Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

хватает наглости говорить так, будто она оскорблена.

— Я до сих пор не понимаю зачем.

Я заставляю голос заледенеть.

— И мне плевать.

Она стискивает зубы.

— Глупо оставлять меня в оковах. Что, если на нас нападут Повстанцы?

Я внимательно изучаю ее. Упрямый наклон подбородка. Непокорство, пылающее в красивых голубых глазах.

В прошлый раз, когда я оставил ее беззащитной, на нее напали шестеро мужчин. Теперь не выпущу ее из поля зрения, но я все еще не восстановил силы полностью. А если нас найдут мятежники…

Я придвигаюсь к ней по траве. Майя резко втягивает воздух, когда я сжимаю пальцы в ее волосах и запрокидываю ей голову.

Хорошо. Она должна меня бояться.

— Если ты нападешь на меня, — шепчу я, — я тебя убью. Если предашь — убью. А если попытаешься сбежать…

Непослушный взгляд опускается на ее приоткрытые губы, прежде чем мне удается отвести его. От ее взгляда из-под опущенных век у меня что-то выворачивается в груди. Сам не понимая, что делаю, я тянусь к ее щеке, но вовремя спохватываюсь и вместо этого хватаю ее за челюсть.

— Я отпущу тебя.

Она ничего не говорит, пока я снимаю с нее железные браслеты. Я следил, чтобы не затянуть их слишком туго, но на запястьях все равно остались едва заметные следы. Я уже сбился со счета, сколько раз оставлял на ней отметины — веревкой, железом или и тем, и другим. И почему-то с каждым разом ее власть надо мной только крепнет, словно пленником остаюсь я.

Я заставляю себя отвести взгляд.

— Я тебя исцелю. В знак перемирия.

Я тебя исцелю. В обмен на перемирие. Если только ты не нарушишь его через несколько секунд.

Во рту привкус пепла. Чего бы я только не отдал, чтобы вернуться назад и предупредить наивного себя: не влюбляйся. Не верь ничему — ни ее невинному лицу, ни красивым глазам, ни единому слову, слетающему с лживых губ. И плевать на мой дар истины.

— Сначала исцели себя. — Голос у меня хриплый. — Я все это время как-то продержался до сих пор.

Ее лицо искажается от раздражения, но она ничего не отвечает. На ладонях вспыхивает теплое сияние. Майя морщится, когда пальцы касаются затылка.

Чувство вины снова терзает мою совесть, и я отворачиваюсь до тех пор, пока она не заканчивает. Майя судорожно выдыхает и придвигается ближе. Несколько мгновений колеблется, а затем обхватывает мою шею мягкими ладонями. По коже бегут мурашки, когда ее большие пальцы скользят вниз по горлу.

Ее глаза встречаются с моими — широко распахнутые, неуверенные и до невозможности прекрасные. Она стоит так близко, что, Приливы меня подери, я не могу думать, пока она прикасается ко мне. Дрожащий выдох касается моих губ. В ее глазах клубится боль. Когда брови сходятся, мне до безумия хочется разгладить складку между ними.

Зарыться лицом в ее шею и вдыхать ее запах, пока все остальное не исчезнет из памяти.

Запустить пальцы в ее волосы и проверить, такие ли они мягкие, какими я их помню.

Прижать ее к груди и никогда не отпускать.

— Зев… — тихо шепчет она.

Звук ее умоляющего голоса выводит меня из проклятого Приливами транса.

— Быстрее исцели меня, — огрызаюсь я. — А потом перестань меня трогать. И не называй меня Зевом.

Она хмурится, но больше ничего не говорит. Ее сила течет сквозь меня — прохладная и успокаивающая, — и с каждым ударом сердца боль постепенно отступает. Я тяжело сглатываю, когда ее дрожащие пальцы расстегивают мне рубашку. Я должен остановить ее — должен сделать это сам.

Но могу лишь смотреть, не в силах отвести взгляд, пока она расстегивает пуговицу за пуговицей и обнажает изуродованную грудь. Она резко втягивает воздух, увидев, что натворили ее люди. В глазах у нее снова выступают слезы.

Несколько минут она возится с кровоточащими, уже покрывшимися коркой порезами. С глубокими полосами, которые этот ублюдок оставил у меня на груди, ничего не поделать. Корки тают, обнажая толстые белые шрамы. Майя снова и снова проводит над ними светящимися ладонями. Челюсть у нее сжата от лихорадочной решимости, но стереть шрамы ей не удается.

Ее пальцы на моей обнаженной коже крушат самообладание, и я хватаю пригоршни травы, лишь бы не прикоснуться к ней.

Безнадежное, отчаянное выражение ее лица задевает меня за живое. Мое тело, похоже, не помнит — да ему и дела нет — о ее предательстве.

О ее плане.

О ее любовнике.

Бледная полоска кожи на безымянном пальце насмехается надо мной, пока ее руки залечивают мои раны.

Руки, которые замышляли меня убить.

Руки, сжимавшие плечи капитана, пока он целовал ее. Пока на ней все еще было мое чертово кольцо.

— Хватит, — рычу я и отталкиваю ее руки.

Я вскакиваю на ноги и направляюсь к кобыле, лишь бы не смотреть на Майю.

Дистанция. Мне нужна между нами дистанция.

Кобыла тихо ржет, когда я кормлю ее яблоком из своей сумки. В лагере мне не удалось найти щетку, поэтому приходится обходиться рукой. Несколько блаженных минут я притворяюсь, будто нахожусь один.

А затем небо над головой темнеет, и вдали начинает грохотать гром. Я резко перевожу взгляд на Майю — она уже смотрит на меня. В ее глазах борются паника и страх.

Приливы.

Может, все быстро пройдет. Может, гром не будет слишком сильным.

Может, у нее не случится приступа паники.

Может, хоть раз — всего один раз — Небеса сжалятся надо мной.

Глава 55



Восемь раз.

Восемь раз настороженный взгляд Майи обращается к небу. Но темные тучи не уходят. Они собираются над головой, набухшие от дождя.

Я тушу огонь и ставлю небольшую палатку, которую прихватил в лагере. Когда сажусь напротив нее на траве, ее руки дрожат.

— Я рассказал о своем плане, — говорю я. — Чего хочешь ты?

Надеюсь, разговор отвлечет ее от надвигающейся бури.

— Мести. — Она отвечает без колебаний. — Я хочу убить отца.

Я хмурюсь.

— Ты едва справляешься с тем, что произошло в лагере.

— Это другое. Те люди были ни в чем не виноваты. А он убил мою мать. Мучил меня штормами двадцать лет. Я была проклятым Приливами ребенком! И если этого мало, он превратил меня в оружие, выстроив все на лжи.

Внутри мелькает что-то похожее на жалость. Наверное. Я не обращаю на это внимания.

— Хорошо. А потом?

— Я буду править Тундрейном.

— Ты правда веришь, что народ примет тебя как королеву