Читать книгу - "Там, где встречаются небо и море - Лина Казак"

репутации, сложившейся во время войны, в Тундрейне тебя встретят без радости. Но рядом с Майей, уверена, со временем ее народ тебя примет. И…

— В вашем плане есть маленькая загвоздка, — перебивает Майя.

Она бросает на меня взгляд. В ее глазах застыл призрак пережитого.

— Мой народ… Они… — Майя судорожно вдыхает. — В лагере Тундрейна мы…

Голос обрывается на вздохе, в глазах выступают слезы.

У меня сжимается грудь.

Глупое, проклятое Приливами сердце.

— Именно тогда Майя узнала, что ее мать убил Тормик, — подсказываю я.

Ее грудь часто вздымается и опадает.

— Тормик и еще несколько человек сбежали, но остальные воины напали на нас. Нам пришлось защищаться.

Костяшки ее пальцев побелели, и я уверен: стоит ей разжать кулаки — руки задрожат.

— Тех воинов больше нет.

На лице Таирны появляется понимание.

— Ты думаешь, народ не примет тебя как королеву, потому что ты убила собственных воинов?

Майя вздрагивает, словно Таирна ударила ее. Я стискиваю челюсть, а в груди потрескивает ярость.

— Хм, — задумчиво произносит Таирна. — Не лучший вариант. Но и не безвыходный. Когда твой народ узнает, что именно Тормик убил Миру…

Майя снова вздрагивает, а я стискиваю зубы, удерживая на языке проклятия.

— …они поддержат тебя.

Таирна постукивает пальцем по подбородку, погруженная в размышления. Я видел это выражение на ее лице бесчисленное количество раз: когда она помогала мне с учебой или когда я рассказывал ей о ежедневной жестокости Фарамира. И еще сотни раз, когда не знал, какие мысли не дают ей покоя. Возможно, она планировала свой побег — и понимала, что мне в этом плане нет места.

Грудь пронзает приступ горя.

Таирна выпрямляется в кресле. На ее лице проступает холодная решимость.

— План остается в силе. Вы будете править Арбинжем и Тундрейном.

Майя нервно покусывает нижнюю губу.

— Вы ждете, что я буду вашей марионеткой?

— Конечно нет. Но это не значит, что вы останетесь без присмотра. Мы учредим наблюдательные советы в обоих королевствах. Я войду в твой совет в Арбинже вместе со своими советниками. Но я не сомневаюсь, что вы будете достойными, добрыми монархами. Созон так высоко отзывается о тебе, Майя.

Еще одна невозможная неожиданность.

— Вы знаете Созона? — спрашивает Майя, нахмурив брови.

Таирна кивает.

— У меня есть шпионы в обоих дворцах. Созон — один из них.

Не может быть.

Когда Майя начала исцелять людей в лазарете, я допросил Созона самым тщательным образом. Спросил его прямо, связан ли он с Восстанием. Никаких уколов.

Что, Приливы его подери, не так с моим даром истины?

Таирна, кажется, понимает, что творится у меня внутри. В ее глазах мелькает что-то, когда она бросает на меня взгляд и слегка опускает подбородок. Я молча поднимаю брови, задавая вопрос.

— Созон — щит.

Таирна отвечает на мой невысказанный вопрос, хотя я по-прежнему ничего не понимаю.

— Щит? — повторяет Майя.

— Это редкая способность магии, — объясняет Таирна. — Мы узнали о ней совсем недавно. Они невосприимчивы к воздействию магов сердец и магов истины. Обычно такие люди всю жизнь считаются лишенными дара. Мы открыли их только в прошлом году. К нам попал новый рекрут — она была в истерике после тяжелой травмы. Один из наших магов сердец пытался ее успокоить, но его сила не подействовала. После этого мы начали проверять всех..

Воздух выходит из легких. Разум кружится от этой новой информации.

Щит.

Неужели Майя тоже щит? Неужели в ней каким-то образом есть третий магический дар?

И, пусть его проклянут Небеса, Сулон. Значит, его второй способностью было создание щита. Всю жизнь я слепо полагался на свой дар истины. Сколько лжи осталось незамеченной? Какие еще зверства Сулон творил у меня под носом?

В глазах Таирны блестит печальное понимание. Она искривляет губы, наблюдая, как я осмысливаю это открытие, а затем переводит взгляд на Майю.

— Как я уже сказала, Майя, я не сомневаюсь, что ты будешь невероятной королевой. Мне нужен кто-то, кто позаботится и о магах, и о простых людях. Лучший мир для всех нас.

— Но как вы можете нам доверять?

— Я уже говорила, что у меня везде шпионы. Я знаю, что ты годами боролась за права людей без дара. И из того, что мне сообщил Созон, я знаю, что ты добрый и честный человек..

Она слабо улыбается мне.

— А сердце своего сына я и так знаю..

Ее слова раздувают тлеющие угли ярости в моей груди.

Она знает, какое у меня сердце? После того как бросила меня? После того как не видела меня больше половины моей жизни?

— Что ты думаешь, Зев? — тихо спрашивает Майя, поворачиваясь ко мне. — Ты ведь не хочешь править.

Она не упоминает, что наш брак фактически мертв.

— Зев… — повторяет Таирна с мягкой улыбкой на губах. — Никто не называл тебя так с тех пор, как…

— Лев, — выдавливаю я сквозь зубы.

— Да, — тихо говорит она. — Мне было очень жаль услышать о его смерти.

— Правда? — резко спрашиваю я, подаваясь вперед. — А о реакции моего отца ты тоже слышала?

Кровь отливает от потрясенного лица Таирны. Она качает головой.

— Он сказал, что Левейнт, должно быть, был никчемным магом, раз позволил себя заморозить. — Голос срывается. — Он не позволил мне присутствовать на похоронах. Нельзя было допустить, чтобы королевство увидело, как их Командор плачет, словно девчонка. — Ярость пылает внутри — горячая и жестокая. Если бы не железные оковы, над нами уже собиралась бы буря. — Он издевался над памятью Левейнта на каждом совете в течение двух месяцев, называл его «гребаной ледяной грязью», пока я не научился высиживать эти встречи без единой эмоции.

По ее щекам скатываются две слезы.

— Мне так жаль…

— Избавь меня от своих бесполезных извинений. Ты отлично справилась с Восстанием. Ебать как здорово, Таирна. — Она вздрагивает. — Скажи мне, как я вписывался в твой грандиозный план, если бы не женился на Майе и не свалился тебе в руки вместе с ней? Ты и меня планировала убить?

— Виру, пожалуйста, конечно нет!

Из-за железа я даже не могу понять, лжет она или нет.

— Я правда сожалею о том, что тебе пришлось пережить без моей поддержки. Но жестокость Варада — это именно то, почему нам нужно…

Я с силой обрушиваю кулаки на истертую поверхность стола. Обе женщины вздрагивают от резкого лязга железа о дерево.

Стул едва не опрокидывается, когда я вскакиваю и яростно направляюсь к двери. За спиной раздаются мягкие шаги Майи.

Я даже не смотрю на картину.

Глава 59