Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

— Что? — Взгляд Меи метнулся от меня к нему.

— Не выпускайте её из виду, пока не доберётся до церемонии, которая будет позже. А если с ней что случится, я приду за вами. Понятно?

— Да, господин. — Мея присела в реверансе, лицо побелело.

Он кивнул, прошёл мимо.

Кара сделала реверанс рядом с Меей, прикрыла рот, театрально дёрнула сестру за руку, когда он проходил.

— Hersir… — окликнула я королевским тоном, чуть насмешливо. Он замер, обернулся. — Откуда мне знать, что не ты пытался меня убить?

— Потому что, kanin… — Голос докатился грозовой тучей. — Я бы сделал это ещё несколько недель назад.

ГЛАВА 27

Была уже глубокая ночь, когда карета, раскачиваясь, везла нас по пыльной неровной дороге. Мы с пятью камеристками теснились внутри, ударялись друг о друга, пока лошади увозили глубже в мрачный лес. Деревья играли с луной в прятки, скрывали свет за листьями. Туман наползал, заслонял сияние. Кара объясняла: тонкого ломтика уже не хватает, луна будет убывать, пока ничего не останется, и небо почернеет, оплакивая её отсутствие. Мне было странно: луна меняет форму, пока не исчезнет. Солнце в моих землях постоянно. Иногда облака прятали его, но оно всегда было там, неизменное по форме и яркости.

Чем глубже мы въезжали, тем гуще туман обвивал подножия деревьев, змеями вился меж ветвей. Чернота проникала так глубоко, что хотела забрать меня, проглотить в пустоту. Забрать кусочек души, чтобы похоронить.

Лишь факелы, мерцавшие у окон кареты, давали свет, превращая клубы пара из гладких чёрных ноздрей фризов в пугающие фигуры. Верховая стража держалась близко, проводила нас через густой лес.

Я переплела пальцы, крепко сжала: единственный выход страху, лицо застыло.

— Никогда прежде не была на обряде. Как волнующе! — Бесконечная болтовня Кары вгрызалась в ухо червём. Как ни пыталась Мея унять её, девушка всё выпаливала мысли или лукаво намекала на hersir, найденного в моей комнате.

Эльвина заставила бы замолчать взглядом, но у Меи не было властности, необходимой главной камеристке. Она явно не справлялась, разыгрывала своё представление об обязанностях старшей. Ясно, что прежде ей никогда не приходилось ею быть.

— Почти так же захватывающе, как увидеть hersir сегодня утром… — Кара кокетливо улыбнулась. Она так походила на Сарину, что я ненавидела её за это. Сжала руки, пока не услышала хруст костей.

Я игнорировала Кару, но не удержалась: взглянула в заднее окно, увидела карету короля. Знала, сразу за ней едет Оникс на Пушистике.

Нахмурившись, я откинулась на сиденье; карман был пуст без маленького друга.

Даже он покинул меня.

Заметив Пушистика во дворе, Хрум сразу кинулся к огромному коню, счастливо щёлкая, словно увидел старого друга. Пушистик топнул и сердито фыркнул, когда Хрум взбежал по ноге на голову, вцепился в гриву и захлестал прядями, словно поводьями: «Вперёд, пони! Мчись как ветер!»

Я смотрела, как Оникс хмурится на корневика, затаив дыхание: понимала, что он может снять Хрума и скормить Пушистику, я и моргнуть не успею. Но северянин просто сел на draugrhest, не замечая крошечного наездника, будто обычное дело — ехать на клыкастом звере, пока древесный корень счастливо щебечет сверху.

— Тпру! — прогремел мужской голос; кареты замедлились, я выпрямилась. Тревога разлилась в животе, пальцы сами потянулись к знакам на груди, потёрли их.

Что бы ни ждало впереди, держи голову высоко, с достоинством.

Карета остановилась; вокруг гремели приказы, и дверь распахнулась.

— Госпожа? — Свен склонил голову; на нём чёрная кожаная одежда, лицо в обрядовых рунах. Протянул руку, пока снизу подставляли ступеньки.

Я взяла её, плащ потянулся следом. Прикосновение успокоило, что совершенно бессмысленно. Ночные Охотники — враги, верные королю. Друзей здесь нет. Никому нельзя доверять, и всё же я цеплялась за знакомое.

— Спасибо, Свен. — Сглотнула; туфельки жемчужного цвета ступили на лесную землю, взгляд охватил открывшееся, губы приоткрылись.

Круглая поляна располагалась у мягко ниспадающего водопада, впадавшего в горячий природный источник; в прохладном ночном воздухе клубился пар. Рядом возвели помост, на нём большой алтарный стол из непрозрачного лунного камня; над столом в металле вырезаны два ворона с древними именами — Хугин и Мунин. С каждого дерева вокруг свисали люстры из лунного камня; огонь свечей отражался от камня и воды, рассыпая по ночи звёзды. Зеркала в серебряных рамах висели на ветках, были прибиты к стволам или стояли на земле, умножая ослепительный свет места обряда. Белые лунные цветы украшали стол, рассыпались вокруг источника и по лесной земле. В воздухе плыл их запах.

За столом таинства пылал костёр, очерчивая силуэт на помосте. Сквозь тонкое платье прекрасно виднелась пышная фигура.

Морриган.

Лицо расписано рунами, светлые волосы убраны от лица в косы с обсидиановой лентой и перьями, скрывавшими истинный цвет. Диадема из лунных камней украшала лоб, серебряные острия тиары тянулись к отсутствовавшей луне.

Она казалась богиней.

Готовой к жертве.

Страх разогрел кожу: вокруг ходили по меньшей мере пятьдесят человек, смотрели на меня. Король обещал небольшую церемонию, только лично приглашённые. Если учесть, что прошлой ночью гостей было гораздо больше сотни, наверное, для него это мало.

Лица в знаках Ночных Воронов, простые чёрные туники и свободные рубахи делали их похожими на тени. Призраки, сливавшиеся с ночью, искавшие души.

— Всё это для тебя, голубка.

Голос Гаврика заставил вздрогнуть, повернуть голову к фигуре рядом. Впервые вижу его после вчерашней свадьбы.

Он был в чёрном одеянии, лицо украшали руны, тёмные волосы зачёсаны назад, высоко на голове серебряная корона. Плащ чёрных перьев ниспадал на землю.

В тонком белоснежном платье, с серебряными рунами на лице я во всём составляла ему пару. Светлые волосы гладкими прядями струились по спине; на голове золотая корона, у основания горла завязан плащ из белых перьев.

Символы дня и ночи. Солнца и луны.

— Что будет? — Я старалась говорить ровно, но страх вырвался шёпотом. Была на ежегодном жертвенном балу, где закалывали козу или овцу, умилостивляя Хугина и Мунина. Бывала на брачных и похоронных обрядах, но знала: отец многие не позволял смотреть до совершеннолетия или свадьбы.

Мы с Сариной пытались подкрасться к запретному обряду, нам было десять или одиннадцать. Конечно, Линнея нашла и донесла Эльвине.

В ту ночь отец ударил меня за такое неповиновение.

Больше я не пыталась.

— Сначала очистимся от прошлого, проложим путь в будущее. Потом настанет время связывающего обряда, — ответил он.

В воздух ударили барабаны, руки Морриган потянулись к небу.

— Пора, мой государь.

Он склонился к уху.

— Мы обвенчаны, но Хугин и Мунин