Читать книгу - "Принцесса (не) должна умереть - Анна Сергеевна Платунова"

мой отряд и сохранял спокойствие, даже когда Кейти закатила истерику, а Нейс ныл не переставая. Я выдохнула, Майлз подошел поближе, запоминая угол, под которым Корвин поднял ладонь для Серпа, а Вейн снова принялся усердно жевать.

— Ты нам-то хоть оставь! — возмутился Эрик.

— Я переволновался за тебя, — пробурчал Вейн с набитым ртом.

Под руководством Корвина Эрик принялся отрабатывать Серп, направляя удар в деревянный столб, скоро у него начало получаться: на дереве появились зарубки, как от острого лезвия.

— Хорошо, — прервал его Корвин. — Теперь Майлз.

— Я тоже? — удивился тот, но скорее радостно. — Я думал, что только…

— Ты много думаешь, Чепик, иногда надо просто действовать. Ты все равно уже здесь, так почему не научиться?

— Да ведь я и не сопротивляюсь! Я наоборот!..

— Молчи и делай!

Потом дошла очередь и до Вейна. Он тихонько бурчал что-то под нос, не слишком-то довольный таким поворотом событий, но кое-как, спустя четверть часа, Серп удался и у нашего миролюбивого пухляша.

— Рин.

— Что? — сонно отозвалась я.

Я успела и немного соскучиться, и подмерзнуть и все чаще подавляла зевоту, мечтая поскорее очутиться в постели.

— Тебе нужно особое приглашение?

— М-м-м… Нет. Нет, уже иду.

Корвин встал за моим плечом и смотрел, как я поднимаю ладонь.

— Что за расслабленная, вялая рука! — отчитал меня он и крепко обхватил за запястье.

Рубанул моей ладонью воздух, действуя так, будто я стала каким-то его придатком. Я разозлилась.

Я разозлилась, и вокруг наших сцепленных рук вспыхнули искры, особенно хорошо заметные в темноте. Хотя, признаюсь, у меня мелькала мысль, что это лишь мое воображение. Искры появлялись, когда я кипела от эмоций: злость, ярость, страсть. Желание…

Но оказалось, что вижу их не только я.

— Что это? — воскликнул Майлз.

Глава 10

Корвин немедленно разжал пальцы, позволяя моей руке упасть. Генерала Райдера мало что могло смутить, но сейчас он явно выглядел сбитым с толку. Видимо, он, как и я сама, не сомневался, что искры существуют лишь в его воображении, не в реальности. Вопрос Майлза ясно дал понять, что оба мы ошибались.

— Я не знаю, — честно призналась я. — Какая-то магия, что ли…

— Еще раз получится? — В голосе Майлза звучал научный интерес.

Я посмотрела на Корвина, он на меня. Эрик сбоку мрачновато поглядывал на нас двоих: на смену азарту пришла подозрительность, и ревность, утихшая было, проснулась снова.

— Да ерунда, — отмахнулась я.

Корвин с серьезным лицом взял мою ладонь в свою.

— Если это какая-то магия, лучше разобраться заранее. Может, пригодится!

Искр не появилось. И я, похоже, знала почему: мои эмоции улеглись. Ни злости, ни страсти, хотя, сказать по правде, ощущать свои пальцы в теплой мужской руке было приятно.

— Хм… — сказал Майлз и снова замолчал.

Неужели у нашего заучки не возникло ни единой теории, ведь он прочитал столько книг?

Вейн не сдвинулся с места: из-за роста ему и так все было видно, а из-за природной медлительности лениво делать лишние телодвижения. И говорить больше, чем того требовали обстоятельства, он тоже не любил.

— Рин — накопитель, — обронил он два слова, когда недоуменное молчание затянулось.

— Объясни! — Корвин повернулся к Вейну всем корпусом.

Вейн шумно вздохнул, жалея, что ввязался.

— В роду Моркан, моем роду, был накопитель. Мой прадед. Все ведь знают, что Морканы — древнейший род, где магия передается из поколения в поколение. Как и у Вальдарцев, они еще на несколько десятилетий…

— И что делает накопитель? — прервал исторический экскурс Майлз.

— В обычном человеке не помещается слишком много магической силы. У него есть резерв, который опустошается, а потом постепенно заполняется снова. А накопители, они…

Вейн задумался и поднес ко рту ополовиненный колбасный круг, но Эрик, крякнув, отобрал его. Вейн не обиделся. Я вообще ни разу не видела Вейна обиженным.

— Накопители как колодцы. Такой непросто наполнить магией до донышка, зато потом всю эту энергию можно использовать за раз. Она обладает огромной разрушительной силой. Огромной! Мой прадед за пять минут уничтожил вражескую армию, просто разметал их. И заодно сровнял с землей бастион. Как-то так.

Теперь и Эрик, и Майлз, и даже Корвин смотрели на меня во все глаза, будто я могла прямо сейчас взорваться и испепелить все вокруг.

— Ничего я не чувствую, — растерялась я. — Никакой безудержной силы, обычный сгусток магии в области солнечного сплетения.

Для наглядности я потыкала себя в живот.

— Как у всех.

— Это ты ее еще не накопила, — сказал Вейн. — Иногда она годами копится.

— Как ускорить процесс? — быстро спросил Корвин.

Даже в полутьме, разбавляемой лишь слабым светом фонаря, стало заметно, что щеки Вейна запунцовели.

— Ну… Я точно-то не знаю. Так, семейные предания.

— Вейн, да не тяни ты уже, — не выдержал Майлз.

— Бабушка мне рассказывала, что прадедушка искрил рядом с ее мамой, ну, прабабушкой, само собой. Сильно ее любил. И злился, что родители не разрешали им пожениться. Я так думаю, что лучше всего магией подзаряжают сильные чувства.

Я невольно спрятала руки за спину, будто они могли меня в чем-то обличить.

— Глупости какие! — воскликнула я. — Эрик, что? Ты почему так смотришь?

Эрик покачал головой, как будто страшно чем-то разочарованный, и уставился в сторону.

— Вам пора возвращаться. — Корвин завершил странный разговор. — Я провожу вас до барака, чтобы не возникло вопросов.

С дозорной башни, когда мы шли мимо нее, раздался насмешливый голос:

— Ха, белобрысый, я смотрю, помяли тебя!

— Опять ты, пташка? — откликнулся Эрик с веселой злостью. — Не хочешь спуститься на землю и переговорить по-мужски?

— Грейвуд! — Сталь в голосе Корвина заставила и дозорника вытянуться по струнке.

Я шмыгнула носом: ночная сырость постепенно ослабляла действие лечебного настоя, но я надеялась, что отосплюсь и выздоровею к утру. Удивительно, но мой покрасневший нос оказал на Эрика куда более умиротворяющее действие, чем окрик Райдера.

— Ладно, идем, — буркнул он. — Рин сейчас все соплями зальет.

— Как деликатно, Эрик, — фыркнула я.

Корвин оставил нас за пару десятков метров от барака. Мы неторопливо двинулись ко входу, и Майлз задал насущный вопрос, который давно не давал покоя парням:

— Я правильно понимаю? Райдер на нашей стороне?

Скрывать бесполезно, да и кому еще я могла довериться, если не друзьям.

— Да. Только никто не должен знать, кроме нас шестерых. Думаю, девочкам тоже можно открыться.

И я наскоро поведала о своих приключениях: о том, как пряталась в холодильном ларе, как Корвин прикрыл меня. Рассказала о будущем испытании, об отряде доверенных людей, переодетых в ловчих. О секретном вопросе про оленя тоже рассказала. Умолчала