Читать книгу - "Изаура и Алваро - Бернарду Жуакин да Силва Гимарайнш"

взаперти, старина, — бодрым голосом приветствовал Андре его молодой хозяин. — Устал? Так я принес кое-что, чтоб тебя подбодрить. Тем более что предстоит работенка.

— Какая, дон Леонсио? — несколько приободрился Андре, увидев бутылку рома.

— Представляешь, прискакал этот франт столичный...

— Это вы про дона Энрике? Видел я его, он въезжал через боковую калитку.

— И стал меня шантажировать, — продолжил Леонсио. — Отпустите, говорит, Изауру, а не то я докажу, что у вас на плантации рабов забивают насмерть.

— Как он узнал? — испугался Андре.

— Это отдельный разговор, не это главное, — сказал хозяин. — Бог с ней, с Изаурой, отпущу я ее на все четыре стороны, лишь бы Мигел привез денежки. Важней другое. Если его не остановить, он войдет во вкус и будет требовать от меня все что угодно. А я не хотел бы, чтоб мой первый помощник оказался в тюрьме.

— Как же его остановить, хозяин? — У Андре пересохло в горле.

— Это уж думай сам. Впрочем, у меня есть план. Слушай.

Андре придвинулся ближе.

— Завтра с утра поручи рабам перекопать дорогу перед главными воротами, скажешь, что я велел проложить трубу Для стока воды.

— Понял.

— Нашему гостю не останется ничего иного, как направиться назад путем, которым он примчался. А дорога там одна — мимо старого дуба. Тут-то мы его и встретим.

— Значит, убить? Дон Леонсио, помилосердствуйте, на мне и так смерть Педро висит.

— А ты выбирай, старина, или сидеть, или убить Энрике — и концы в воду.

— Но куда я дену труп?

— А ты припомни, как ты поступил с матерью Изауры?

Андре сник, поняв, что Леонсио известно о самом первом убийстве и что он всецело теперь в руках хозяина.

— Хорошо, — согласился он, — пристрелю я его, труп сожгу, а что с конем делать? Ведь он так и будет стоять у кострища.

— Э, да мне тебя учить приходится! — возмутился Леонсио. — Впрочем, концы в воду...— повторил он,— Вот что! А Диаманта его затащи в Параибу и утопи. Все и подумают, что Энрике в темноте не туда заехал и утонул.

На том и порешили.

— Да, — вдруг осенило Леонсио, — винтовку свою тут же спрячь, это пригодится со временем.

И Андре пошел готовиться к завтрашней работе.

Глава 40

А весь следующий день дон Энрике провел с сестрой. Он хотел повидаться и с Изаурой, но ему не удалось, так как на плантацию с утра уехал Леонсио, а встречаться с ним не хотелось.

Под вечер, выяснив, где можно в Сан-Паулу найти дона Алмейду, и заручившись письмом Малвины с просьбой выписать Изауре вольную, он стал собираться в путь.

Они обнялись с сестрой так крепко, будто виделись в последний раз, и Энрике двинулся к главным воротам. С удивлением он увидел, что дорога разрыта и выехать невозможно.

— Что же, — решил Энрике, — придется возвращаться тем же путем. Хорошо, что Диамант знает дорогу.

По боковой аллее он доехал до калитки и углубился в лес.

В лесу было гораздо темнее, и ему стало как-то не по себе. Хотя чего опасаться? Езды через чащу минут двадцать, стемнеть не успеет. А других опасностей нет — на дорогах давно спокойно. Но по мере приближения к поляне с дубом его беспокойство возрастало. Уж больно неприятное место.

Он придержал Диаманта и посмотрел на дуб. Что-то темное, чего не было накануне, виднелось в средней развилке. Вдруг из этой темноты вырвалось ослепительное пламя.

Эго было последнее, что увидел бедный Энрике за свою недолгую жизнь.

Убедившись, что выстрел достиг цели, Андре соскочил с дерева и первым делом стреножил Диаманта. Впрочем, верный конь и не собирался уходить от тела своего хозяина. Но то, что последовало за этим, могло его спугнуть.

Андре достал из сумки припасенную заранее бутыль с керосином и, вытащив зубами тугую пробку, опрокинул ее над телом несчастного Энрике. Керосин, растекаясь по лбу убитого, немного окрасился кровью из маленькой, аккуратной дырочки над переносицей.

Засыпав тело сухими ветвями, Андре выплеснул на них остатки керосина и бросил зажженную спичку. Пламя взметнулось неожиданно высоким столбом, от которого Диамант отпрянул, прядая ушами. В выкатившихся белках его испуганных глаз плясали два маленьких костра.

Покурив возле костра, чтобы унять дрожь в руках, Андре убедился, что все идет как надо. Пламени сквозь чащу не видно, черный дым в темноте заметен не будет, а от костра к утру останется лишь овал выжженной земли. Мало ли кто ночевал на поляне, застигнутый ночью.

Успокоившись, он спрятал в мешок бутыль и ружье, освободил коня и, вскочив в седло, направился через чащу к берегу близкой реки Параибу. По дороге в одном из тайников он спрятал бутыль и ружье.

Река текла перед ним широкая и спокойная. Андре направил Диаманта в воду, вынув ноги из стремян. Конь вошел по колено, по грудь, затем, понукаемый Андре, поплыл. На середине реки, где было уже глубоко, управляющий вскинулся на спину коня, переполз на шею и, неожиданно обхватив его длинную, тонкую морду руками, набрал побольше воздуха и всем весом своего тела навалился на голову обреченного животного.

Через пять минут он уже стоял на берегу и, провоза взглядом уплывающую тушу Диаманта, думал: 

 «Вот и концы в воду. Плавать нужно уметь в этой жизни, дон Энрике».

Глава 41

Изаура сняла плетеную широкополую шляпу и чистым концом шейного платка отерла пот с лица. Остальные части косынки уже трудно было назвать чистыми. За рабочий день, который начинался на рассвете, прерывался на два часа в самую жару и заканчивался уже при заходящем солнце, вся одежда пропитывалась потом и становилась жесткой, даже ежедневная стирка не спасала.

Девушка и сама себе казалась какой-то жесткой, и исхудавшим телом и душой.

Постоянная работа бок о бок с обозленными, тупеющими от монотонности труда рабами под присмотром грубых надсмотрщиков постепенно делала свое дело.

Она уже как смутный сон вспоминала свою жизнь в доме. Притихла боль от гибели Педро и смерти донны Марии.

Точно так же восприняла она дошедшие до плантации слухи о гибели какого-то молодого господина, родственника хозяйки. В ее сознании вспыхнуло, что это дон Энрике, но она удивилась своей реакции:

«Что мне до господ? У них своя жизнь, у меня —