Читать книгу - "Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова"

он осторожно опускает меня на постель, устраивает мою голову на подушке. Укрывает одеялом плечо.

Остальное точно примерещилось в полубессознательном состоянии. То, как он отводит пряди с моего лба. Смотрит, наклонившись так близко, что я чувствую щекотку от его дыхания на виске. И голос:

— Я вытащу тебя, Рин…

Глава 8

Очнулась я оттого, что в нос ударил аромат горьких трав, не противный, но резкий, и в голове прояснилось еще до того, как я села на кровати, подхватывая спадающее одеяло. Корвин стоял рядом и держал жестяную кружку.

— Выпей.

Он осторожно передал кружку в мои слабые руки и отпустил лишь тогда, когда удостоверился, что я держу крепко.

— Что это?

От жидкости, пахнущей травами, поднимался пар.

— Не хочу, чтобы ты заболела перед тем, как придется бегать по лесу под дождем. Это настой живисила, отоспишься и будешь как новенькая.

Я вздохнула, спустила ноги на пол и сделала маленький глоток обжигающего настоя. Хм, не так плохо, как можно было ожидать: по горлу прокатилась горячая волна, тепло распространилось по телу, и нос впервые за последний час снова задышал без хлюпаний.

— Значит, все-таки лес. И дождь.

Пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на Корвина, возвышающегося надо мной.

— Так и будешь… хм… нависать?

Он расслабляется хотя бы наедине с собой или и в постели лежит, вытянувшись по струнке с прямыми плечами? Должно быть, тяжело каждую минуту держать лицо? А может, он уже и привык за все годы, что приходилось командовать людьми. Генералам, как и принцессам, нельзя показывать слабину. Я понимала его как никто. Корвин только с Мелли позволял себе выдохнуть и скинуть броню, потому что с ней, простой и милой, можно было не притворяться. Я опустила нос в кружку, грустя по старым добрым временам. И тут Корвин примостился рядом, вытянул длинные ноги, откинулся назад и уперся затылком в гобелен, прикрывающий каменную стену. Только теперь стало очевидно, что Корвин устал — и морально, и физически тоже. Он смежил веки и дал себе отдых на то время, пока я допиваю настой.

— Лес. И дождь, — сказал он, не открывая глаз, и на миг мне почудилось, что Корвин разговаривает во сне, но нет, он все еще бодрствовал и вернулся к важному разговору. — Утром в день испытания вас вывезут за пределы Седого леса и выпустят на опушке. Дадут пятнадцать минут форы, прежде чем начать преследование. Игрокам нужно будет добраться до амфитеатра. Выйти на арену. Кто справится, останется жив.

— А ты?..

— Буду ждать на балконе с другими распорядителями.

— Вот как?

Надеюсь, мне удалось скрыть разочарование в голосе? Корвин сразу сказал, что не сумеет спасти всех.

— За ходом испытания будет следить летающее Око. Этот артефакт передает только изображение, но не звук.

— Не звук, — повторила я.

Надо подумать, как использовать этот их недостаток.

— Игроки сами решают, как им лучше передвигаться — группами или поодиночке. Одному игроку легче спрятаться, но группами легче бороться с преследователями.

— Спасибо, — прошептала я. — Это очень ценная информация. Я допила…

Корвин выпрямился и наклонился ко мне, чтобы забрать кружку, но его ладони накрыли мои руки поверх ее жестяных боков.

— Доверяй ловчим, которые спросят тебя, не видела ли ты в лесу оленя.

— О-оленя? — Я ошарашенно заморгала.

Нет, мне явно надо хорошенько выспаться, какой-то бред мерещится. Невольно вспомнился глиняный олень с ветвистыми цветными рогами — подарок Корвина.

— Оленя, — повторил Корвин, сжимая мои руки и кружку между ними.

По коже запястья пробежала искра. Одна, вторая, и вот уже целый хоровод опоясал наши сцепленные ладони. Колются! Но и бодрят!

— Если не уверена, переспроси, про какого оленя идет речь. Если ответят, что из Горшика, значит, все в порядке. Делай то, что тебе скажут.

— Это ловчие — переодетые члены твоего маленького отряда?

Корвин вместо ответа только улыбнулся краешком губ.

— Сейчас мы с тобой спустимся в столовую, и ты будешь ждать меня у окна. Я выйду из двери, избавлюсь от охраны… Что за испуганный взгляд, Рин? Избавлюсь — значит отошлю с поручением! Когда я постучусь в окно, можешь выходить.

Дирк продолжал храпеть, оказывая нам этим большое одолжение: и сигнальный артефакт не справился бы лучше. Спальня Мейны располагалась в другом крыле дома распорядителей, и окна выходили на противоположную от столовой сторону. Все должно пройти гладко.

В столовой, ожидая условного стука в стекло, я заглянула в холодильный ларь и стащила круг деревенской колбасы. «Ох уж эти мыши, ненасытные создания, — фыркнула я про себя. — И нет, Мелли, мне не стыдно. Я эту колбасу не для себя украла, а для мальчиков, я же видела, как вздыхал Вейн после ужина, а Эрик, хоть и не подавал виду, тоже не наелся!»

Нянюшка в моем воображении сокрушенно качала головой, но после объяснения вроде бы сменила гнев на милость и грустно улыбнулась.

Негромкий шум, похожий на дробь дождя по стеклу, отвлек меня от мысленного разговора с няней. Я осторожно выглянула наружу и увидела Корвина, стоящего наготове. Он помог мне спуститься, придержав за талию, и в тот момент, когда я развернулась, чтобы бежать в барак, я увидела, как из темноты шагнули три мужские фигуры. Тяжелая ладонь опустилась на мое плечо в оберегающем жесте: Корвин собирался задвинуть меня к себе за спину, но тут я узнала троицу.

— Эрик? — прошипела я, в то время как мой друг сжимал губы и переводил взгляд с моего лица на руку Корвина на моем плече. — Майлз? Вейн? Вы что здесь делаете?

Во взглядах Майлза и Вейна читалось облегчение, чего нельзя сказать об Эрике: в его глазах разгоралась злость.

— Рин, ты в порядке? — спросил он меня, но смотрел за мое плечо, на Корвина.

— Я в полном порядке! — поспешила заверить я его. — Возвращаюсь в барак. Потом все объясню.

Я кинула быстрый взгляд на окна комнаты Дирка: снаружи храп был не слышен, и неизвестно, не разбудили ли его наши голоса.

— Идемте, — приказал Корвин и тихонько подтолкнул меня в спину.

— Рин, это что, колбаса? — прошептал Вейн, когда мы впятером отошли на значительное расстояние и приближались к баракам.

Со стороны казалось, что мы идем под конвоем самого распорядителя.

— Да. — Я передала ему круг. — Дели на всех.

— Мыши совсем распоясались, — задумчиво произнес Корвин, глядя перед собой.

Вейн хрюкнул, Майлз спрятал улыбку. Мы тут что, шутки шутим? Серьезно? Но я и сама покусывала губу, чтобы не рассмеяться. Дикая ситуация, но почему, проклятие, так смешно? И только Эрик зыркнул на Корвина с такой откровенной злостью, что мне