Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

с де Голлем прибыл Фрэнсис Спеллман[482]. Переговоры имели целью обеспечить поддержку де Голлю со стороны французских епископов и выработку мер против демократического движения во Франции. Французские епископы, еще недавно сотрудничавшие с немцами и до последнего дня поддерживавшие Петена, сразу же стали служить де Голлю. Еще в конце апреля 1944 г. в соборе Парижской Богоматери совершалось богослужение в присутствии Петена[483]. Прошло четыре месяца, и в том же соборе архиепископ Парижский устроил богослужение в присутствии де Голля[484].

Ватикан считал, что во Франции «ничто не изменилось», и для него смена Петена де Голлем явилась лишь сменой лиц. В итоге папский престол запросил согласия временного правительства Французской Республики на назначение нунцием в Париж епископа Валери, который в 1940 г. был посредником между Петеном и гитлеровцами в переговорах о капитуляции Франции, а затем нунцием при правительстве вишистов. Получив отказ[485], Ватикан в отместку затянул признание временного правительства (оно состоялось лишь 9 декабря 1944 г.)[486].

Неоднозначной фигурой французской политики является Робер Шуман, один из основателей Евросоюза. И ему стоит уделить отдельное внимание. Он не был «настоящим» французом: родился в Люксембурге, хотя его семья происходила из города Эвранж в Лотарингии, и был подданным Германской империи, а когда Лотарингия отошла Франции после Первой мировой войны, взял французское гражданство. В политику Шуман вошел в 1919 г., когда был избран депутатом от департамента Мозель в Национальное собрание Франции. В 1940 г., как пишут многие источники, он был арестован немецкой оккупационной администрацией за отказ сотрудничества с нацистскими властями, два года провел в тюрьме, затем бежал и участвовал в движении Сопротивления. После войны сыграл большую роль в организации Народного республиканского движения, был его лидером. В 1946–1947 гг. — министр финансов в правительствах Видо и Рамадье. Пик его политической карьеры пришелся на ноябрь 1947 — июль 1948 г., когда он стал премьер-министром, также занимал этот пост в августе — сентябре 1948 г. В 19481952 гг. — министр иностранных дел, в 1955–1956 гг. — министр юстиции, с 1958 по 1960 г. — председатель консультативной ассамблеи Европейского совета. Прихожане епархии французского города Мец, где он жил последние годы и умер 3 сентября 1963 г., пытались добиться его беатификации (признания блаженным]. Считая, что франко-германские мирные отношения после Второй мировой войны являются «чудом, которое сотворил Шуман», они собрали и отослали в ватиканскую комиссию по канонизации немало документов. Однако папа Павел VI попросил епископа Меца все же воздержаться от попыток интерпретации действий политиков в «чудесном» контексте.

По-другому представляет факты французский публицист Жан Катала. Робер Шуман, «…считающийся лотарингцем, хотя и родился в Люксембурге, очень плохо говорил по-французски и еще с 1919 г. был, как и Видо, агентом секретной дипломатии Ватикана, но, по всей вероятности, по иезуитской ветви. До конца Первой мировой войны он работал за кулисами „Центрума", немецкой католической партии, как известно, тесно связанной с крупной металлургией Рура. Став французом после Версальского соглашения, он, вполне естественно, продолжал свою карьеру в качестве депутата Мозеля под эгидой франко-немецкого магната „Комитэ де Форж" де Ванделя. Вполне естественно также, что в 1940 г. Шуман вошел в первый кабинет Петена в качестве „государственного секретаря по делам беженцев". Последние годы гитлеровской оккупации он провел в монастырях, где его готовили для дальнейшего использования. После освобождения Франции тайная папская дипломатия перешла в подчинение государственного департамента, а де Вандель — под контроль банка Моргана»[487].

Судьба самого Жана Катала достаточна интересна (и оставляет некоторые вопросы). Он родился во Франции в 1905 г. Избрав профессию журналиста, с 1927 г. работал за границей, сначала в Чехословакии, затем в Эстонии. В 1941 г., за несколько дней до вступления гитлеровских войск в Таллин, был интернирован как иностранец и больше года провел в сталинских лагерях. После освобождения в 1943 г. работал в Куйбышеве сотрудником французской миссии, а когда дипкорпус вернулся в Москву в том же 1943 г., стал начальником информационного отдела при французском посольстве. До 1973 г. жил в СССР, затем вернулся во Францию. Умер в 1991 г. Понятно, что его книга, вышедшая в 1950 г., была заказной и отвечала духу того времени, однако крупицы правды в ней очевидно есть.

Выступая 12 октября 1944 г. перед студентами германского колледжа под крылом Ватикана, содержащегося на американские деньги, папа Пий XII заявил, что будет «с любовью следить за развитием послевоенной Германии и, если будет необходимо, окажет ей помощь»[488].

Знаковым событием корректировки вектора политики Ватикана и его секретных институтов стал факт награждения на завершающем этапе войны, в 1944 г., руководителя Управления стратегических служб США генерала Уильяма Донована Большим крестом ордена Святого Сильвестра, который по статуту вручается лицам, охраняющим церковь и распространяющим веру либо ратными подвигами, либо сочинениями, либо выдающимися деяниями.

В январе 1945 г. Геббельс выступил в журнале «Дас райх» со статьей, которая передавалась по радио специально для Америки. Министр пропаганды запугивал представителей американского капитала, что продвижение Советской армии на Запад представляет «опасность для цивилизации»[489]. В том же духе выступили Ватикан и церковные иерархи союзных стран. 2 января 1945 г. «Оссерваторе Романо» напомнила, что Ватикан остается враждебным коммунизму. Восемнадцатого января мексиканская католическая иерархия выпустила обращение к верующим, в котором была вынуждена признать огромную роль русского народа в разгроме фашистского зверя, но тут же поспешила добавить: «Это не может ослепить нас относительно опасности мировой революции»[490]. В своем новогоднем номере лондонский «Экономист», рупор английской крупной буржуазии, отражая страх последней перед быстрым продвижением Советской армии, предлагал отказаться от требования безоговорочной капитуляции Германии и от полной ликвидации германского фашизма, рекомендуя придерживаться «примирительной политики»[491]. В те же дни фашистская печать Испании советовала «заключить мир вничью»[492], а генерал Франко тайно предлагал Черчиллю создать антисоветский «священный союз»[493].

Одновременно из церковного некатолического лагеря шли протесты против позиции Ватикана. В конце января 1945 г. более 1600 видных представителей американского духовенства некатолических церквей опубликовали декларацию, осуждающую активное вмешательство Ватикана в международные дела. В декларации содержалась критика профашистской политики Ватикана, его союза с Муссолини, Гитлером, Франко, Петеном и другими фашистскими правителями. Прямо указывалось, что Ватикан выступает на стороне врагов демократии[494]. С протестом против политики Ватикана, направленной на спасение нацистов, выступили в своем обращении «К народам всего мира» и представители православных автокефальных церквей[495].

12 января 1945 г. началась Висло-Одерская стратегическая наступательная операция по освобождению Польши, завершившаяся уже 3 февраля. В январском обращении 1945 г. главы католической Люблинской епархии к полякам, живущим в США, говорилось, что при гитлеровцах 80 % католического духовенства Польши было изгнано из епархий.