Читать книгу - "49 ночей в салоне «Камелия» - Сури Ко"

тысяча девятьсот семидесятом году. Его бездна. Его вселенная. Мне повезло умереть, увидев эту работу. Сам Хванги вскоре тоже покинул этот мир.

Точки были похожи и в то же время различны, словно звезды в ночном небе.

– Каково стареть? – спросил Вону.

– Это жизнь, состоящая из бесконечных прощаний.

– Выходит, она мало чем отличается от этого мира.

– Встреча становится прощанием, прощание – встречей воспоминаний. В целом это одинокая жизнь, но в ней остаются драгоценные связи. Разве этого не достаточно, чтобы быть благодарным? Так думает этот старик.

– Где и будучи кем нам суждено встретиться вновь?.. – Вону задумчиво пробормотал название картины, а затем спросил: – Мадам, вы верите в чудеса?

По одному его голосу Сунджа поняла: что-то произошло.

– В чем дело?

– Вы говорили, что они пришли вместе с красной луной, особые гости. Но признаки смерти слишком явные.

– Они и есть мертвые, – ответила женщина.

– И все же цепочки причин и следствий, приведшие их к гибели, слишком четкие. У меня есть подозрение, что их смерть не была случайной.

– Если не случайной…

– Тогда это были люди, вынужденные выбрать смерть.

– Ты хочешь сказать, что их гибель была не случайностью, а выбором?

– Да, мадам. Именно этого я опасаюсь. Если так, то они в корне отличаются от всех гостей, приходивших сюда прежде. И еще… странно это. Странен я сам. За все время, что я проживал жизни мертвых, я никогда не был так потрясен. Если есть хотя бы шанс, что они были вынуждены выбрать смерть, мне хочется вопреки всему спасти их. Даже понимая, что это, скорее всего, невозможно.

«Ты словно прожил их жизни. Словно стал тем человеком. Словно впервые по-настоящему стал собой. Теперь ты именно такой, каким всегда был. Чжи Вону, ты с самого начала был таким. Таким горящим и таким подлинным».

– Похоже, нам предстоит пройти через беспощадную Черную ночь, – тихо сказал Вону.

– Я лишь надеюсь, что никто не пострадает.

– Когда начинается Черная ночь, души, уже покинувшие это место, иногда возвращаются – в снах, в видениях. Мадам, в тот миг я хочу попытаться встретиться с ними.

– Нельзя, – резко ответила Сунджа. – Это слишком опасно. Черная ночь пожирает любой свет и любое дыхание, а души, ушедшие из срединного мира, больше не принадлежат нашей сфере.

– Это души, которые когда-то приходили в салон «Камелия». Я прочел их жизни целиком. Для меня они ближе и добрее, чем для кого бы то ни было.

– Ты говоришь это всерьез?

– Если я смогу попросить у них помощи… я хочу попробовать спасти этих людей. Пусть даже из последних сил.

– А если ты пострадаешь?..

– А если я не вернусь, – спокойно продолжил Вону, – тогда, мадам, прошу вас: передайте мою книгу Чжине. У нее тот же дар, что и у меня.

– Соль Чжина уже читала твою книгу?

– Нет. Но она сможет ее прочесть. Я в это верю.

– Вону… – тихо окликнула его Сунджа. – Ты дорог и мне тоже. Прошу, будь осторожен.

– Да, мадам.

Вону поднял взгляд на синюю картину. За окнами бушевала снежная буря, а в салоне «Камелия» сияла глубокая звездная синяя ночь – словно другой мир. Куда мы придем и кем мы станем, чтобы встретиться вновь?

– Мне кажется, все это вовсе не случайно.

– Ты решил поверить в чудо?

Коснувшись пальцами одной-единственной точки в центре картины, яркой, как звезда, Вону ответил:

– Я хотел поверить в чудо… но нет. Я хочу поверить в связь. В судьбу.

* * *

В кабинете Чжина в тревоге перебирала груды книг.

– Книга Чжи Вону… Я должна прочесть его жизнь.

Где она? Где он мог ее спрятать? Чжина взобралась по лестнице и потянулась к верхней полке. Книги посыпались, с глухим стуком ударяясь о пол. Воздух наполнился шумом: сотни часов зазвенели одновременно. Ей нужно было найти Вону. Держась за шаткую лестницу, Чжина посмотрела вниз. Голова закружилась, словно она падала в бездну. Но и взгляд вверх не приносил облегчения: всюду была лишь пустота. Где бы Чжи Вону спрятал самое важное?

– Ты ведь знаешь, правда? Помоги мне. Прошу…

Черный кот неподвижно наблюдал за ней. Бари лишь тихо мяукнул, его золотые глаза сверкнули в полумраке. И вдруг… Взгляд Чжины остановился на Бари. Рядом с печатной машинкой, которую кот постоянно охранял, лежала книга. Потертая, старая, с залоснившейся обложкой. Ее Вону всегда оставлял там.

Словно очарованная, Чжина спрыгнула и подняла книгу. Чжу Хондо (朱紅到). Неужели она все это время читала воспоминания Чжу Хондо? Как эта книга оказалась здесь? Пропавшая душа девушки. Никто не знал, когда и где она умерла и куда исчезла после смерти. Почему Чжина была уверена, что это ее книга жизни? Ведь Чжу Хондо никогда не бывала в салоне «Камелия».

Воспоминания о любви Чжу Хондо и Чжи Вону… Значит, Чжина читала память самого Вону. Именно она должна была прочесть жизнь, спрятанную под именем Чжу Хондо. Этого хотел Чжи Вону. Это и была его книга жизни.

В тот же миг, словно в ответ на ее догадку, над ровным корешком поднялось марево цвета морской волны. Чжина раскрыла книгу. Вспыхнул синий свет.

* * *

Пылающее пламя. Хрупкие искры разлетались, как снежинки. Вдруг на ладони появилась теплая щемящая полнота. Вону был рядом.

Тр-р-р-р… Тр-р-р-р… Ночь, пруд и шипение огня, похожее на дождь. Десятки тысяч огней, как россыпь звезд, окружали их и мерцали. Когда-то сияли падающие огни в ночь первого полнолуния года.

– Как красиво.

– Это падающее пламя. Накхва[56].

Ночь, когда тысячи огней расцветают и гаснут. Они вспыхивали, сияли, падали и исчезали.

– Так красиво, что становится грустно. Боюсь, что и этот миг исчезнет, как пламя.

– Пока мы помним, он не исчезнет.

Вону открыл карманные часы. Один, два, три, четыре… время шло и сейчас.

– Я буду помнить всегда.

Так сказала Чжу Хондо, ослепленная счастьем этого мгновения, или Соль Чжина, для которой та красота была слишком щемяще-тоскливой? Почему люди, почему любовь так неизбывно печальны? В воспоминаниях прошлой жизни она не хотела отпускать руку живого человека. Не хотела прощаться. Чжина уже любила Вону, его тихую, сдержанную печаль. В тот миг Вону обнял ее, уткнулся лицом в шею и прошептал:

– Всего на минуту.

Один, два, три, четыре… Его дыхание согревало шарф, которым он укутал ее.

– Потому что дорога каждая секунда.

Тепло живого дыхания переполняло так, что хотелось плакать. Чжина закрыла глаза. Издалека, словно из памяти, донесся голос.

«С первого взгляда я узнал тебя. В твоих глазах, смотревших сквозь меня, были прошлое, настоящее и будущее – все наше время. Десять тысяч взглядов, десять тысяч объятий и поцелуев. С первого взгляда я понял, что мы будем вместе навсегда».

Белая, ослепительная снежная равнина среди дня. Она лишь моргнула, и все исчезло. Холодный воздух полоснул легкие. Чжина стояла в снежной буре. Сквозь нее с трудом пробирался отряд солдат, и к ней приблизился один из них. Пустой взгляд, землистое