Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

сдавил шею, что перекрыл кислород; в глазах потемнело. Инстинкт снова погнал страх по телу, искрами вдоль позвоночника. Между ног пульсировало, как второе сердце; острые ощущения будили во мне дикость. Я завела руку назад, стала тереть его сквозь занавесь.

— Черт, — прошипел он, ослабляя хватку и впуская воздух в лёгкие. Голова кружилась, я теряла связь с реальностью; стало плевать, кто рядом и насколько это безнравственно.

— Оникс…

— Хочешь, чтобы я встал на колени, моя королева? — Последние два слова он выплюнул с издёвкой; низкий голос отозвался дрожью в костях.

— Да, — простонала я.

— Прикажи.

Я сглотнула, голос сорвался на шёпот.

— Приказываю тебе встать на колени и поклоняться своей королеве.

Из горла вырвался гортанный звук.

— Смотри на него, на возвышении, — приказал он.

Я послушно посмотрела туда, где король пьяно развалился на троне. Он ласкал груди Айны, сидевшей у него на коленях, и сосал пальцы мужчины из стаи, кормившего его. Сёльви стоял сбоку, доливал вино. Моего отсутствия не замечали и видеть рядом не жаждали.

— Смотри, как твой муж играет со своей стаей, лапает её. Не отводи глаз, пока чувствуешь, как мой рот заявляет права на то, что принадлежит мне.

Жар его тела исчез. Я открыла рот возразить, но ощутила движение занавеси за спиной. Подол платья сзади поднялся вместе с ней; его ладони скользнули вверх по ногам, обхватили бёдра.

Со стороны казалось, что я тихо стою одна в темноте у бархатной занавеси; его фигуру за мной скрывали ткань и моё платье.

Желание затмило всякое благоразумие, когда губы коснулись внутренней стороны бедра. Я приоткрыла рот, горячее дыхание щекотало кожу. Пальцы поднялись по ногам, захватили бельё и медленно потянули вниз.

Он слегка наклонил меня вперёд, губы скользнули по коже, словно он принюхивался, вдыхал мой запах. Одна рука сильнее сжала бедро, удерживая на месте; другая раздвинула ноги, два пальца медленно приблизились к промежности.

Из горла вырвался хрип, на миг веки затрепетали и сомкнулись: ощущения захлестнули. Нужда зудела в нервах, требовала большего, пока он снова тёр меня. Зубы задели задницу, сильно укусили, вырвав вскрик. Язык успокоил место укуса как раз в тот миг, когда пальцы ворвались внутрь. Я не сдержала стона, прошитого болью, тело тряслось от силы ощущений.

— Оникс. — Я захныкала; пальцы медленно входили и выходили, мои руки сжимали мягкую ткань.

— Не отводи глаз от мужа, — приказал он у самой кожи.

Я открыла глаза, мутно посмотрела через зал. За толпой танцующих в тёмных углах творились непристойности, другие упивались спиртным и вином, терялись в грехах теней, чувственная музыка окутывала зал. Затуманенный взгляд остановился на короле. Айна целовала ему шею, пока его ладонь гладила живот трэлла-мужчины вверх и вниз. Теперь у ног короля сидела Морриган, откинув голову ему на колени, а он всё пил вино, будто всё это совершенно нормально.

Всё казалось далёким сном: лунный свет поймал действительность, запер её в клетках вне досягаемости.

— Смотри на него, — прорычал Оникс, шире раздвинув мне ноги. — Но помни, чью метку носишь. — Большой палец потёр клитор, язык прошёлся по складкам.

— Хугин-Мунин… — выдохнула я. В глазах расплывалось, ногти впивались в бархат. Я задвигалась навстречу, жаждая ещё этого невероятного удовольствия.

— Черт. — Он сильнее прижал меня ко рту. Я глубоко застонала, и его сдержанность лопнула: он пожирал меня, словно больше не мог бороться с зависимостью. Из глубины рвались всхлипы и стоны, тело больше не подчинялось, яростно дрожало, отдаваясь необузданному наслаждению. Никогда прежде ничего подобного не было.

— Оникс… — Я прикусила губу, сдерживая стон. Дыхания не хватало; на этот раз хотелось утонуть в пронзающих ощущениях. — Пожалуйста. — Я толкнулась навстречу, нуждаясь в его языке и пальцах глубже внутри, тело пылало, отчаянно жаждало этого пика.

— Кончи мне на язык, kanin. — Оникс сжал клитор, язык изогнулся внутри, пальцы вонзились сильнее. Сдавленный звук сотряс тело, под веками вспыхнул белый свет, оргазм разорвал меня. Я почувствовала, как он глухо застонал у моей плоти, заставляя промежность болезненно сжаться, лишь усиливая волну экстаза.

Тяжело дыша, я держалась за занавесь, возвращалась к себе; чувства обострились, будто случившееся вымыло токсины из тела, сменило один дурман другим.

Оникс отстранился, поправил платье; я услышала, как он поднялся за занавесью.

Его молчание покалывало кожу предостережением. Теперь лунный свет проливал осознание и стыд.

— Будь благодарна, что тебя не слышали, kanin, — насмешливо бросил он из-за ткани. — Слишком пьяны и обожрались, радуются твоему свадебному празднику… — Тон резкий, холодный; фраза вернула меня в ночь похищения. То же самое он сказал в ночь моей прошлой помолвки. — А теперь возвращайся к своему мужу, зная, что без колебаний позволила его стражнику — жалкому трэллу — оттрахать себя языком. — Он усмехнулся презрительно.

Позор содеянного, боль оттого, что он отверг меня, за секунду обернулись гневом.

— Что, прости? — Я отшвырнула занавесь; грудь сжалась при виде него. Он высился надо мной в чёрной коже, губы блестели, но глаза полнились яростью.

— Ты слышала. — Он нарочито облизал пальцы, те самые, что были во мне.

— Со мной так не разговаривают. — В моём ответе звучала надменность той девушки, что пнула ведро с водой ему в лицо.

Он ухмыльнулся, шагнул вплотную.

— Почему?

— Я твоя королева.

— Не моя. — Он скривился; гнев сочился из него, пока большой палец скользил по моей шее. — А вот эта метка, думаю, показывает, что я твой хозяин.

— Пошёл ты, — прорычала я.

Он рассмеялся, в глазах вспыхнули искры, будто ответ его забавлял.

— Скоро её удалят. Заменят королевской, — уколола я в ответ.

Губы жестоко изогнулись, большой палец запрокинул мне голову.

— В любом случае здесь между нами всё кончено. — Развернувшись на каблуках, он скованно зашагал прочь, вышел из зала.

Я стояла, смотрела ему вслед; часть меня хотела побежать за ним, сразиться с ним, заставить признаться в том, чего я и знать не хотела. Другая стыдилась и злилась за то, что потеряла бдительность, повела себя так глупо.

Музыка стала легче, вернула меня к себе. Сквозь тени я видела стражу у каждой двери, следившую за всеми, кто входил и выходил. Надежды сбежать незаметно не было.

«Ты встречаешь трудности лицом к лицу, Реннлин. Не забывай, что ты олицетворяешь. Твой титул даёт власть».

Вспомнив слова отца, я подняла подбородок, повернулась к возвышению, уверенно пошла обратно к королю. Не обращала внимания на то, что до сих пор чувствовала язык Оникса между бёдер, что жажда большего уже держала в плену.

— Жена! — Король столкнул Айну с коленей, поднялся, пошатываясь. — Вот ты где! — прогремел он, направляясь ко мне. — Невесту