Читать книгу - "Терранавты. Роман о разумных осьминогах - Октавия Колотилина"

Считал данные с электронной начинки товарища? Хорошо, не надо второй раз объяснять про уловки американца. Теперь охранников можно не опасаться: они наверняка поняли, что невольно оказались пешками в совсем не дружественных князю руках.

За окном послышалось гудение. Киборги выскочили наружу, Рина с Мирой побежали следом.

Над дальним газоном взлетал вертолёт. К нему огромными прыжками неслись размытые тени, но не успевали: вертолёт уже набрал высоту.

Глава 8

Араум в ладонях потихоньку согревался и, кажется, даже пошевелился! Мира скорее понесла его в фургон. Тимур и Виктор Сергеевич сидели в кабине: не понимали, ушли охранники или нет, и можно ли уже вылезать. Увидев девушек, кинулись навстречу, забрасывая вопросами.

Но Рина только рыкнула на них, вырвала у Миры безвольного осьминога и заскочила в кузов. Через полминуты запихала всех в машину, спросила:

– Винч, замок на воротах ослабили?

– Да! – отрапортовал он. – Как вы сказали, в четырёх местах. Литоредо каждый штырёк перегрыз.

– Посмотрим.

«Газель» дала задний ход и с разгона влетела носом в ворота. Их створки распахнулись, пассажиров тряхнуло. Рина надавила на газ, и машина понеслась по горной дороге так, что на поворотах Мира шептала не хуже Тоньки: «Ой, потише, тётенька! Ой, потише!»

– Минут через двадцать подоспеет аварийный аэростат связи, – объясняла Рина. – АНБ снова возьмёт под контроль киборгов, а там и князя. Не уйдём быстро – перехватят нас до моря.

– Но как же Араум? – переживал Винч. – Он жив?

– Жив, жив. Укол ему сделала, в бак воткнула два аэратора, плюс мотор воду гоняет, раздышится. Моллюски легче переносят замораживание, чем теплокровные, хоть и ничего приятного.

Однако Винч не успокаивался, оглядывался поминутно. Едва только позади остались высотки и дорога снова пошла в гору, «газель» всё-таки остановилась. Он выпрыгул из кабины, распахнул кузов и бухнулся на колени рядом с баком, разведя руки и не решаясь приподнять крышку.

Та приподнялась сама, послышались щелчки:

– Ох, братик! Болит-то всё как.

– Что ты хочешь, обморожение, – заметила Рина, облокотясь о дверь.

Винч высунул сразу три руки изо рта скафандра и принялся обниматься с товарищем. Из бочки доносилось бульканье:

– Араум теперь живой, мы вместе, всё хорошо. Ты не трясись так, братик. Похудел очень от тревог. На крышке вкус терпуга, нет ли его поблизости?

Рина рассмеялась, открыла контейнер и выдала осьминогам по рыбине. Те с удовольствием принялись за еду. Винч рассказывал, как он старался ползти до аэростата по дорожке, но последние двадцать метров всё равно пришлось преодолевать траву:

– Никогда больше не полезу в эти растения безводного! Колючие, цепкие, ещё и мелкие твари прыгают, кусаются, все руки от них чешутся.

– Надо было отдать тебе оружие! – воскликнула Тиэра, протягивая на языке резинку для волос.

Мира засмеялась, осьминоги забулькали. На лице Виктора Сергеевича лучилась искренняя, счастливая улыбка, от которой в груди становилось жарко.

Хотелось обнять его и ни за что не отпускать.

Арауму было интересно, как искали Послание, как шли на штурм усадьбы князя. Только Рина не позволила долго болтать, со словами: «Быстрее, едем, пока киборги не очухались, догонят ещё», затолкала Тиэру в кузов, а Винча с Мирой – в кабину.

В кабине было душно, но от Виктора Сергеевича шла приятная прохлада. Мира специально прижалась к нему, отодвигаясь от Рины. Та вела очень нервно, дёргано, то стуча костяшкой пальца по спидометру, то злобно хлопая ладонями по рулю. Процедила:

– До того места, где с Эниеком условились, ещё дотянем, высадим пассажиров. Но вот как мы с тобой будем выбираться с острова – ума не приложу. Я и ценностей никаких не взяла, а счета, скорее всего, заблокируют. На Сахалинском мосту люди князя чёрта с два выпустят.

– Мы разве не вернёмся домой? – голос Миры дрогнул.

– Какое – домой, если Никитский под контролем АНБ? – Рина поморщилась. – Сейчас обвинят во всех тяжких: покушении на князя и его сына, разгроме усадьбы и краже вертолёта. Кибот ещё знает в чём. Влипли мы с тобой.

Ситуация действительно была не из приятных. Неужели придётся идти в тюрьму? Но на любую силу можно найти противодействие.

Мира полезла в задний карман джинсов и достала пластиковую визитку с надписью: «Магазин «Винтаж»». Объяснила:

– Полковник дал, просил звонить, если что. Я бы ещё в усадьбе с ним поговорила, только связи не было. Расскажу о Дэниэле и о киборгах, пусть приезжает, берёт осиное гнездо.

Рина покачала головой, объяснила нехотя:

– Вот подумай: у них тут с князем Никитским сложная шахматная партия, многолетняя. И вдруг вмешивается какая-то девчонка и предлагает «немедленно, срочно» ехать с кучей вооружённых людей в усадьбу, хватать хозяина вместе с его лечащим доктором. Какие у тебя доказательства, свидетели? Араум? Владик? Буровой тут же скажет: «Похоже на ловушку. Надо проверить информацию».

– Да пока он будет проверять, Дэниэл закончит свои делишки и возьмёт князя под контроль!

– Вот именно. Толку маловато. Зато по звонку нас очень легко засекут, и будь уверена – ни к какому побережью уже не пустят.

А ведь она права: полковник, скорее схватит «шпионов», чем по их наводке ввяжется в конфликт с местной властью.

Винч слушал их с тревогой, встрепенулся:

– Нам нужно рассказать Эниеку о Послании! Ты обещала…

– Знаю, знаю, – успокоила его Мира и повернулась к тётке: – Давай пассажиров на берегу высадим, тогда и позвоню.

– Тогда у тебя доказательства появятся? – съязвила Рина.

– Нет, кое-что другое, – Мира сглотнула. – Я тебе не говорила… Но полковнику, как и Дэниэлу, нужен октопус сапиенс. Если поймаю и принесу, обещал мне поступление в МГУ. С острова выбраться наверняка поможет, и тебе устроиться на новом месте. Только придётся ему Винча отдать.

Рина покосилась на Виктора Сергеевича. Он сосредоточенно глядел перед собой. Склонившись ниже к Мире, тётка прошептала:

– Ты бы при нём не говорила о своих планах.

Но осьминог услышал, произнёс:

– Мира вольна поступать со мной, как заблагорассудится. Моя жизнь принадлежит ей. Я счастлив, что мы выполнили миссию, что Араум цел, лучше и быть не могло. Благодарю вас.

Он замолчал, и Рина сжала зубы, вцепившись в руль. Мире тоже как-то расхотелось общаться. На душе было погано, и от покорности, с которой Винч принимал свою судьбу – ещё хуже.

Через десять минут Виктор Сергеевич робко тронул Мирино запястье:

– Можно ещё тебя попросить? Воспроизведи ту песню, как все родные собираются на праздник.

О чём он? А, выступление вспомнил. Мира включила старенькую магнитолу, нашла запись в интернете, и хор грянул: «Не для меня придёоот весна…»

Винч раскачивался в