Читать книгу - "Крылья, что связывают нас - Брайер Болейн"

как тогда, когда он танцевал с Флоренс. Вместо этого его руки фактически обвивали меня. Я представляла, как они соскальзывают ниже, сжимают мои бедра, пока он притягивает меня вплотную к себе.

— Хочешь, чтобы я убрал руки?

Я откашлялась:

— Я этого не говорила.

Я прикрыла глаза, позволяя себе впитать этот миг хотя бы на пару секунд. Это опасно. Он опасен. Мне следовало свалить, пока выпадал шанс, пусть даже ценой сцены. Потому что теперь, когда Кейдж Танака снова возложил руки на мое тело, я не хотела, чтобы он их убирал. Его прикосновения заставляли меня хотеть плохих вещей. Эгоистичных вещей, предназначеных только для него и меня.

Вокруг нас гости шептались и глазели. Кейдж принципиально их игнорировал. Его движения оставались уверенными, плавными, он вел меня без малейших усилий. Его хватка на моей талии чуть сжалась, и у меня перехватило дыхание.

Он наклонился, прошептав прямо на ухо:

— Ты напряжена. Что не так, Риган?

«Столько всего», — хотела выкрикнуть я. Столько всего пошло по пизде. И его помолвка с другой девкой — лишь вершина айсберга.

— На нас все глазеют, — задыхаясь, выговорила я вместо этого.

— И как думаешь, почему?

Я выдавила смешок:

— Разве не очевидно? Меня все ненавидят. А кто не ненавидит — тот боится.

Он вскинул бровь:

— Ты правда так думаешь? Может, на тебя глазеют просто потому, что ты красивая баба?

Я вспыхнула:

— Мир суров к красивым бабам. Я усвоила это давно.

Он помолчал секунду:

— Мне жаль.

— Все путем, — ответила я, пытаясь выдать небрежный тон. — Решение этой проблемы я тоже усвоила давно.

— О как? И какое же?

— Заставь мир бояться. — Я прикусила губу, пока он вглядывался в мое лицо. Выглядел он разочарованным. — Что?

— Думаешь, эти люди глазеют на тебя от страха? Поверь, дело вообще не в этом.

— А в чем тогда? — потребовала я, вскинув подбородок.

— Они смотрят на тебя потому, что ты единственный трофей в этом зале, достойный владения… и потому, что ты в моих руках. — Он опустил губы к моему уху: — Скажи, когда твой архонт в последний раз говорил тебе такое?

Кейдж сбрендил, решила я. Наверное, вот к чему приводит превращение в волка. И все же я сглотнула:

— Никогда.

— Я так и думал. Ты увязла во лжи, но всё не должно быть так, Риган.

Я качнула головой с неверием:

— А ты? Думаешь, твоя жизнь — меньшая ложь? Посмотри, где мы сейчас! — Я взглянула на сцену. Закончится ли этот вальс вообще, или музыканты пошли по второму кругу?

Кейдж провел меня через следующий поворот, прежде чем ответить:

— Справедливо. Именно поэтому я решил разорвать свою помолвку.

Бальный зал растворился. Я почувствовала, как пол уходит из-под ног:

— Ты что сделал?

— Моя помолвка заканчивается сегодня вечером, — повторил он, и его голос звучал пугающе спокойно. — Я переоценил то, с чем смогу жить… и без чего обойдусь.

— А твоя невеста? Когда ты собирался сказать ей об этом?

— Как только дотанцуем.

— Ты унизишь ее! — прошипела я, испытав странное сочувствие к девчонке из рождённых мором. — Не говоря уже о твоей бабушке. О всей твоей семье! Что они скажут?

— Они поймут — если не сегодня, то со временем. Эта помолвка никогда не была настоящей, она призвана защитить Флоренс от Виктора. Ты это знаешь — и, думаю, понимаешь, что с ней станется, если Виктор до нее доберется. — Его взгляд въелся в меня, став внезапно холодным.

В горле пересохло:

— Я… догадываюсь.

Я знала, что Виктор бредит процессом под названием «сцепление душ». И знала, что он слишком труслив, чтобы выдержать этот ритуал самому.

— Я бы никогда не позволила ему сотворить такое со мной, — прошептала я. Но я также знала, что у меня не было ни единого шанса остановить его, попробуй он это сделать.

Кейдж кивнул:

— Я знал, что ты так скажешь. Как бы то ни было, я понял, что могу даровать Флоренс защиту Дома Авари и без того, чтобы приковывать ее к будущему со мной, которого она не хочет.

Сердце заколотилось:

— Откуда ты знаешь, что она этого не хочет? Что она не хочет тебя?

— Знаю, — просто ответил он. — Неужели в это так трудно поверить?

Честного ответа я дать не могла, поэтому промолчала.

— Почему ты не можешь принять то, что мир не всегда строится на страхе и жестокости, Риган? — тихо спросил он. — Кто научил тебя, что это единственные монеты, имеющие хождение?

Я издала ломкий смешок:

— Моя семья. Не говоря уже о годах опыта. — Я посмотрела через зал туда, где танцевали Блейк и Медра. — И может, даже он.

— Ты так сильно дорожила им?

Я медленно качнула головой:

— Нет. Не в том смысле. Но это была бы хорошая жизнь. Куда лучшая жизнь… чем та, у корыта которой я оказалась.

Блейк унизил меня. Отверг. И пока я стояла одна и опозоренная, зализывая раны точно собака, Виктор Дракхарроу подоспел как тут и был. Какое-то время я правда лестилась его вниманием. Какой же наивной дурой была прежняя Риган.

Блейк наклонился, чтобы прошептать что-то на ухо Медре. Мне следовало захлебнуться ненавистью и ревностью. Но внезапно я подумала о том, что рада: хотя бы один человек здесь сегодня по-настоящему счастлив.

Кейдж следил за моим взглядом:

— Я слышал, что произошло раньше в коридоре. Ты отправила ту марионетку в лазарет, хоть твои собственные Кровавые стражи и насмехались над тобой.

Я напряглась:

— Это ерунда. Ты же знаешь Родригеса. Он как собака на кости.

— Ерунда? — Он притянул меня чуть ближе. — Племянница профессора Стоунфист проснется завтра потому, что ты вмешалась и спасла ей жизнь. Я бы не назвал это ерундой. Виктор хотел бы, чтобы ты поступила так?

Слезы ужалили глаза:

— Конечно нет. Но один мелкий выбор ничего не изменит. Не изменит того, что я натворила. Рождённые мором студенты дохнут в Кровавом Крыле постоянно. Мы оба это знаем.

— Может и так, — согласился он. — Но я думаю, это доказывает, что в твоем сердце куда больше доброты, чем ты готова признать — даже перед самой собой.

Я уставилась на него:

— Эти речи о разрыве помолвки… Не делай этого. Не если это…

— Не если это что? — спросил он.

— Не если ты делаешь это ради меня. Я не свободна — и никогда не буду свободна. И я такая, какая есть. Я не могу отменить то, что натворила. — Ком встал в горле. — Девчонка из рождённых мором… Флоренс. Она, наверное, хороший человек. Куда лучше меня. — Не говоря уже о