Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

— Нет. — Паника загудела в ушах. — Пожалуйста. Отпустите его.

— Отпустить? — Гаврик нахмурился, театрально прижал руку к сердцу. — Как мне спать по ночам, зная, что твой бывший любовник на свободе, каждый день угрожает нашему браку? Клянётся не останавливаться, пока ты снова не станешь его?

— Он ни в чём не виноват.

— Невиновен? — Король фыркнул. — Хочешь, чтобы я поверил, будто отец прислал этого ребёнка торговаться за тебя, больше ничего не задумав?

— Это моё решение. — Бринден ощетинился. — Король не мог меня остановить.

Мой отец мог сделать всё, что хотел. Он позволил Бриндену прийти.

— Значит, ты ещё больший дурак, — ответил Гаврик, указав стражникам. Они подвели оружие к шее Бриндена. — Убить его — оказать миру услугу. Слишком много нынче убеждённых идиотов.

— Пожалуйста, мой государь. — Я слышала мольбу в своём голосе. Почти не знала Бриндена, но всё равно не хотела его смерти. У него семья, мать, которая будет горевать, братья и сёстры, о которых он заботился. Он не заслужил смерти за то, что по неразумию влез в дело, которое ему не по плечу. Простодушный и милый, он не должен был оказаться в этой игре.

— Умоляю, — взмолилась я. — Позвольте ему уйти живым.

Король повернул ко мне голову.

— Чего стоит жизнь твоего бывшего любовника?

Слёзы сдавили горло, но я удержала их, зная, что уже уготовано судьбой.

— Всё, что сочтёте нужным, государь. — Я покорно опустила голову.

— Хоть ты понимаешь правила, голубка. — Губы, окрашенные в тёмно-красный, тронула злая ухмылка.

— Тронешь её — убью! — рявкнул Бринден, сверля Ночного короля взглядом; жажда отстоять честь заглушила разум.

Веки сомкнулись, я с трудом сглотнула — и распахнула глаза при звоне металла.

Гаврик выхватил кинжал из-за пояса. Крик застрял у меня в горле, когда он вогнал клинок Бриндену в лицо. Мерзкий звук разрываемых плоти, нервов и мышц хлынул в уши. Вопли мучительной боли отразились от стен и потолка; Бринден рухнул на колени, Ночной король выдернул оружие, капли крови брызнули на меня.

На острие ножа Гаврика торчал вырванный глаз Бриндена, вокруг него гроздьями свисали нервы и вены.

— Так ты всегда сможешь приглядывать за моей женой. — Он склонился над Бринденом, запрокинул ему голову. Из пустой глазницы, паутины разодранных мышц и нервов, лилась кровь; от зрелища рвота обожгла горло. — Передай королю: теперь его дочь в надёжных руках мужа. И пусть готовится признать меня своим королём. — Он грубо оттолкнул его в сторону. Бринден обмяк на полу, скрипел зубами, рычал на короля, по подбородку стекала рвота.

— Проследите, чтобы вернулся в Дневное королевство. Хочу, чтобы послание услышали громко и ясно, — приказал он стоявшим рядом стражникам. — А теперь уберите его. Портит мне свадебный праздник.

Стражники быстро подняли Бриндена, потащили из зала; он выл от боли, повторяя моё имя.

Гаврик повернулся ко мне, снял глаз с клинка и бросил к моим ногам.

— Сувенир. — Он склонился к уху, поцеловал в висок; угроза обвилась петлёй. — Я говорил, что мои руки длинны. И нет ничего, чего я не сделаю, чтобы моя жена была в безопасности. — Прошёл мимо к трону, взял ещё кубок вина.

Ноги подломились, я осела на пол в беззвучном рыдании. Дрожащие руки скользили по каплям крови, маравшим чистоту белого платья; символ Белой Вороны запятнан.

— Кто-нибудь, уберите её с глаз и подготовьте в моих покоях, — приказал король Хельвиг, махнув на меня. — А теперь музыку! У нас радостное событие! — Оркестр снова заиграл, толпа вернулась к веселью, будто король только что не вырезал человеку глаз.

— Идём, маленькая ворона. — Знакомый низкий голос прозвучал у уха, большие руки Бьёрна подняли меня. — Я держу тебя.

Бьёрн помог встать; взгляд впился в синюю радужку глаза Бриндена, смотревшего на меня с пола. Отец позволил ему прийти сюда, зная, какой он неосмотрительный, зная, что может с ним случиться. Это не случайность и не одна лишь решимость Бриндена спасти меня.

Послание было предельно ясным.

За мной никто не придёт.

Я пешка, которой начнут войну.

Воля сломлена, я отдалась влиянию лунных цветов и ночного жасмина, жадно погрузилась в туман запахов, едва сознавая, что ноги шаркают вперёд по коридорам и вверх по лестницам.

— Правда ослушаешься его? Он хочет её в своих покоях. — Справа шла другая фигура; свет настенных бра мерцал на красивом лице.

Реникс.

— Через десять минут он отрубится, — фыркнул Бьёрн, крепче обхватив меня. — Оба знаем: не вспомнит, что вообще такое говорил. К тому же сейчас я лучше испытаю его терпение, чем того, другого.

Реникс фыркнул, покачал головой, поморщился, посмотрев на меня.

— Из-за чего весь сыр-бор с ней? Не настолько же у неё, блядь, хороша пизда.

— Спроси своего hersir, — огрызнулась я, мозг больше не был связан со ртом. На сегодня хватит контроля и помыкания, словно я всего лишь вещь. — Похоже, сегодня вечером моя пизда показалась ему вполне достойной шумихи.

У Реникса отвисла челюсть.

— Чёрт, маленькая ворона. — Сдавленный смех Бьёрна прогремел в коридоре.

— Я справлялась с каннибалами и убийцами; уж с таким красавчиком, как ты, точно совладаю. — Я подалась к Рениксу, цепляясь за последние крохи достоинства и бравады, хотя была всего лишь мокрой бумагой, готовой порваться в клочья.

— Хугин-Мунин. Кажется, теперь и я влюблён в тебя. — Бьёрн загоготал, ведя к моим покоям. — Выйдешь за меня?

— Да. — Я кивнула. — Если избавишь от нынешнего мужа.

— Опасные слова, маленькая ворона. — Густая бровь Бьёрна поднялась, когда он заметил Реникса, застывшего в нескольких футах с открытым ртом.

— Нет, скажи, что она врёт. — Реникс сверлил меня взглядом, недоверчиво мотал головой.

От растерянности Реникса Бьёрн рассмеялся ещё громче, вытирая слёзы.

— Серьёзно? hersir? После всего, что он пережил из-за таких, как она? Мы из-за них потеряли моего брата! — Лицо Реникса исказилось отвращением. — Меня тошнит. — Он развернулся, пошёл назад. — Мне нужна ванна и, блядь, выпить.

— Что такое, Рен? — крикнул ему вслед Бьёрн. — Немного завидуешь, что не ты слизывал сливки у другой, вполне определённой hersir?

— Пошёл ты! — Реникс показал средний палец, затопал по проходу; смешки Бьёрна преследовали его, пока он не скрылся.

— Он правда в неё влюблён?

— Ещё с подростковых лет, — ответил здоровяк. — Он был сдержаннее, а Раэлис за ней ухлёстывал.

— Раэлис знал, что брат в неё влюблён?

Веселье Бьёрна испарилось.

— Раэлис не стал бы за ней ухаживать, если бы не знал.

— Что? — Я моргнула. — Он нарочно добивался Бринн, потому что знал: его близнец в неё влюблён? Это так жестоко. Зачем?

— Бринн была единственным, в чём Раэлис мог превзойти Реникса, — ответил