руководители типа Захарченко лишние. Администрация президента – вот истинная власть в стране, и у неё совсем иные правила подбора кадров. Да и названием республик, я уверен, они очень недовольны. Не сразу, чуть погодя, но поменяют и название. Тебе ли не знать, как лет пятнадцать назад в Татарстане многие гордились своим особым статусом. Казалось, вот, нашёлся удачный баланс интересов. Помнишь, как тогда в девяностые День государственного суверенитета праздновали? Только время прошло, и многое теперь изменилось.

Седой промолчал.

– А смотри, как всё вышло складненько. И волки сыты, и овцы в стойле. Ваш Шаймиев – действительно гениальный политик. Да и «отаре» перепало побольше, чем соседним пастбищам. Захар на такие кульбиты не способен, да и времена совсем другие.

– Да разве это была политика? Неужто всё ради бабла в конечном счёте?

– В политике редко бывают решения, которые устраивают всех. Чем опытнее политик, тем лучше он чувствует, куда ветер дует. – Он ненадолго замолчал. – Здесь тоже много изменится. Так уж устроена любая крупная государственная система, где руководят люди, способные работать в рамках этой системы и соблюдать её правила. Время Захарченко ушло или скоро уйдет. Пара месяцев – и всё, – сказал директор и тут же осёкся.

Наступила неловкая пауза. Потом он отвернулся от окна, подошёл к столу, сел в кресло и взялся за телефонную трубку, намекая, что разговор закончен.

Седой развернулся по-военному и, не подавая руки, вышел из кабинета.

* * *

Александра Владимировича Захарченко, легендарного Батю – первого Главу Донецкой Народной Республики, искреннего человека, бесстрашного бойца, истинного народного героя подло убили 31 августа 2018 года. Заложенная мина взорвалась в тот самый момент, когда Захарченко вместе с телохранителем входил в кафе «Сепар» на бульваре Пушкина в Донецке, где собирался в близком окружении помянуть ушедшего накануне друга и земляка Иосифа Давидовича Кобзона. Трёхдневный траур, объявленный по Кобзону, стал трауром и по самому Захару. Ему было всего сорок два года.

«Погиб последний символ «Русской весны»», – так напишет одна из центральных российских газет.

Первое, что пришло Седому в голову, когда он услышал известие о покушении, – слова директора, сказанные в его кабинете ровно за два месяца до трагедии: «Время Захарченко… уйдет… Пару месяцев – и всё…» А ещё о Кобзоне: «…Кобзон для Захара… подпора. Не станет Иосифа Давыдовича – рухнет и Александр Владимирович…»

Провожать Захара пришло более двухсот тысяч человек, которых никто не загонял на траурный митинг, как никто не принуждал идти на похороны Моторолы, Гиви, Немогая. Народ Донбасса трудно заподозрить в стадном инстинкте. Здесь умеют отстаивать свою личную точку зрения и неспособны ёрничать и лицедействовать, говорят прямо в глаза, а если понадобится, то и в лоб могут зарядить, особенно не стесняясь. Никто уже не узнает, сколько бы уместилось народу за тем праздничным столом, который когда-то мечтал накрыть Александр Владимирович в день Победы Донбасса над украинской хунтой. Однако можно не сомневаться, что не было ни одного дома, семьи, солдатского и офицерского коллектива в республике, где бы не подняли в день похорон рюмку водки за помин души самого лучшего из его сыновей.

Добровольное скопление многотысячного собрания граждан республики на проводах своих первых командиров всегда подтверждало и всеобщее уважение, и преданную веру в святость дела, на которое они повели за собой народ Донбасса.

Новый крутой поворот в лабиринте донецкой жизни для Седого и потеря народом своего первого руководителя им были восприняты так же горько и так же обидно.

Удивительно, но Служба безопасности Украины так официально и не взяла на себя ответственность за убийство Захарченко. За гибель Арсена Павлова и Михаила Толстых – взяла, а тут так и не созналась. Трудно поверить, чтобы государственная спецслужба отказалась признать «удачную диверсионную операцию» в отношении главного символа противника. С чего бы это?

* * *

Наполовину мирная жизнь Донецка и окраин в течение последующих трёх с половиной лет не прибавила оптимизма народу.

Через пару месяцев после трагедии прошли выборы, результаты которых мало кого из ополченцев-добровольцев порадовали, но и почти никого не удивили. В России, конечно, вряд ли бы кто-то мог допустить приход к власти, скажем, Сергея Мавроди и его подельников по махинациям, но тут случилось так, как вышло. До гибели Захарченко в кулуарах много ходило разговоров о некоей «чёрной кошке», пробежавшей между погибшим руководителем и назначенным новым. Слухи на то и слухи, чтобы им не верить, но на трибуне на военном параде 9 мая 2018 года будущий глава грустно и растерянно стоял на хорошем отдалении от Героя ДНР Александра Захарченко. Совсем не как второе лицо во власти. Это общеизвестный факт. Народу ничего не надо объяснять. Он и сам неглупый. У людей глаза есть, и позже они стали свидетелями бесстыдной крысиной возни, начавшейся буквально сразу после покушения, когда ещё даже пороховая гарь в злосчастном кафе не успела выветриться. Сначала портфель главы оказался у шустрого вице-премьера правительства, но уже к вечеру он был снят со всех прежних должностей указом новоявленного начальника главного кабинета в ДНР. Кстати, в председатели парламента в своё время он также вскарабкался при весьма странных и подозрительных обстоятельствах, заблаговременно грубо сместив коллегу по партии и даже старшего наставника.

Несколько позже, когда поминальные и выборные мероприятия были «успешно» проведены, на одном из митингов глава Крыма поразил дончан утверждением, что из рук «предательски убитого» Захара знамя борьбы поднимает его «правая рука и близкий соратник». Нет, он не просто удивил… Он в прямом смысле огорошил и вызвал, как и следовало ожидать, откровенную насмешку как у бойцов ополчения, так и у того самого народа, который только что проводил со слезами на глазах и горечью в сердце в последний путь Батю. Вот насчёт «предательски убитого» люди всё поняли буквально, и многие согласились. Если кто и совершает предательство, то это друг, соратник или тот, кто стоит за спиной.

Когда же после вступления в должность новый руководитель региона привёл в правительство людей из числа высших должностных лиц того самого «ВЕС», а одним из вице-премьеров стал бывший начальник Седого, то всё наконец сошлось, и злая головоломка перестала быть таковой. Вот именно тогда ему вновь вспомнился разговор в кабинете директора про «пару месяцев», которые почему-то должны были изменить всё в Донецке. Действительно, всё перевернулось. Теперь у