Читать книгу - "Я сломаю тебя - Джиджи Стикс"

Черт.

— Наконец-то президент меня навестил, — говорит низкий голос.

Я оборачиваюсь.

Вижу только четверых мертвецов. Они стоят полукругом, те, кто привел меня к могиле Ксеро. Джейк, мистер Лоусон, Уайлдер, Би Джей. Четыре трупа, четыре жертвы, четыре обвинения.

— Чего вы хотите? — спрашиваю я.

Призраки расступаются.

И я вижу Ксеро.

Только на этот раз он — Мрачный Жнец из моих кошмаров. Тот самый, что преследовал меня на кладбище, тот, от которого у меня стыла кровь в жилах. Как всегда, он выглядит внушительно в этом адском черном плаще. Капюшон скрывает лицо, оставляя только тень и блеск глаз.

Я моргаю. Пытаюсь понять, не очередной ли это слой галлюцинаций.

Потому что как он мог ускользнуть от тех людей? Как он оказался здесь, опередив меня?

— Ты осквернила мою могилу, — говорит он.

Мое сердце сжимается. Я не знаю, от чего — от облегчения или страха. Видеть его живым — это потрясение, даже несмотря на то, что его голос дрожит от ярости.

— Но ты даже не был мертв, — отвечаю я, тяжело дыша.

— Дело не в этом, — рычит он.

Я пячусь по грязи. Скольжу, чуть не падаю, пока не упираюсь задницей в край статуи. Холодный мрамор впивается в спину.

Часть меня хочет упасть на колени и молить о прощении. Часть хочет накричать на него за то, что он заставил меня думать, будто он умер.

Он надвигается на меня. Тот самый мрачный призрак, который преследовал меня, пугал до полусмерти, чуть не свел с ума. Теперь я знаю, что это был он. Все это время — он.

— Аметист Кроули, — говорит он тем же тоном, каким приговорил к смерти Дика Джонсона. — Я считаю тебя виновной в предательстве.

— Но ты уже наказал меня, — отвечаю я дрожащим голосом. — Пожалуйста, Ксеро. Я уже объяснила, почему не пришла к капеллану. Я все рассказала.

— Куда ты собиралась сегодня вечером? — Он делает еще шаг. — Я думал, ты подождешь.

Мой взгляд устремляется к дому приходского священника. Он всего в тридцати метрах. Свет в окнах, тепло, безопасность.

Если я закричу, преподобный Том...

Нет.

Если я закричу, Ксеро его убьет. Он уже предупредил меня, что произойдет, если я начну флиртовать с другим мужчиной. Нарисовал петлю на фотографии. Дал понять, что священник станет следующим.

Кроме того, я не хочу ссориться. Я хочу все исправить.

— Ответь на мой вопрос, — рычит он.

— Мне что-то привиделось, — говорю я. И уже понимаю, как глупо это звучит. — Извини. Я не подумала. Я запаниковала...

— И твоим первым побуждением было побежать в дом священника?

Я вздрагиваю от этого обвинения. Оно бьет больнее, чем кулак.

Не успев подобрать слова, я выпаливаю:

— Ну, ты же солгал.

Он сокращает расстояние между нами. Возвышается надо мной, огромный, темный, неумолимый. Капюшон делает его еще более устрашающим — скрывает лицо, оставляет только тень.

Схватив меня за шею, он рычит:

— Как?

Я задыхаюсь. Глаза расширяются, я пытаюсь разглядеть, что скрывается под капюшоном. Трудно сказать, надет ли на нем маска или он просто вымазал лицо черной краской, но я не вижу белков его глаз. Только тьма.

Я протягиваю руку. Хочу коснуться его щеки. Отчасти мне кажется, что это все еще галлюцинация. Другая часть меня жаждет прикоснуться к нему, чтобы убедиться, что он настоящий.

Он трясет меня. Сильно, так, что зубы стучат.

Точно. Я обвинила его во лжи. И теперь он хочет подробностей.

— Я оплакивала твою смерть, — говорю я, и глаза наполняются слезами. — Ты заставил меня думать, что ты призрак. Я пыталась упокоить твою душу. Я сходила с ума от страха.

— Я никогда не говорил тебе, что умер.

Я открываю и закрываю рот. Мысленно возвращаюсь к текстовым сообщениям, которые он отправлял. К разговорам. К фразам.

Вспоминаю один диалог.

— Но я спросила, жив ли ты, и ты ответил...

— Как это возможно, если ты вырвала у меня сердце? — отвечает он. — Ты бросила меня, когда я нуждался в тебе больше всего.

Чувство вины за то, что последние часы жизни Ксеро были наполнены страданиями, исчезает в порыве разочарования.

Он сказал мне, что не пережил казнь. Намекнул. Заставил поверить. Это ложь. Откровенная, наглая, жестокая ложь.

— Я сто раз объясняла, почему опоздала на нашу свадьбу, — мой голос дрожит от гнева. — Но ты все равно не прощаешь меня. Как долго ты собирался превращать мою жизнь в ад?

— Столько, сколько потребуется, чтобы ты поняла, что ты моя, — рычит он.

— Обстоятельства изменились.

Я сжимаю его запястье. Кожа под черными перчатками теплая. Живая. Это немного успокаивает меня.

Он действительно жив. Настоящий. Со мной.

Но это не значит, что я должна пасть к его ногам.

Мое сердце разрывается от любви, которую я все еще испытываю к нему. Она никуда не делась, она ждала, она верила. Но гнев из-за его обмана пылает не менее яростно.

Неужели он не может быть снисходительнее? Меня чуть не убили. Четверо мужчин напали на меня в моем собственном доме. А он стоит здесь и обвиняет меня в предательстве.

— Я не встречаюсь с лжецами. — Я пытаюсь оттолкнуть его.

Это все равно что сдвинуть с места мавзолей. Он даже не шелохнулся.

— Ты поклялась быть со мной и в этой жизни, и в следующей.

Я вырываюсь из его хватки. Игнорирую ту часть себя, которая все еще жаждет нашей связи, которая хочет прижаться к нему и никогда не отпускать.

— Это было до того, как я узнала, что ты из тех мужчин, которые изображают мстительного призрака.

Он смеется. Горько, маниакально, жутко.

От этого звука у меня волосы на затылке встают дыбом. Такой смех можно услышать только в фильмах ужасов, когда девушка попадает в сумасшедший дом и понимает, что маньяк — это ее парень.

— Ты хочешь прощения?

Я напрягаюсь. Гадаю, не зря ли я раскрыла его блеф.

— Я дам тебе шанс заслужить его, — говорит он. — Ты даже можешь начать первой. Если успеешь вернуться в дом до того, как я тебя поймаю, я дам тебе все, что ты пожелаешь, включая свободу.

У меня внутри все сжимается. Я едва могу дышать.

Что он такое говорит? Я не просила его