Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

Пока мы можем уберечь их, — шепнул въедливый голос в моей голове. — Уберечь даже от самих себя.

Но одной ночи мало. Нам нужна была не просто пара ночей свободы от угрожающего присутствия Виктора — нам нужна была вся жизнь.

Я подумал о книге на столе, с запозданием осознав кое-что. Неужели Родригес по пьяни надеялся именно на это? На то, что если я сотворю заклинание, если слипнусь с Вораго, то наконец стану достаточно сильным, чтобы остановить Виктора? Стоило ли оно той цены, если бы сработало?

Обеденный зал был уже почти полон, когда мы добрались. Полотна черного шелка свисали между колонн. Серебряные фонари в форме полумесяцев свисали с высокого потолка. Полночно-черный и лунно-серебряный цвета Дома Авари правили бал, разбавляемые лишь теплым золотистым сиянием сотен свечей в чугунных люстрах. Даже кровяное вино подавали в серебряных бокалах. Черные драконы красовались повсюду: вышитые на знаменах рядом с девизом Авари, на салфетках, даже в виде крошечных сахаристых фигур на столах. Дракон — ни капли не похожий на Никсариса — застыл в оскале на верхушке огромного торта. Музыканты из рождённых мором в блестящих черных костюмах играли на сцене в глубине зала. Леди Авари явно не поскупилась на зрелище.

Едва мы переступили порог, мои друзья испарились. Вон потащил Тео на танцпол, а Виша сцапала два бокала кровяного вина с подноса проходящего официанта и пробормотала что-то про «подышать воздухом». Я смотрел, как она шагает к террасе, едва не столкнувшись с леди Авари, шествовавшей под руку с матерью Кейджа, Нацуми. Младшая Авари облачилась в длинное платье, имитировавшее серебряную чешую. Элария смерила Вишу яростным взглядом, а затем вернулась к шепоту с невесткой.

Когда Виша скрылась на террасе, я пробрался сквозь кучки болтающих гостей к бару. Я пытался привлечь внимание бармена, когда рядом встал Кейдж Танака, явно с той же целью. Я косо взглянул на него. Выглядел он так, будто его создавали под стать монохромному декору: черный пиджак, серебристый жилет, воротник скреплен изогнутым серебряным полумесяцем. Светло-белые волосы зачесаны назад, виски свежевыбриты. Темные глаза смотрели еще мрачнее обычного.

Мы смерили друг друга взглядами, точно два клинка, уложенные рядом.

— Дом Авари умеет закатывать вечеринки. — Я потянулся за заказанным напитком. — Поздравляю, кстати. Флоренс Шень… ну, она потрясающая, да? — неловко закончил я.

Мне следовало привыкнуть. Большинство союзов высокородных заключались по расчету. И все же в этом союзе сквозила особая неловкость. Наверное, потому, что мы оба знали: рождённые мором обычно женятся по любви. И триады не практикуют.

— Потрясающая. Но ты поздравляешь меня так, будто выбор был за мной, — сухо ответил Кейдж.

Танака обычно не дулся. Я удивленно посмотрел на него, когда он сцапал бокал дымчатого шампанского и опрокинул его.

— Это отличный союз, — выговорил я. — Шень выиграет от защиты твоего Дома. — Я слегка понизил голос: — Скажу честно, с меня будто плита свалилась, когда я узнал, что ты прикроешь ее от Виктора.

— Ну, если это пошло на пользу тебе, Дракхарроу, тогда всё меняет, — протянул Кейдж.

Я ухмыльнулся. Мы вернулись на привычные рельсы:

— Кажется, мы тут уже бывали. — Я жестом указал на бар. — В прошлый раз всё было немного иначе.

— Было, — согласился он, делая еще глоток.

— То приглашение тогда… ты сделал его, чтобы заставить меня ревновать?

Он посмотрел на меня:

— А ты мне скажи. Сработало?

Я хохотнул:

— Охуительно сработало.

— Отлично. Может, попробую еще раз.

Я смерил его холодным взглядом:

— Даже не шути об этом. К тому же у тебя теперь своя триада на носу.

Он подмигнул:

— Еще бы. И место для еще одного найдется.

Я знал, что он просто стебется. Вздохнул:

— Слушай, давай без…

Но, прежде чем я успел договорить, фанфары разрезали воздух, и разговоры смолкли. Все повернулись к входу в зал.

Появилась Флоренс Шень, медленно шагающая из коридора. Ее черные волосы были заколоты серебряными гребнями в виде полумесяцев. Платье — шелковое, точно жидкий лунный свет, облегало ее стройную фигуру. Она выглядела вылитой напуганной принцессой из сказки, чья карета внезапно превратилась в хищного зверя.

За ней, на шаг позади и справа, шла Пендрагон. У меня перехватило дыхание. На Пендрагон было платье в цветах Авари — черное, но не как ночное небо. Оно напоминало реку, освещенную звездами. Платье переливалось при каждом шаге, расшитое крошечными жемчужинами. Глубокий вырез открывал веснушки на ключицах, похожие на рассыпанные осенние листья. Волосы распущены, они спадали на плечи буйным водопадом яркой меди. Ониксовый венец покоился на лбу, слегка приподнимая пряди, открывая острые кончики ушей.

А на ее шее сиял кулон с черным драконом, который я подарил ей пару месяцев назад — помечая её как безоговорочно мою.

Нашу, — поправило нечто внутри. Мой едва заживший глаз запульсировал.

Я издал низкий, собственнический рык, и Кейдж странно посмотрел на меня. Я откашлялся, на секунду прикрыв глаза, пока ощущение не улеглось.

Снова взглянул на Пендрагон: она была ослепительна. Сияла как падающая звезда. Голова кружилась от одного взгляда на нее. Рядом со мной Кейдж поставил бокал. Я взглянул на него, заметив напряжение в его плечах; он больше не выглядел таким самоуверенным. Нет, лидер Авари напоминал человека, готового шагнуть в пропасть.

— Удачи, — пробормотал я.

Он кивнул и шагнул мимо меня к Флоренс, нервно ждавшей у дверей.

На другом конце зала Пендрагон повернула голову, и наши взгляды встретились. Что-то вспыхнуло в ее изумрудных глазах — горячее и тайное. Она едва заметно улыбнулась, и у меня сжалось в груди. На миг мне захотелось отправить ей завтра новый кулон. Красный — под стать зверю, спавшему под моей кожей.

Затем я прогнал эту мысль. Улыбка Пендрагон несла чистый солнечный свет — теплый и бесстрашный. А дракон внутри меня не ведал света, он знал лишь тьму вечного голода. Позволь я ему вырваться, он уничтожит меня, уничтожит ее. Разнесет всё в кровь и огонь.

Пендрагон пошагала через зал ко мне, толпа расступалась, а я мог думать лишь о драконе, рвавшемся наружу. Позволь я этому случиться — и моя девочка окажется в руках монстра, а не мужчины.

Кейдж подошел к Флоренс, подал ей руку и повел на танцпол. На миг я позавидовал ему: у него может быть два тела, но у него с волком хотя бы одна душа на двоих.

Затем ко мне подошла Пендрагон. Она положила руку мне на рукав, и я уставился на ее ладонь, замерев на мгновение. Озябшая, веснушчатая, столь прекрасная… и я вспомнил правду,