Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

— Оникс! Предстань передо мной немедленно!

Толпа ахала, шепталась, искала неуловимого hersir, который должен выйти.

— Вы знаете, такая сила есть лишь у короля, государь, — заикаясь произнесла Морриган. — Только вас Хугин и Мунин могли признать достойным такой власти.

— У короля. — Гаврик схватил плечи, повернул на бок. Клинок рассёк платье, прохладный воздух ударил в горячую кожу, кончик ножа прошёл по позвоночнику, нашёл знак ворона под Шлемом Ужаса, посередине спины, где прежде были вороньи крылья.

Каждому Дневному Ворону в раннем возрасте наносили на спину один из вариантов Шлема Ужаса. Обряд посвящения, символ наследия, народа, утраченных крыльев, но кроме чувств я никогда не ощущала от него силы.

— Вориан связал себя с собственной дочерью? — презрительно скривился король.

Желчь наполнила горло, от мысли хотелось вылезти из кожи. Мерзость. Обряд совершали лишь любовники, углубляя связь.

Белая Ворона должна править рядом с ним. Но не так. Гаврик ошибался. Я знала, кто разделил со мной кровь, и он стоял прямо рядом с королём.

— Похоже, единственная возможность, — рассудила она. — На что вы пошли бы, чтобы владеть Белой Вороной, государь?

— Тогда вырежу! — Он перехватил клинок, сильнее повернул меня на бок. — Пущу ей кровь, избавлю от его метки! — Ноздри раздулись, что-то сорвалось в глазах. — Она моя!

— Ваше Величество, нельзя! — воскликнула Морриган. — Божества разгневаются. Хугин и Мунин могут проклясть нас, не только землю! Нельзя рисковать. Это священная связь.

— Тогда на ней будет моя метка! — снова взвизгнул в ночь. — Моя возобладает, моя завладеет телом и душой!

— Нет! — закричала я, забилась, борясь с путами.

— Ты моя! — Он забрался на стол, снова прижал спиной, оседлал, глаза пылали. — Ею не будет владеть никто, кроме меня. Я предначертанный правитель!

— Не-е-ет! — Я взбрыкнула, зарычала, выбила клинок из руки; нож звякнул о каменную поверхность.

— Прекрати! — взревел он, снова схватил клинок, голос обезумел; рассёк рубаху посередине, обнажил грудь и развязал своё одеяние. — Ты будешь носить мою метку и будешь наполнена моим семенем! — прошипел в ухо, врезаясь ножом в собственную кожу; кровь капала по его груди, пока он резал чуть ниже моей левой груди.

Мука пронзительно вскрикнула во мне, но я чувствовала не его порез. Татуировку на шее охватил огонь, невыносимая боль ослепила. Она пульсировала сердцем, словно жила под кожей, пузырилась, как кипящее масло.

— Лежи смирно, блядь! — Он повёл клинок глубже, я истекала кровью, а его кровь капала на меня.

— Нет… пожалуйста, — захныкала я. — Вы не понимаете. — Долг. Долг. Долг.

— Заткнись. — Он потянул тунику, подбирая выше бёдер. — Боги примут союз, объявят моё право на Белую Ворону.

— Нет! Прекратите!

Колени вдавились в мои бёдра, удержали. Он взялся за член, неуклюже ища вход.

За спиной короля раздалось такое глубокое рычание, что я почувствовала в костях. Руки в перчатках схватили плечи, сорвали его с меня. Король глухо ударился о помост, покатился, запутавшись в одеянии.

— Что ты, блядь, делаешь? — Ошеломление быстро сменилось яростью, он завизжал на стражника в маске. — Тебя за это казнят! Как смеешь вмешиваться! Я твой король! — Поднялся, указал на щита в маске. — Ночные Охотники, убейте его!

В толпе началось движение, вдали пронзительно запел рог.

Все повернулись к окружавшему тёмному лесу; бычий рог протрубил снова, приблизился грохот копыт.

Король Хельвиг насторожился; на миг глаза затуманили растерянность и усталость, затем он выпрямился.

— Ночные Охотники! — рявкнул он. — Захватчики! Защищайте королевство! Не подпускайте к Белой Вороне!

В толпе закричали, люди в смятении разбегались. Большинство в простых туниках, не готовые к нападению.

Бринн, Реникс, Свен и Бьёрн мгновенно выстроились в линию с оружием; лишь они были одеты как следует. К ним присоединились другие стражники.

Надежда загремела в груди.

Отец.

Он пришёл за мной.

Может, Бринден добрался до него, а может, всё было уловкой. Неважно: мой король здесь, чтобы спасти меня.

Копыта ударили в землю, по меньшей мере двадцать всадников прорвались сквозь деревья. Я повернула голову, ждала серебристую масть коня отца, Бодиля, или даже мою Асту: знала, она достаточно умна, чтобы найти дорогу домой, когда Оникс отпустил её.

Но надвигалась лишь тьма, словно тени с обсидиановыми глазами; огонь блестел на клыках, всадники в капюшонах держали мечи и луки.

Шакалы.

Ужас стиснул грудь, когда десятки и десятки выехали на поляну. Крики пронзили небо, в воздухе свистели стрелы. Ни разговоров, ни переговоров, ни компромисса.

Они пришли убивать.

— Ваше Величество! — Второй стражник в маске прикрыл его.

Король Гаврик вырвал меч из его руки, оттолкнул в сторону.

— Верни её в замок! Сейчас! Чтобы с ней ничего не случилось! — приказал и спрыгнул, присоединяясь к тем, кто умел сражаться.

Отец ничем не отличался; королям нельзя бояться вступать в бой, быть на земле со своим народом. Это в крови Воронов. Мы сбивались вместе, сражались, изгоняли чужака.

Стражник двинулся ко мне по приказу, когда рядом заржал draugrhest, стрела просвистела в воздухе, пронзила грудь щита, сбросила с помоста. Всадник в капюшоне подскакал ближе — я чувствовала его взгляд.

Целью была я.

— Уходи! — Оникс отмахнулся от Морриган, бросился ко мне. Клинок рассёк ремни, освобождая руки и ноги. — Идём! — рявкнул он, помогая слезть со стола.

Кровь сочилась сквозь платье, но я ничего не чувствовала; Оникс потянул за алтарь, в укрытие.

— Не поднимай голову, — прошипел он. В небе звенели стрелы, звон мечей и крики выли в унисон.

Отсюда я видела Бринн и Реникса, сражавшихся слаженно, яростных воинов против каннибалов.

Но в глубине сознания что-то покалывало: нападавшие Шакалы отличались. Те, что встретились нам с Ониксом, были грубы и дики, словно сами выучились грязным приёмам. Одеяния рваные, поношенные, знак гордо выставлен, чтобы каждый узнавал их.

Они хотели пугать жертв.

На этих фигурах в одеяниях не было знаков J; двигались как обученные воины. Плавно, быстро и точно.

К тому же каннибалы не казались способными напасть в лоб на целое королевство: они скорее подстерегали добычу. Ради мести.

Бринн взревела, взмахнула мечом, сорвала капюшон с высокой фигуры. Рослый мужчина держал огромный топор-молот, с конца свисали плетями цепи с шипами. Тусклый металлический рогатый шлем закрывал большую часть лица. Доходил чуть выше губ, но две треугольные пластины защищали зубы. Металл покрывали тщательно вырезанные руны, я была слишком далеко, чтобы разобрать. Острые металлические рога по бокам делали высокую фигуру ещё страшнее и внушительнее.

Сомнений нет: нападавшие не Шакалы.

— Держись рядом! — прошипел Оникс в ухо, переплетая пальцы с моими. Повлёк в хаос знати, пытавшейся сбежать, пока на тесной поляне бушевала битва. Паника сосала ночной воздух, питалась ужасом бегущих. Кто-то