Читать книгу - "Я сломаю тебя - Джиджи Стикс"

— Хорошо. Похоже, у нас есть ангел-хранитель. — Она слабо улыбается. — В смысле, а что, если бы палач направил на нас свой нож? Что, если бы мы оказались на месте Би Джея?

— Это был Ксеро.

Она резко поднимает голову. В глазах мелькает что-то — страх? неверие? раздражение?

— Аметист...

— Не спрашивай, принимаю ли я лекарства. — Я перебиваю ее, чувствуя, как злость поднимается внутри. — Потому что я перестала их пить. Они не помогают, только вызывают сонливость. И не спрашивай, вернулась ли я к своему врачу, потому что она сговорилась с моими родителями, чтобы не давать мне покоя.

Она хмурит брови.

— То есть ты хочешь сказать, что нас спас призрак-хранитель?

— Можешь мне не верить. — Я сжимаю ее руку. — Но Ксеро не хочет, чтобы эта рукопись была опубликована. Он ясно дал это понять.

— Она пропала, — бормочет она, понурив плечи.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда я проснулась, рукописи не было в моей сумочке. Я обыскала всю квартиру. Перерыла все вещи. Ее нет.

— Тогда как ты это объяснишь?

Майра опускает голову. Смотрит в пол.

— Я не хочу ссориться, ладно? — Голос тихий, усталый. — Но я не могу поверить, что человек, чья казнь была широко освещена, восстал из мертвых, чтобы помешать тебе опубликовать книгу. Не злись на меня за эти слова, но это так... по-дурацки. Как в «Скуби-Ду».

— Что общего между Кайлой, Гэвином, Диком Джонсоном и «Хорошо подвешенным человеком»? — спрашиваю я.

Она вздыхает. Все ее тело обмякает, как будто из него вынули кости.

— Послушай, я не сомневаюсь, что кто-то вмешивается в твою жизнь. Кто-то реальный, из плоти и крови. Но это не может быть Ксеро.

— С чего ты взяла?

— Во-первых, он еще сидел в тюрьме, когда ты получила ту детскую фотографию. Помнишь? Ту, из-за которой ты опоздала на свадьбу?

— Но он много чего присылал мне по почте, — отвечаю я. — Письма. Подарки. Части тела.

— С чего бы ему вдруг ополчиться на тебя и прислать что-то настолько обидное за несколько часов до супружеского визита? — Она смотрит мне в глаза. — Ни один мужчина в истории не стал бы намеренно лишать себя возможности заняться сексом. Тем более с женщиной, которую любит.

— Ладно, — бормочу я. — Может, это был не он. Но там есть фигура в плаще, в капюшоне. Огромная. Темная.

— Ты видела его лицо? — спрашивает она.

— Нет. — Я вспоминаю горящие глаза в темноте, бесстрастный взгляд. — Но голос очень похож на голос Ксеро.

— Глубокий, сексуальный голос, как у Дика Джонсона? — спрашивает она.

Я морщусь.

— Не припомню, чтобы этот парень был хоть сколько-нибудь привлекательным. — И тут же морщусь еще сильнее, потому что только что плохо отозвалась об умершем. Может быть, эта вежливость не должна распространяться на насильников, но все равно как-то неловко.

— Рассказчики не всегда говорят своим голосом. — Майра качает головой. — У них есть диапазон. Они могут озвучивать кого угодно — от маленьких мальчиков до дряхлых стариков. Би Джей был профессионалом. Он мог изобразить любой голос.

— Дик Джонсон мне не преследователь, — бормочу я. — Он был слишком тощий. Слишком низкий. Не того телосложения.

— А вот «Хорошо подвешенный» — нет, — говорит она. — Он крупный. Высокий. Плотный.

Я качаю головой.

— Когда он повесился?

— Ты не отвечаешь на мой вопрос. — Она подается вперед. — Был ли «Хорошо подвешенный» такого же роста, как костюм призрака?

— Да, — признаю я. — Но он не призрак. Это Ксеро. Я не отступлю. Не могу. Только не после всего, что я видела.

Майра сгибается пополам. Рыдает. Всхлипы вырываются из нее с такой силой, что я боюсь, ее вырвет.

— Прости... я просто не могу сейчас. Не могу об этом думать.

Я кладу руку ей на плечо. В груди все сжимается от чувства вины.

Люди с нормальным мышлением не могут представить, что казненные убийцы восстанут из мертвых и станут темными мстителями. Это слишком невероятно, слишком фантастично, слишком безумно. Я и сама с трудом это осознаю, но не могу отрицать: Ксеро существует. Он одновременно защищает меня от зла и заставляет меня нервничать. Он — мой ангел-хранитель и мой личный демон.

— Все в порядке. — Я глажу ее по спине. — Я могу что-то сделать?

— Просто... — Она вытирает слезы. — Я не справляюсь. Можно мне немного побыть одной?

Я еду домой.

На сердце тяжело, как камень. Каждый вдох дается с трудом.

Интересно, винит ли Майра меня во всех этих смертях? В том, что Кайла пропала? В том, что Гэвин лишился пальцев? В том, что Би Джей умер? В том, что палач повесился?

Однажды она спросила меня, не связано ли мое беспамятство с раздвоением личности. Я тогда отшутилась, перевела разговор на другую тему.

Но что, если она права?

Что, если в глубине моей души живет мститель-убийца? Вторая личность, которая просыпается, когда я сплю, и защищает меня от всех хищников? Которая вырезает языки и отрубает пальцы?

Я качаю головой. Даже если бы это было возможно, я бы никогда не смогла заставить двух мужчин напасть друг на друга. Не смогла бы управлять их действиями, их страхами, их смертями.

Я ничего не знаю об этом состоянии. О диссоциативном расстройстве личности. Может, там бывает и такое.

Одно можно сказать наверняка: Майра, может, и не хочет признавать существование призрака Ксеро, но она точно не может отрицать его выходки.

От этой бессердечной мысли по спине пробегает холодок.

Убийства и увечья, причиняемые людям, не должны описываться так легкомысленно. Неужели я ничему не научилась прошлой ночью?

---

К этому времени полицейские машины уже уехали с Парейсий-драйв. Но машина, припаркованная у дома номер 11 — та, что принадлежала брату Джейка, — все еще на месте.

Мне хочется сорвать объявления о пропаже. Сорвать их все, сжечь, уничтожить. Но я не хочу привлекать к себе лишнее внимание. Не сейчас.

Пока я открываю дверь, из дома номер 15 выходит какая-то крупная фигура. Я спешу войти, на случай, если это преподобный Том. Нет смысла втягивать священника в мою разваливающуюся жизнь.

Я иду на кухню.

И замираю.

Беспорядок убран. Все шкафчики закрыты, продукты