Читать книгу - "Донбасский лабиринт - Булат Арсал"

и всегда всматривающийся прямой взгляд карих глаз над роговой оправой. Задорный голос с лёгким суржиком и чётко произносимые словосочетания не оставляли дополнительных вопросов. Она говорила быстро, ясно, с юморком, и рекрут, сам того не замечая, уже заполняет нужные графы в предложенных бланках. Раз, два – и вперёд: на медкомиссию. Три, четыре – и шагом марш на сборный пункт. Служи, сынок, честно, кушай регулярно, руки мой перед едой, ноги – перед сном, в носу не ковыряйся, сопли по штанам не размазывай и Родину – мать твою – не посрами!

Потом Седой ещё дважды получал от неё направления на медкомиссии, когда переходил из одного подразделения в другое. Так и подружились, что вполне себе справедливо. К добрым людям всегда душа тянется.

Когда он пришёл в кабинет Аллы Викторовны в новом качестве, она, нисколько не сомневаясь, решила помочь в комплектовании его бригады. Здесь не было корысти или неких лоббистских хитрых мудростей. Интересы сошлись один к одному. Само подразделение всегда приводилось в пример, как наиболее дисциплинированное и организованное, выполнявшее боевые задачи там, где самое тяжкое и важнейшее направление. Казармы – в городе, уют и порядок – на самом приличном уровне. Отпуска – как положено. Увольнительные – раз в неделю, если боец не на боевом задании. Ротации на позициях – в срок. Награждать солдат не забывают. Есть свои славные традиции. Прежний командир Александр Немогай был заслуженным генералом и признанным Героем Республики. Сменивший его полковник Валентин Пьянов «Бахмут» – не просто хороший офицер, а истинный интеллигент, что редкость в одном лице.

Короче говоря, Отдельная Гвардейская артиллерийская бригада особого назначения «Кальмиус», которая была создана в июне 2014 года как батальон из бывших шахтёров под командованием генерала Валентина Матузенко, к осени 2016 года прошла достойный боевой путь через Саур-Могилу, Торез и Шахтерск, действуя как одно из главных ударных формирований ополченцев. Будучи уже бригадой, артиллеристы «Кальмиуса» громили врага в боях за Донецкий аэропорт и на Мариупольском направлении, в Докучаевске и под Дебальцево, где благодаря именно своевременному вводу дивизионов «Кальмиуса» группировка Народных милиций ЛНР и ДНР смогла замкнуть окружение украинских войск…

Алла Викторовна профессионально делала свою работу, и Седой не раз слышал от бойцов бригады слова искренней благодарности в её адрес за то, что вовремя задала нужный вектор. Сложные лабиринты жизни часто нас подводят к необходимому выбору. Вот перед тобой две двери. За одной – удача, за другой – беда. Ты стоишь в нерешительности, в шаге от ошибочного решения… И тут дверь открывается сама, словно какой-то ангел, стоя за твоей спиной, вместо тебя толкает нужную и единственно правильную. Не каждый способен увидеть человека насквозь. Такому только жизнь может научить.

* * *

В те годы часто можно было слышать о неких профессиональных «командос», воюющих на стороне республик. Седой как-то разок видел ещё в Тельманове в пятнадцатом небольшую группу на чёрных супербрутальных внедорожниках «Тигр», приютившихся в местном доме культуры на пару-тройку дней. Это были очень крупные, с массивными бицепсами, витязи, обмундированные в чёрную тактическую форму, которую тогда можно было увидеть разве что в американских блокбастерах и боевиках.

Они ни с кем не общались, по поселку не гуляли, сидели тихо, иногда по одному выходя в небольшой парк при клубе, где их можно было увидеть разговаривающими по каким-то немыслимым большим аппаратам с высоко выброшенной антенной. Поговаривали, что это похоже на некую сверхсекретную спутниковую связь. В общем, чем больше непонятностей, тем замысловатее предположения и слухи, переходящие из уст в уста, постепенно превращаясь в легенды с напуском героической значительности. Исчезла та команда так же незаметно, как появилась. Возможно, что просто показалось, померещилось нечто, о чём тогда лучше было не рассуждать вслух. Правду говорят, что язык до Киева доведёт, а вот длинный язык может довести туда, куда не захочешь никогда.

Другое дело, когда приезжали из России офицеры и становились дублёрами командиров рот, батарей и выше. Их еще называли «туристами»: они все ходили под позывными и с выдуманными фамилиями. Пользу они принесли немалую, так как многие действительно не просто помогали постичь азы командного искусства, но и ратные подвиги совершали наряду со всеми. Уже ближе к семнадцатому советников ниже должности начальника штаба бригады или полка не осталось. Научились к тому времени дончане самостоятельно и командовать, и воевать по всем правилам. В штабах, конечно, ещё были россияне в различных отделах, где очень важно было наладить документооборот, и бригада «Кальмиус» не была исключением.

* * *

Маленький, пухлый, розовощёкий с выпуклыми глазами майор незадолго до перевода Седого прибыл в штаб бригады как раз дублёром начальника отделения комплектования. Шустрый, суетной и всегда дёрганый, майор носил весьма амбициозный позывной – «Адмирал». Это было в качестве напоминания всем, что он на самом деле капитан третьего ранга. Однако вскоре среди штабных за ним закрепился другой позывной, присвоенный ему в порыве ярости, когда на плацу во время построения все услышали громкий, требовательный голос начальника штаба бригады: «Где это грёбаный гидромайор, вашу мать?!» Так и начали его все называть за глаза.

Седой ещё при первом появлении в кабинете обратил внимание на пластмассовую копию военного корабля на шкафу. Похожий макет, но уже другого военного судна ему приходилось видеть в кабинете замполита, который в молодости дослужился до капитан-лейтенанта на Балтийском флоте. Тогда же Седой сделал вывод: все моряки имеют привычку возить за собой макеты своих боевых кораблей. На худой конец – картину маслом, и желательно на фоне грозового шторма.

Советники обычно приезжали на год. За это время одни постоянно находились в штабах, другие бывали в командировках, третьи занимались организационной работой. По окончании срока службы многие получали новые назначения, повышения в звании и положенные по службе документы. О том, кто и в какой мере участвовал в происходящем, среди личного состава всегда ходило немало разговоров, но достоверно этого не знал почти никто. Каюра, как и Адмирала, тоже окружали самые разные слухи, однако сам он никогда ничего не объяснял.

Не успел Адмирал, устроив себе достойные проводы, похвастаться погонами «кап-два» и отчалить в штаб «Япономорского» флота на Тихий океан, как перед офицерским строем представили следующего советника. Сколько же было хохота, когда и этот офицер оказался «гидромайором» с какой-то подводной лодки Северного флота. Копия субмарины, по обыкновению, была установлена на прежнее достойное место боевого корабля Адмирала. Новый морской майор в пехотной полевой форме сразу представился «Каюром» и на протяжении всего года рассказывал про своих ездовых собак, которых продал перед отъездом в Донбасс. Ностальгия по упряжке у Каюра не проходила долго, успокаивал он себя обычно коньяком,