Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

другим вспыхивают.

Я накрываю ее рот ладонью и предупреждающе прижимаю палец к губам. Затем отталкиваю Майю себе за спину, заслоняя ее телом.

— Что…

— Тсс.

Она напрягается, когда я заставляю ее замолчать, но на этот раз слушается.

Люди подходят ближе. Их больше дюжины. Я призываю силу, и небо темнеет под покровом моей бури.

Внезапно из-за деревьев появляется целая группа. По меньшей мере шестнадцать мужчин в капюшонах, одетых в темную кожу.

Повстанцы.

— Уходите сейчас же, — приказываю я голосом Командора. — И я оставлю вас в живых.

Гром грохочет в предупреждение.

— Подожди, — говорит Майя, выходя рядом со мной.

Я хватаю ее за руку, чтобы оттащить назад, но она с силой бьет меня локтем под ребра.

— Что ты делаешь? — шиплю я. — Стой за моей спиной.

Она вскидывает подбородок.

— Для того, кому я не нужна, ты слишком беспокоишься.

Поворачиваясь к Повстанцам, она спрашивает:

— Чего вы хотите? Почему преследуете нас?

— Майя.

Невыносимая женщина.

— Ты доказала свою правоту. Но я не позволю тебе уйти с ними. А ну. Живо. Назад.

Я снова хватаю ее за руку и рывком оттаскиваю назад. Она врезается мне в бок, с шумом выдыхая весь воздух из легких. Колени подкашиваются, но крепкая хватка не дает ей упасть.

Я настолько отвлекаюсь на полное отсутствие у Майи инстинкта самосохранения, что не успеваю среагировать, когда раздается голос:

— Негоже так обращаться с женой, Виру.

До боли знакомый голос.

Каждая мышца цепенеет.

Я медленно оборачиваюсь. Еще до того, как вижу ее, чувствую энергетический след — мягкую, успокаивающую пульсацию.

Не может быть. Она не может быть жива. Это невозможно.

Но Повстанцы расступаются, и вперед выходит женщина. Капюшон скрывает ее лицо, однако мне не нужно его видеть, чтобы понять.

Это моя мать.

Глава 56



Она откидывает капюшон. У меня внутри все обрывается.

Это она. Проклятые Небеса, это действительно она. Годы состарили ее: темные волосы теперь прошиты сединой, глубокие морщины залегли вокруг рта и в уголках глаз.

— Невозможно. Он… он сказал, что тебя убили.

В ее темном взгляде мелькает вина, энергетический след мягко пульсирует.

— Мне так жаль, Виру. Я ушла.

Она оставила меня.

Все это время она была жива.

— Варад меня не убивал, — продолжает она, подходя ближе. — Но он и не был добр ко мне. Ты знаешь, как я страдала. Все, кто не владел магией, страдали. Я больше не могла это выносить. И когда представился случай, я сбежала.

Я ушла. Я ушла. Я ушла.

— Ты оставила меня с ними. Одного.

Голос срывается, пропитанный горечью.

— Он сказал, что ты вернулась домой. В Волку.

Я глубоко и судорожно вдыхаю.

— Он лгал.

Она понимающе кивает и делает еще один шаг вперед.

— Он не знал, куда я ушла. Просто пытался тебя успокоить. Варад не считал меня угрозой.

Ее губы кривятся в ненавистной улыбке, а пальцы рассеянно растирают запястье.

— А должен был.

— Ты могла забрать меня с собой.

Сила внутри меня бурлит. Начинается дождь.

Она качает головой и снова натягивает капюшон.

— Я хотела. Но не могла. Мне так жаль, Виру. Варад перевернул бы мир, чтобы найти меня, будь ты со мной.

Она осторожно поднимает руку.

— Но я следила за тобой. Видела, как ты растешь. Видела, каким сильным магом ты стал. Грозным Командором

Ее взгляд переходит на Майю.

— И я была счастлива узнать о твоей женитьбе. Надеялась, что вы двое сможете найти счастье друг в друге. Мира хотела бы именно этого.

Майя резко втягивает воздух.

Все мое тело напрягается.

Дождь хлещет по земле.

— Вы знали мою мать? — шепчет Майя.

Проклятье. Проклятье. Будь прокляты Приливы.

Таирна кивает.

— Мы обе были матерями без дара, родившими детей королевской крови. Обе бежали, искали убежища у Повстанцев. Там и встретились. Когда я впервые увидела тебя, Майя, ты сжимала в одной руке игрушечного оленя, а другой вцепилась в ногу Миры, подозрительно косясь на траву. Словно не доверяла ей, раз она не была белой и холодной.

Она отводит взгляд.

— Я сказала Мире отправить тебя обратно. Что, сбежав вместе с тобой, она подвергла себя опасности. Но она не послушала. И заплатила за это жизнью.

Никаких уколов.

Я изучаю лицо Майи, замечая, как по нему пробегают противоречивые чувства. В горле тесно.

Майя не смотрит на меня. Она лишь спрашивает:

— Зачем вы напали на нас, когда мы покидали Тундрейн?

— Мы хотели забрать тебя еще тогда, до того, как ты добралась до Арбинжа. Но мои люди не ожидали увидеть тебя в повозке для пленных.

Ее улыбка становится острой.

— И мы ждали, что рядом с тобой будет Фарамир. А не Виру.

Она улыбается, и в этой улыбке почти слышится гордость оттого, что я искусный убийца.

— Мой сын весьма умен. К тому моменту, как они тебя увидели, Виру уже перебил почти всех моих людей.

Правда.

— А что насчет Повстанцев в лесу возле Арбинжа? — спрашивает Майя. — Что с ними?

Она поджимает губы.

— Мы нашли их… останки. Те люди не знали, кто ты. Иначе никогда бы не напали.

Колени Майи подкашиваются, и она опирается на меня.

Приливы, моя мать — лидер, мать его, Повстанцев. И, судя по ее проницательному взгляду, прикованному к Майе, ей что-то нужно от моей жены.

И я знаю: ничего хорошего.

Майя, должно быть, думает о том же, потому что спрашивает:

— Что вам от меня нужно?

— Я обещала твоей матери присматривать за тобой.

Ее взгляд скользит к Майе.

— Но это не единственная причина.

Таирна хочет Майю. Лидер проклятых Приливами Повстанцев хочет Майю.

— Ты лжешь, — рычу я.

Она не лжет, но в животе раскрывается бездонная пропасть всепоглощающего страха.

Гром грохочет в предупреждение.

Таирна цокает языком, не принимая мою ложь.

— Тише. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы лгать, Виру.

Ее темный взгляд снова переходит на Майю.

— Ты нужна восстанию, Майя. Мы планируем нечто… масштабное. Нам нужна твоя помощь.

Скажи нет. Откажи ей. Не уходи с ними.

Когда Майя молчит, я провожу ладонью по лицу.

— Майя, нет. Они хотят использовать тебя как пешку.

— Я помню ту ночь, когда погибла Мира, Майя, — мягко говорит Таирна. — Тормик забрал много жизней. Ты была совсем крохой — спала на руках у безымянного воина, когда тебя выносили из дома. Твой отец только что убил твою мать и даже не смог взять тебя на руки.

Ее голос становится жестким.

— Я хочу, чтобы он исчез, Майя.