Читать книгу - "Во власти клятвы демона - А. Н. Кодл"

трости. Одна нога была туго замотана окровавленными лоскутами ткани. Один ботинок она потеряла. Всё её тело покрывали порезы, ссадины и синяки. Волосы спутались и свалялись. Лицо было перепачкано грязью.

Она выглядела измученной.

Почти обессилевшей.

Но она, блядь, справилась.

Выжила.

Семь дней на острове, полном демонов, которые охотились на неё.

Без защиты.

Без помощи.

Без демона рядом.

Она справилась сама.

И всё это время ещё пыталась спасти меня.

Её глаза, потемневшие от усталости и бессонницы, поднялись на меня.

Наши взгляды встретились.

Черты её лица слегка смягчились.

Она посмотрела на меня.

На Деймона.

Снова на меня.

Я улыбнулась ей.

Она едва заметно кивнула.

И всё.

Никакой улыбки в ответ.

Никаких объятий.

Ни единого слова.

Она просто пошла дальше.

Пересекла пляж.

Поднялась на пирс.

Ни один демон к ней не обратился.

Никто не поздравил её с тем, что она выжила.

Никто не сказал ни слова поддержки.

Они просто молча смотрели, как она проходит мимо и поднимается на корабль.

Деймон оставался рядом.

Маска снова скрывала его лицо.

— Ты тоже поплывёшь на корабле? — тихо спросила я.

Мы ни разу не говорили о том, что будет дальше.

Если уж на то пошло, мы вообще ни разу не обсуждали, что произойдёт после Охоты.

— Нет. И ты тоже. Нас заберёт демон-проводник.

Он окинул взглядом берег, явно высматривая того самого демона.

У меня неприятно сжался желудок.

— Вообще-то… — я подняла подбородок и посмотрела на корабль. — Я поплыву.

Амалия не возвращалась домой с помощью проводника.

И я тоже не собиралась.

Возможно, она не хотела никого видеть.

Возможно, ей хотелось побыть одной.

Но она не должна была оставаться одна после всего, через что прошла.

Хотя бы сейчас.

Хотя бы сегодня.

Я могла помочь ей с ногой.

Найти еду.

Сделать хоть что-нибудь.

Она пыталась спасти меня.

Пришла за мной, когда думала, что мне грозит опасность.

Никто никогда не делал для меня столько.

Ни здесь.

Ни раньше.

Я даже не пыталась скрыть тревогу.

Я не знала, какой будет жизнь после этого проклятого острова.

Не знала, смогу ли когда-нибудь снова почувствовать себя в безопасности.

Через мгновение пальцы Деймона коснулись моих.

Он переплёл наши руки.

Я подняла на него взгляд.

Утреннее солнце мягко золотило края его маски.

Он кивнул в сторону корабля.

— Тогда пойдём.

И в этот момент я поняла одну простую вещь.

Что бы ни ждало меня впереди, я больше не одна.

Через два дня плавания по Налзурскому морю мы с Вэйной вернулись в Дьявольскую бухту. За всё время пути Амалия не сказала ни слова ни мне, ни другим демонам на корабле. Зато позволяла Вэйне обрабатывать её раны, приносить еду и заботиться о ней, пока она восстанавливалась. Почти всё путешествие они провели вместе в другом конце каюты и без конца о чём-то разговаривали.

Я держался в стороне и наблюдал, как Вэйна наконец получает то, чего была лишена столько лет, — настоящую подругу. Когда корабль причалил, Амалия обняла её и пообещала, что они ещё увидятся. И, осмелюсь сказать, выглядела она при этом счастливее. Уголки её губ даже дрогнули в подобии улыбки. На меня она так и не взглянула, и меня это вполне устраивало. Вэйна получила от этой Охоты то, чего никто не ожидал: друга. И я не сомневался, что Амалия останется ей верна.

Мы вышли на улицы Азмара. Я снял маску и всякий раз, когда нам навстречу попадался другой демон, выпускал своего демона наружу. Всего на мгновение. Достаточно, чтобы вторгнуться в чужое сознание и заставить отвести взгляд. С каждым разом это давалось всё тяжелее, но я продолжал, пока мы не пересекли весь город. Мы прятались на виду у всех, оставаясь незамеченными для тех, кто мог раскрыть наше предательство. Пока что это был единственный способ обеспечить безопасность Вэйны.

Мне ещё предстояло встретиться с Министерством Умбры, но это могло подождать. Недолго.

Я раздобыл лошадь, усадил Вэйну перед собой и сразу направился в Ниллу. Она хотела как можно скорее увидеть мать, поэтому я гнал коня так быстро, как только мог.

Когда мы приехали, Вэйна соскочила на землю и бросилась в родительский дом. Я остался снаружи. Им нужно было время. Обняться. Поговорить. Осознать, что всё наконец закончилось.

Несколько часов я провёл во дворе, пытаясь разобраться в собственных мыслях. Потом Вэйна позвала меня внутрь и сама рассказала матери, кто я такой на самом деле.

К демонам правила Умбры.

Скоро они всё равно перестанут иметь значение.

По крайней мере, для них.

Аллейна почти не удивилась. Она просто обняла меня и поблагодарила за то, что я сдержал обещание и вернул её дочь домой. Правда, потом всё же огрела меня тростью по руке, когда увидела выжженный на коже Вэйны шрам в форме буквы «V» и узнала, кто именно его оставил.

Как же я скучал по ней.

И по Востену.

Я взял Вэйну за руку и повёл их с Аллейной за дом, туда, где похоронил её брата. Аллейна ковыляла рядом, опираясь на трость. Но когда мы подошли к месту захоронения, я застыл.

Могила была пуста.

— Что…

— Заходил твой отец, — объяснила Аллейна. — И твоя мать.

Я удивлённо моргнул.

— Когда?

— На следующее утро. Они услышали, что Вэйну забрали, и пришли искать тебя. Я рассказала им обо всём, что произошло, и о том, что ты отправился за ней после похорон моего сына. Они выразили соболезнования, а потом твой отец предложил похоронить Востена рядом с Магусом.

Она указала тростью на большое дерево в дальнем конце поля.

Я сглотнул, крепче сжал руку Вэйны и помог Аллейне идти дальше. Если бы у меня была возможность, я сразу похоронил бы Востена рядом с его отцом. Но тогда мне пришлось действовать быстро и делать всё самому.

Вэйна тихо всхлипнула, увидев свежий холм земли рядом с могилой Магуса. А рядом с ним ещё один, поменьше.

— Твой отец проявил большое благородство, Деймон, — голос Аллейны дрогнул. — Он отнёсся к телу Востена с величайшим уважением. Даже ворона похоронил вместе с ним.

Вэйна расплакалась. У меня самого защипало глаза. Слёзы покатились по щекам, пока я смотрел на последнее пристанище своего лучшего друга.

Я не знал, почему отец это сделал. Но он всегда хорошо относился к семье Скоренов. Особенно после смерти Магуса. И теперь я невольно задумался, не мучает ли его чувство вины так же сильно, как меня.