Читать книгу - "Репортаж из ада. Опыты над людьми в Японии после 1945 года - Кадзуо Окума"

фармацевтических факультетов, а сегодня большинство — гуманитарии.

Объём производства фармацевтической продукции в Японии входит в число лидеров в мире наряду с ВНП.

Доля расходов на лекарства в общих медицинских расходах (2,55 триллиона иен в 1970 году) составляет около 43 %, что намного выше, чем 10–20 % в других странах.

За этой огромной системой сбыта стоят пропа.

Никто не знает изнанку больничного управления (противоречия японской медицины) лучше них.

Тяжело им: остро чувствуя противоречия, они вынуждены сдерживаться и любезно улыбаться перед врачами.

Продолжение рассказа пропа:

— Бывало, дарили машину выгодному врачу.

Если он покупал на миллион иен в месяц, подарить цветной телевизор на Новый год — пустяки.

Если покупали по договорной цене (что-то вроде розничной), устроить 5 % кэшбэка (отката) вообще не проблема.

Если имеешь дело с владельцем больницы, он требует больше скидки, а вот штатному врачу, у которого скидки не идут в карман, больше действуют подарки.

— Когда лекарств много, эффективность у всех фирм примерно одинакова.

Я же работаю в лекарствах, так что говорю точно.

Поэтому решение принимается на основе факторов, кроме эффективности, то есть чисто коммерческой сделки.

Если серьёзно рекламировать эффективность, врачи всё равно не захотят вникать.

Хорошо, если они хотя бы пролистают брошюру, которую мы называем «сложенная вдвое».

А когда выписывают рецепт…

— Конечно, бывает, что покупают из-за личной симпатии к пропа.

Это приятно.

Но если положиться на эту симпатию, тебя обойдут другие компании.

Мы всегда должны следить за тремя сторонами: медицинским отделением (университетской кафедрой), аптекой и администрацией…

— Бывало, меня заставляли выбирать подарок на выздоровление врача, который попал в аварию, и даже отправлять его.

Расходы, конечно, наши… нет, это они на нас спихнули.

Иногда встречаются доктора, равнодушные к деньгам и подаркам, но редко.

Бывает, я сам ставлю норму: «сколько пачек использовано — столько и заплатите».

Но есть и умельцы: аптека по своему усмотрению может использовать наше лекарство, отличное от того, что выписал врач.

По моим наблюдениям, в 70 % случаев откаты и подарки идут в личный карман, а в 30 % — на общественные нужды вроде кафедры.

Позвольте продолжить рассказ об этой безнадёжной ситуации.

Эти истории — часть серии статей «Изнанка белых халатов», опубликованной в вечернем выпуске газеты «Асахи» с 1 по 8 апреля 1971 года в связи с общим собранием медицинских обществ.

Репортаж вели я и репортёр из отдела науки.

Хотя речь в целом о лекарствах, психиатрия не исключение.

— Тот, кто раньше был особенно неравнодушен к лекарствам, после начала работы перестал их принимать совсем.

Потому что видит воочию, как авторитетные профессора, которых называют «поставщиками данных», подгоняют «красивые цифры».

— Контракт на сумму 1 130 000 иен.

Расходы: купить 500 мышей (около 80 иен за штуку) и 500 крыс (около 200 иен), нанять молодую женщину примерно на месяц за 25 000 иен.

Получается около 170–180 тысяч иен.

Остальное — чистая прибыль в 70 %, которая уходит в «исследовательские фонды».

У профессоров у всех есть банковские счета для переводов.

Некий исследователь из иностранной фармацевтической компании также говорит:

— Конечно, есть лаборатории, где работают честно.

Особенно в государственных университетах, там молодые врачи придирчивы.

Но человеческая натура тянет нас туда, где дают «хорошие» данные.

После экспериментов на животных переходят к клиническим испытаниям.

По прейскуранту, который Японская ассоциация ревматологов разослала фармкомпаниям, структура пакета клинических испытаний выглядит так: плата за проведение испытаний (для 20 учреждений) — 6 миллионов иен, расходы на проведение четырёх заседаний Комитета по оценке эффективности (гонорары, транспорт, проживание) — 1,3 миллиона иен.

Гонорары за лекции — 650 000 иен, плюс доля ассоциации — итого 12 255 568 иен.

А в университетских отделениях, которым поручены эти испытания…

— Этой работой занимаемся мы, поступившие в отделение год-два назад.

По указанию профессора отбираем среди госпитализированных пациентов подходящих по диагнозу, даём им лекарства, а результаты соответствующим образом подгоняем и подаём.

За это мы продвигаемся по службе, и нам дают докторскую степень.

В качестве примера того, как медицинские учреждения зарабатывают с помощью лекарств, рождённых в этой порочной связи врачей и фармкомпаний… В конце 1970 года медицинская корпорация «Дзюдзэнкай» в Киото была обвинена местной ассоциацией семей психически больных в том, что «до смерти замучила пациентов».

Это «медицинский комбинат», достигший высоких темпов роста, специализируясь на психиатрии, которая, как говорят, при ведении честного бизнеса приносит большие убытки.

Механизм раскрывает Кобаяси Котарó, ассистент психиатра Киотского университета, ранее работавший в этой ассоциации.

— Трём больницам, входящим в группу, дают жёстко конкурировать друг с другом.

Создают подставную компанию, закупают лекарства у фармпроизводителей и распределяют по трём больницам.

Существует меню из различных комбинаций лекарств, под которое подгоняют пациентов.

Однажды закупили около десяти кислородных палаток — и «тяжёлых больных» резко прибавилось.

Зарплата врачей — главный врач получает «на руки» 5–7 миллионов иен в год.

На эти деньги их и подчиняют своей политике.

Директор больницы Футамиока, входящей в эту группу, был единственным психиатром в префектуре, работавшим экспертом по проверке выплат в Фонде социального страхования, но под давлением ассоциации семей и других уволился в конце 1970 года.

Чтобы заработать ещё больше, можно использовать подделки, а не продукцию известных марок.

Есть и специализированные магазины таких препаратов, и они вполне процветают.

Я отправился в токийский филиал одной мелкой фармкомпании из региона Кансай и завёл разговор: «Хочу открыть клинику».

Заведующий филиалом любезно разложил передо мной образцы товара.

— Сэнсэй! Если вы сделаете, как я говорю, у вас вмиг появится собственная больница.

Жёлтые таблетки, точь-в-точь как Алинамин; двухцветные капсулы, не отличить от Витамексина… Всего около десяти наименований.

Цена: 1 иен 20 сэн за штуку, в то время как оригинал — 11 иен 30 сэн.