Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

Меня прижала к стене знать из высокородных. Сначала мать Квинн, леди Райли, поинтересовавшаяся, можно ли утащить этот зал под помолвку Квинн. Я ответила отказом — вежливо. Она осталась не в восторге.

За ужином меня усадили с Сильвенами. Лорд Сильвен хвалил меня за введение новых ограничений для рождённых мором, пока его сын, Эвандер, молча слушал. Я слышала, что стряслось с триадой Эвандера, как Виша Вайдъя решила свалить и от него, и от Люциана Алерона в приступе психа. Слушая, как отец Эвандера рассуждает о необходимости еще жестче давить рождённых мором, я задалась вопросом: а не кроется ли за этим нечто большее, чем мне преподнесли?

После ужина я слонялась по залу, отклоняя приглашения на танец от похотливых стариканов из высокородных. Не то чтобы Виктора волновали мои танцы; его волновало бы только то, если бы я получала от них удовольствие.

Мягкая мелодия поплыла по залу, и я повернула голову к танцполу, где Флоренс Шень, бледная и неземная в своем серебряном платье, кружилась в вальсе с Кейджем. Глава Дома Авари вел ее неторопливо, уверенно держа ладонь на ее пояснице — будто родился для бальных залов, а не для строевой подготовки и интриг высокородных. Но я-то знала правду: внутри Кейджа Танаки жил волк. Он родился для дикой природы. Для простора и свободы. Для чего-то большего, чем удушливые залы и мерзкие сплетни.

Как же я ему завидовала. Умей я перекидываться в волка, я бы не стояла тут, а впилась бы клыками Виктору в глотку.

Флоренс улыбалась Кейджу. Я вглядывалась в ее лицо, гадая, насколько сильны ее чувства к нему. Наверное, сильны. Как-никак он высокородный, а она рождённая мором. Настоящая сказка: девчонка из рождённых мором выходит за принца-волка.

В животе сжался тугой узел, когда Кейдж улыбнулся ей в ответ. Или мне показалось, или его улыбка выглядела натянутой? Я потянулась за новым бокалом вина. Подавали десерт — насыщенный шоколадный торт с глазурью из кровяных ягод, но я знала, что не смогу проглотить ни куска.

Виктор обещал мне власть. Обещал, что я буду править этим местом. Вместо этого я превратилась в призрак, бродящий по замку. Где бы я ни появлялась, разговоры смолкали, возобновляясь лишь тогда, когда я отходила. Я стала самой молодой директрисой в истории Кровавого Крыла. И самой презираемой. Все знали, как я выбилась в наверх — проложив дорогу через постель на верхушку сангратской пищевой цепи. Волновало ли их, что я жалею о своем выборе каждый божий день? Волновало ли их, знай они истинную причину? Они высокородные, им глубоко поебать. Они бы только злорадствовали.

Я подумала о Персисе. Он такой маленький, такой юный. Бессмысленно спрашивать, сделал бы он то же самое ради меня. Конечно, сделал бы — выпади ему шанс вырасти. Я снова вспомнила Кейджа в образе волка: какой он сильный, как быстро бегает. Будь я волком, смогла бы я спасти Персиса? Стала бы я ровней Виктору? Или он разорвал бы меня так же легко?

Где-то между коридором и обеденным залом до меня дошло прозрение. Лавина беспощадного самоанализа и нежеланных истин. Виктор никогда не отпустит Персиса — пока я остаюсь его консорт. Не имело значения, что я послушна. Не имело значения, что я исполняю любой его каприз. Ему слишком нравился этот рычаг давления, чтобы добровольно от него отказаться. Другой мужчина, может, проверил бы мою верность, исполняя уговор, и отпустил бы ребенка. Но я точно знала: Виктор этого не сделает никогда.

Персис был в ловушке — но и я тоже. Я не могла спасти его так же, как не могла спасти себя.

Я решила, что с меня хватит этого самоистязания. Я показалась на публике. Поздравила счастливую пару — во всяком случае, одного из них. Повращалась в обществе и сыграла свою роль. Никто не заметит, если я смыкаюсь.

Когда музыканты заиграли первые ноты следующего сета, я направилась к дверям.

Я была уже почти у цели.

— Уже уходишь? — Кейдж перегородил мне путь. Глава Авари возвышался надо мной. На мне были каблуки — я всегда носила каблуки, — но даже они не спасали рядом с ним.

Его взгляд въелся в мой — глубокий, темный, с капелькой тепла больше обычного. Светлые волосы блестели полированным серебром на фоне черного парадного пиджака. В нем чувствовалась элегантность, делавшая его одновременно утонченным и властным. Под темными бровями взгляд горел предельной концентрацией — будто он насквозь видел ту бурю, что бушевала под моей аккуратной маской.

— Потанцуй со мной.

Я холодно улыбнулась:

— Нет, спасибо. Я уже ухожу. Я пробыла здесь достаточно, чтобы закрыть все обязательства.

— Не все.

Мой разум мгновенно вернулся к его последним словам, сказанным наедине: «Когда волк находит свою настоящую пару, он это знает». Что, блядь, это вообще должно было значить? Как я могу быть его парой, если погрязла с Виктором, а Кейдж вот-вот заберет Флоренс Шень в качестве консорт?

Кейдж всё так же стоял и ждал:

— Один танец — это всё, о чем я прошу. И потом свободна. — Он протянул руку. — Ты ведь не хочешь устраивать сцену?

Я огляделась. За нами пока никто не наблюдал. Продолжать отнекиваться было слишком палевно, это выдало бы мою уязвимость.

Я чуть склонила голову в знак согласия и позволила ему взять меня за руку. Пальцы Кейджа сжали мою ладонь, и вся моя решимость оставаться холодной и сдержанной улетучилась. Его хватка ощущалась крепкой и теплой. Когда наши ладони соприкоснулись, я вздрогнула, вспомнив ощущение его крови, текущей в меня. Мне не следовало давать Клятву на крови. В этой традиции высокородных кроется нечто слишком интимное. Я позволила частичке Кейджа Танаки проникнуть в мое тело и скользнуть прямо в душу. Теперь я не была уверена, что смогу вытравить его оттуда.

Оркестр настолько плавно перетек в следующий вальс, что я задалась вопросом, не сам ли Кейдж попросил их сыграть эту мелодию. Песня лилась медленно, с печальным мотивом. Он вывел меня на танцпол, а затем уверенно обхватил мою талию обеими руками. На секунду всё мое тело одеревенело. Но в следующее мгновение я поймала себя на том, что прижимаюсь к его рукам. Я медленно вдохнула. От него пахло божественно — полная противоположность Виктору. Никакой смерти и разложения; Кейдж пах землей, свежевыпавшим снегом и кедром.

— Странная позиция для вальса, — пробормотала я.

Одна ладонь должна покоиться на пояснице, вторая — держать мою руку. Между нами должна сохраняться дистанция, ровно