Читать книгу - "Белая ворона - Стейси Мэри Браун"

Рука поднялась, пальцы обхватили локоть. Едва заметно, но я почувствовала: от прикосновения он напрягся. Тепло под формой пропитало меня; мы не поворачивали голов, спускаясь по ступеням.

Стая изысканных ночных птиц расступалась перед охотником, доставлявшим добычу к ногам короля. Мужчины пялились, женщины смотрели со смесью благоговения и ненависти. В ушах жужжал шёпот.

— Какая красавица.

— Никогда не назову её королевой. Недостойна титула.

— Она и правда избранная?

— На вид — обычная избалованная девчонка.

Я держала голову высоко, пока Оникс вёл через толпу, пальцы впивались в его руку.

— Дыши, — услышала шёпот, словно он чувствовал растущую панику. Мы поднялись по ступеням. Улыбка короля Гаврика была натянутой; он обращал её к толпе, показывая: всё в порядке.

— Hersir. — Король кивнул Ониксу с едва заметным напряжением, взгляд метнулся туда, где татуировки на моей шее скрывали краска и камни. — Ты опять доставил моё сокровище.

— Ваше Величество. — Оникс поклонился, отступил при первой возможности. Утратив прикосновение, я снова почувствовала себя без опоры.

— Мне следует поблагодарить тебя. — Король подошёл, окинул Оникса взглядом с непонятной мне энергией. — Но я всё ещё в ярости. Всё ещё решаю, как ты искупишь такое предательство.

Плети было мало?

— Да, Ваше Величество. — Оникс вновь склонил голову, глаз дёрнулся.

— Не будем сегодня об этом. — Он поднял лицо Оникса и заговорил, держа губы в дюйме от его рта. — Но если подойдёшь к моей невесте ближе чем на faðmr, не буду столь добр в наказании, как прежде. Понял?

Оникс склонил голову.

— Да, Ваше Величество.

— Хорошо. — Король улыбнулся, преодолел последний дюйм, мягко поцеловал Оникса в губы. — Знаешь, я ненавижу с тобой ссориться.

Казалось, Гаврик подчинял людей эмоциями. Но с Ониксом этот поцелуй будто значил больше. Король отвернулся; манера держаться переменилась, словно погасили свечу. Гаврик с глубоким восхищением оглядел мою фигуру.

— Какое ты изысканное создание. — Он взял пальцы, поднёс руку ко рту, поцеловал тыльную сторону. — Хугин и Мунин верно для меня выбрали. Но ещё раз выкинешь подобное — позабочусь, чтобы пожалела.

— Думаете, Хугин и Мунин выбрали меня для вас? — Голос был тихим, ровным, чтобы никто не слышал. — Вы меня украли.

Губы Гаврика изогнулись в натянутой улыбке.

— Я получаю желаемое любыми средствами, моя голубка. — Он опустил руку, в глазах сверкнула угроза. — Но сегодня не о делах. — Тембр и выражение лица мгновенно изменились. — Мы радуемся нашему союзу. — Переплёл пальцы с моими, повернул обоих к толпе. — Народ мой, наша судьба уже близка! Сегодня мы едим, пьём и празднуем!

— Да здравствует король! — крикнул кто-то; зал подхватил громовым рёвом, сверху заиграла музыка, заполняя пространство. Ночные Вороны приняли слова как приказ: заходили между гостями, беседуя и смеясь, пока трэллы выносили подносы с едой и кувшины спиртного.

— Идём, моя голубка. — Он повёл меня вниз по лестнице.

Оглянувшись, я увидела Оникса на прежнем месте: не идёт за нами, фигура застыла, руки в перчатках сжаты в кулаки по бокам. Я мысленно кричала: посмотри на меня, стань последним куском верёвки, пока не утянуло на дно. Он не посмотрел, позволил погрузиться в бездну.

Бринн, Реникс, Свен и Бьёрн, одетые так же, как Оникс, ждали внизу и склонили головы, когда король сошёл на основной этаж.

— Ваше Величество. — Бринн поклонилась.

— О, прелестная Бринн. — Он обхватил её лицо, посмотрел на фигуру рядом. — И красавец Реникс. Надо было взять вас в мою стаю. — Кивнул на трэллов позади нас. — Вы слишком красивы, чтобы пропадать в коже.

— Я предпочитаю своё место в вашей охране, мой государь, — ответила Бринн.

— Я согласен, Ваше Величество. — Бьёрн широко улыбнулся, в глазах плясал смех.

— А я предпочитаю тебя в коже, — сухо ответил король.

— Кому не нравится, правда? Задница у меня в этом отменная. — Бьёрн подмигнул мне.

Несмотря на настроение, улыбка всё-таки прорвалась, я покачала головой от его дурачеств.

Король велел им идти; четверо Ночных Охотников повели нас через зал, торопливо разгоняя гостей. На стенах висели маленькие клетки с пёстрыми птицами и крошечными невиданными существами. Яркие павлины расхаживали вокруг, оперение выделялось на фоне чёрных платьев.

Основной этаж превратился в лес ниспадающих лунных цветов и ночного жасмина; аромат был так силён, что кружил голову, заглушал все запахи еды, которую громоздили на столах по краям. Вместо общего ужина за столом, как предпочитал отец, король Хельвиг сосредоточился на танцах и веселье, оставив еду сбоку — перекусить. Куда ни посмотри, трэллы ходили с кувшинами, щедро лили вино и медовуху, усиливая чарующую атмосферу.

Продвинувшись вглубь огромного круглого зала, я заметила несколько клеток в человеческий рост между люстрами; изящные серебряные прутья отражали лунный свет и почти скрывали содержимое.

Ноги остановились, вкус кислоты подступил к горлу, перекрыв дыхание.

— Что такое, дорогая? — Гаврик склонил голову с усмешкой. — Не нравится мой подарок к помолвке?

Кислота полоснула по животу ужасом. В каждой парившей над головой птичьей клетке кто-то был. Мужчины и женщины, почти обнажённые, извивались под музыку; тела обёрнуты прозрачной марлей со снежными перьями, луна освещала белые волосы и бледную кожу.

Дневные Вороны.

— Думал, с ними почувствуешь себя как дома. — Он смотрел, как они соблазнительно двигаются под музыку. — Прекрасные создания, правда? Самое ценное из того, чем я владею. — Кивнул на них. — И в отличие от твоего отца я не порабощаю твой народ. — Он многозначительно посмотрел на меня. — Я их коллекционирую. — Протянул руку, провёл костяшками по щеке. — А ты, моя голубка, редчайшая из всех. Самая прекрасная и священная из моих бабочек. Ты принесёшь столько богатства и власти.

Мне хотелось рассмеяться его заявлению, сказать, какой же он дурак. Слова вертелись на языке, но я заставила себя остановиться. Глубоко втянула воздух носом, пытаясь прийти в себя, и каким-то образом стало легче, тревоги перестали казаться столь важными. Потрясение от вида собственного народа в клетках, словно коллекционных экспонатов, рассеялось дымом.

И было хорошо. Не беспокоиться, не заботиться. Мне просто хотелось счастья.

Лукавая улыбка короля Хельвига стала шире; ладони гладили мои руки, словно ему необходимо касаться.

— Да, почувствуй, как тебе может быть хорошо. — Он глубоко вдохнул. — Идём, моя голубка. Тебя ждут другие подарки.

Я не сопротивлялась; всё казалось всё более нереальным, пока мы поднимались на другое возвышение, где рядом стояли два чёрных украшенных трона, обращённых к залу. Его стая в скудной одежде ждала вокруг навытяжку с подносами еды и питья. Экзотические зверьки сновали в подвесных клетках за тронами, жасмин и лунные цветы струились по стене позади, наполняя нос всё тем же ароматом.

Король Хельвиг развалился в кресле, источая самодовольство;