Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

свободно. — Губы скользнули по уху, тело закололо от прикосновения, шею и грудь тоже. — Ты невероятно красива. Я с большим удовольствием проведу нашу свадебную ночь. — Он поцеловал под ухом, отстранил голову. — Морриган. — Король щёлкнул пальцами, не оборачиваясь. — Пожени нас.

Она поднялась с пола, зрачки расширены, но лицо, обращённое ко мне, перекосилось от ревности.

— Да, мой государь, — сказала женщина, которая должна была провести мою брачную церемонию с Бринденом.

Он отступил, повернулся к залу.

— Внимание, мои Вороны! — воззвал к толпе. Здесь, словно актёр на сцене, он сиял; уверенность притягивала, заставляла отчаянно хотеть увидеть, что сделает дальше. — Это не просто праздник поимки Белой Вороны, но и торжество нашей свадьбы сегодня! — Гулкий голос отскакивал от стен и сводчатого потолка. — Наш брак положит начало моему пути к законной власти над всеми землями. Моё потомство станет истинным родом будущих королей всех этих земель! — Он подмигнул хорошенькой женщине. — И королев, конечно.

В этот раз без колебаний: толпа восторженно закричала, почти по-звериному.

Потрясённая, я чувствовала: земля под ногами крошится. Бессознательно искала опору. Хоть что-то, за что можно держаться. Из глубины зала, у колонны, его тёмные глаза нашли мои. Взгляд Оникса ничего не выражал — ни радости, ни изумления, ни даже ревности, будто ему было лень чувствовать. Или, возможно, он знал, что это случится.

— Иди, моя голубка. — Гаврик схватил руку, притянул к себе, пока провидица занимала место на возвышении. — Какая прекрасная ночь, чтобы заключить союз под звёздами.

Воздух перестал доходить до лёгких; всё стремительно вращалось, а я застыла в замедленном движении. Моргнула — Морриган произносит слова, которые мозг не воспринимает, между нашими руками завязывают красную ткань с его гербом. Ещё раз моргнула — на палец надевают кольцо. К губам подносят полый рог животного, полный эля; жжение скользит по горлу, затем он пьёт из того же сосуда.

Вырвался скулёж, страх бился в груди, запертый в клетке. Не в силах сопротивляться происходящему.

— Под благословляющей луной Хугина и Мунина… — объявила Морриган, вернув меня в настоящее.

— Нет. — Невнятно, дрожаще.

— Теперь вы муж и жена. Король и его королева.

— Нет, — повторила я, качая головой, пока зал взрывался аплодисментами и криками.

— Поздно, жена. — Рука впилась в шею сзади, больно защемив нерв, притянула к нему. — Ты моя. — Угроза прозвучала в ухо. — Никогда больше не ослушивайся. Моя власть простирается дальше, чем знаешь, и я могу причинить сильную боль. Поняла?

Я кивнула.

— Хорошая девочка. — Он скривился, но мгновенно сменил гримасу улыбкой. — Ты ведь не хочешь испортить эту ночь… особенно когда у меня ещё подарки для тебя, моя dróttning. (Королева.)

Он рванул меня к себе, накрыл рот своим. Губы двигались чувственно, целовали глубоко. Цветочные токсины уносили прочь от разума, тело наслаждалось прикосновением. Но я чувствовала крики души, пытавшиеся достучаться до порядочности; они быстро рассеялись паром, когда его язык ворвался в рот.

Доходило медленно: пламя кололо кожу, превращалось в жестокую пульсирующую боль от шеи к груди. Резко втянув воздух, я отшатнулась от короля, голова машинально дёрнулась в сторону. Я искала колонну, у которой стоял Оникс, словно чувствовала, как его злость хлещет по мне.

Место пустовало.

Гаврик повернул нас к ликующей толпе, поднял наши руки.

— Моя невеста! Возрадуемся!

Новые крики.

— Да здравствует король!

Он схватил ещё вина с подноса, сунул мне в левую руку бокал. Осушил свой, трэлл с готовностью снова наполнил. Голова кружилась, я смотрела на кольцо: лунный камень сверкал вокруг его герба, показывая — теперь он имеет на меня право. Я его жена. Случилось самое страшное из того, чего боялся отец.

Хотя… самое страшное произошло в ночь похищения. Может, поэтому король Сталлард не посылал никого за мной дальше границы. Его борьба уже закончилась.

Сдаваться не в моём характере. Жена короля Гаврика или нет, нужно сбежать. Уйти до девятнадцатилетия, когда прольётся моя кровь. От этого зависело всё.

— Идём, моя голубка, поприветствуем гостей как муж и жена. — Выбора не было: он сжал руку сзади, повёл на основной этаж, притягивая внимание, словно оно необходимо для выживания. Люди теснились толпой, приседали в реверансах, кланялись; поздравления с союзом кружили голову. Я тонула в тёмном море духов и чёрных перьев, погружалась в цветочные токсины; паника пузырилась под поверхностью.

— Поздравляю, Ваше Величество. — Лицо Бьёрна заставило ухватиться хоть за что-то знакомое. Взгляд метался, ища другого северянина. — Мои поздравления, моя королева. — Странная искорка в глазах. Склонив голову, он посмотрел на нарисованные знаки, пытавшиеся скрыть метки Оникса на моей груди. Ухмылка стала шире.

— Спасибо, Бьёрн. — Король кивнул, уже переключившись на поток поздравляющих и почти не обращая на нас внимания.

— Самые искренние благословения, госпожа. — Бьёрн отпил из чаши. — Ваша свадьба была… короткой. Как я и люблю.

— Где он? — спросил рот без участия мозга.

— Кто, моя королева? — Бьёрн улыбнулся шире. — Муж? — Кивнул на короля, болтавшего со знатью. — Или тот, чью метку носишь? Кому король приказал держаться от тебя подальше? — Косматая бровь изогнулась. Взгляд плясал по лицу, веселье резвилось в чертах. — Будет очень занятно. — Он раскатисто рассмеялся, покачал головой. — Эй, Сёльви? — Толкнул локтем мужчину из стаи, державшего кувшин вина для короля. — Подливай без остановки. — Сунул в руку несколько монет, кивнул на Хельвига. Хорошенький, едва одетый мужчина кивнул, спрятал деньги в карман, подошёл к Гаврику снова наполнить кубок.

Бьёрн подмигнул мне и отошёл.

Люди расступались перед ним, пока он пересекал танцевальную площадку и останавливался у края зала. Поговорил с кем-то в тени, указал на меня подбородком.

Другой мужчина повернул голову.

Оникс.

Наши взгляды встретились сквозь двигавшихся между нами людей. Пламя вспыхнуло на коже, обдало жаром. Весь зал исчез, оставив лишь нити между нами. Инстинкт потянуться к нему дёрнул конечности, завладел телом. Я беззащитна, ничто не мешало эмоциям высыпаться на пол на всеобщее обозрение.

— Жена? — Руку дёрнули, отрывая внимание от Оникса. Король Хельвиг велел поприветствовать мужчину и женщину перед нами. Я что-то пробормотала, повернулась обратно: пространство уже затопили люди, скрыв Оникса и Бьёрна, отрезав от всего знакомого.

Поток людей не кончался; король Хельвиг водил меня, как бродячий павлин, принимал похвалы красоте, словно сам её выдал, восторги его властью — словно сам завоевал её на войне. Я больше не требовалась: кукла, двигаемая его рукой.

Трэлл Сёльви подливал вино, король пьянел всё сильнее, слова путались.

— Мой государь, вам надо поесть, — промурлыкала женщина из его стаи, лизнув ухо. — Поберечь силы на потом.

— Да, красавица. Ты права. — Он обхватил её лицо, глубоко поцеловал прямо передо мной, на глазах всего