Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

Морриган, резко посмотрев на меня испуганно, растерянно, почти обвиняя.

— Что? Что они говорят? — Король нетерпеливо поднялся.

— Попробую ещё раз, государь. — Она собрала камни в чашу прежде, чем он успел рассмотреть. Напевала, перемешивала; плечи были напряжены, когда снова выпустила руны.

Желчь обожгла горло. Опять все перевёрнуты вниз.

Пустые.

— Что это? — Гаврик нахмурился, голос напряжён. — Что это значит?

— Я… я не знаю, государь. — Она запиналась, но смотрела прищурившись на меня. В светлых радужках читалось расчётливое подозрение.

— Дура! — рявкнул он. — Сделала неправильно! Ещё раз!

— Ваше Величество, я…

— Ещё раз! — взревел он, покраснев под общими взглядами; гул в толпе нарастал.

— Может, боги жаждут вашей крови вместе с её. — Морриган склонила голову, сгребла руны в чашу. — Это поможет сосредоточить намерение.

— Да, ладно, — огрызнулся он, вытянул руку. Лезвие дрожало в её пальцах, когда она рассекла ладонь; кровь закапала, смешалась с моей.

До того я не замечала ладони стражника в маске у поясницы — пока она не скомкала рубаху, излучая гнев в спину, а из горла не вырвалось тихое рычание, слышное лишь мне.

— Хугин и Мунин, направьте наше будущее, будущее Вестников мира. Подтвердите будущее короля, что поведёт всех нас к лучшей империи. — Морриган глубоко вдохнула. Время замедлилось, пока она рассыпала камни по столу; они подпрыгивали, скользили, наконец остановились.

Все пустые, кроме одного, покрытого его кровью.

— Иса, — пробормотала Морриган. — Руна льда, символ опасности и препятствия.

— Что? — Голос короля Хельвига сдавило, он переступал с ноги на ногу. — Какого препятствия?

— Я… я не знаю.

— Блядь, ты бесполезная! Ещё раз. Ты что-то сделала неправильно.

— Это не так…

Он схватил её за горло, вырвав сдавленный звук.

— Я. Сказал. Ещё раз, — процедил ей в лицо, толкнул спиной о стол.

— Конечно, государь, — прохрипела она, сдерживая вскрик боли. Обхватила сосуд, повторила действия, задавая похожий вопрос.

Руны высыпались.

Все пустые, кроме одной.

Рука метнулась, хлестнула Морриган по лицу; треск отрикошетил от стеклянных зеркал, повторявших действие, словно её ударила тысяча рук, повалив на пол с криком.

— Кладите сюда! — приказал он державшим меня мужчинам, указав на алтарь. Меня схватили, второй мужчина привязывал кожаные ремни к каждому углу.

— Что вы делаете? — Паника закружилась в голосе. Фигура в маске схватила запястья. — Нет! — Я вырывалась, ударила локтем назад, в живот. Он крякнул, сжал сильнее.

— Хватит сопротивляться. — Низкий хриплый голос пронзил тело, метку обожгло. Я застыла: столкновение надежды и предательства убило последнюю наивность.

Оникс.

Противоречие его тёплого тела у моего: огромный, сильный, он заставлял верить, что защищает, а на самом деле нападал, приковывал к столу. Тогда я поняла, насколько одинока. Никто не придёт. Никто не за меня, кроме меня. Я во власти капризного короля, защитить может лишь титул.

Но из-за него и умру.

Оникс легко поднял меня на стол, второй схватил лодыжки. Шипя и извиваясь, я пинала тюремщиков, боролась изо всех сил.

— Не трать силы зря, — прорычал Оникс в ухо.

— Пошёл ты. — Оскалившись, я вцепилась зубами в его руку, прокусила кожу.

— Сука! — прошипел он под маской. Отвёл плечи, сжал сильнее, пристегнул руки к столу; другой стянул лодыжки, раскинув меня жертвой.

Краем глаза я видела, как король взял банку с чернилами и иглу. Барабаны ускорились, дыхание стало тяжёлым, когда он навис.

— Настоящим я отмечаю тебя как свою. Ты будешь повиноваться, склоняться передо мной и через кровные узы даруешь мне свою магию.

— Дарую вам свою магию? — Паника захватывала, темнота расплывалась по краям зрения, от недостатка кислорода кружилась голова. — О чём вы?

— Зачем, думаешь, нужно слить твою кровь? Не только ради жертвы. В тебе величайшая сила, голубка. Ты волшебный ключ, что вернёт наши силы. — Он склонил голову, наслаждаясь невежеством. — В предсказанный день жертвы твоя магия вернётся земле. — Наклонился ближе. — Так и хочется обескровить сейчас, сохранить кровь для себя. Но надо убедиться: всё пройдёт по плану, твоя магия перетечёт ко мне, когда умрёшь.

— Перетечёт к вам? — Я пыталась понять, что он имеет в виду.

— Эта татуировка будет не просто символом, как нынешняя. — Он кивнул на грубые знаки на шее. — Моя свяжет кровью. И в день, когда вернётся наша магия, все твои силы сольются со мной.

— Сольются? Свяжет кровью? — повторила я, от слов оборвалось всё внутри.

— Ты вообще знаешь, что такое кровные узы? — Он нахмурился, теперь незнание раздражало.

Всплыло воспоминание. Я вспомнила старую историю с уроков о силе крови, о временах, когда мы несли магию на крыльях, могли путешествовать в чужие миры. Когда-то каждая связанная пара могла магически пометить друг друга, чтобы всегда находить в других мирах.

— Когда мы делимся кровью, отмечая себя одинаковым символом, он связывает нас. Мы разделяем всё.

Тошнота прокатилась бурной рекой. Взгляд метнулся к скрытой фигуре Оникса; руки в перчатках опущены, перчатка на правой скрывала символ. Со времени возвращения он прятал его от Хельвига.

— Я не только стану хозяином, но и получу доступ к твоим силам в тот миг, когда ты обретёшь их.

— Что? — Слабый шелест слова.

«Твой долг — защищать, Реннлин. Береги это ценой жизни. Белая Ворона может послужить как злу, так и добру». Отец говорил много раз.

Король Хельвиг опустил иглу к груди, остриё вошло в кожу прежней татуировки. От жгучей боли выгнуло спину, крик вырвался из горла. Я слышала лишь пульс в ушах, симфонию муки, бушевавшую в венах бурным морем.

— Лежи смирно! — потребовал Гаврик, снова вдавил обмакнутую в чернила иглу в грудь.

Желчь выжигала горло, мышцы натягивали ремни, мука увлажняла кожу, пока он пытался углубить метку, а я выла в пустое небо.

— Держите! — приказал мужчинам.

Первый быстро прижал плечи; Оникс застыл, сжимал и разжимал руки.

— Держи её! — крикнул он укрытой фигуре Оникса, снова вбивая иглу в грудь.

Я больше не ощущала связи с телом; крики пронзали воздух, тело билось в судорогах. Столько боли, нервы открытым огнём жгли под кожей.

— Что с ней, блядь, не так? — крикнул король Морриган. — Почему она так орёт? Сделай что-нибудь!

Она торопливо встала, подошла к нему, коснулась капли крови, вздувшейся под иглой. Глаза расширились, ноги отнесли подальше от меня.

— Что? Что такое? — Голос Гаврика гудел с музыкой, всё сталкивалось жестокими волнами.

— Она… она уже отмечена кровью.

— Что? — Король замер.

— С ней уже создали кровные узы, — ответила Морриган, нервно сглотнув.

— Откуда знаешь? — Голос холодный, смертельный.

— Чувствую. — Морриган покачала головой, ужас сморщил лоб. — Знаю, такого не должно быть, но чувствую.

Гнев вздымал грудь Гаврика.

— Чьи?

— Я… я не знаю, — прошептала она.

Взгляд метнулся к татуировке на шее, в