Читать книгу - "Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм"

Она откинула голову назад, ударившись о дерево, и закрыла глаза, когда ощущения заплясали по ней. Он примерился к ней, надавив лишь самую малость. Казалось, он чего-то ждал. Ее.

Но слова давно покинули ее. Она понятия не имела, как сказать ему, чтобы он продолжал, что если он этого не сделает, она, боится, что просто умрет.

Поэтому она качнула бедрами, приподнимая их, поднимаясь так, чтобы ему было легче вклиниться в нее, и надавила вниз.

Жжение.

Растяжение.

Ноющая боль от того, что только его головка протиснулась в ее тело, резко контрастировала со сжимающейся пустотой во всем остальном ее существе. Какая-то ее часть хотела, чтобы он с силой вонзился в нее, чтобы покончить с этим и погрузиться так глубоко, чтобы она не знала, где начинается она и где заканчивается он.

Но затем он снова отстранился, и эта пустота стала почти невыносимой.

Она заскулила, ее глаза снова распахнулись, и она увидела, что он смотрит туда, где они только что были соединены. Он снова толкнулся, скользнув в нее чуть дальше, чем в первый раз. Первая штанга коснулась ее внешних губ, надавила, а затем скользнула внутрь нее.

Глаза Майи закатились.

— Боже мой.

— Тише, огневолосая. Ты так хорошо справляешься.

Он снова вытащил, полностью, оставляя ее опустошенной, пока не начал двигаться вновь.

На этот раз она почувствовала, как растягивается, ноет, приспосабливаясь к огромной длине, когда в ее тело скользнули уже две штанги. Снова наружу. Три штанги.

Все ее существование свелось к тому, чтобы считать, сколько этих штанг поместилось внутри нее. К скользкому ощущению того, как он входит и выходит. К тому, как ее тело изгибалось, менялось, требуя, чтобы она приняла еще больше его, каким бы ошеломляющим это ни казалось. И неважно, сколько там еще оставалось. Она умела считать до восьми. Она заставит поместиться восемь.

Но затем он остановился на глубине шести штанг, погрузившись в нее так глубоко, что она забыла, как дышать. А он — нет. Он наклонился вперед и прижался своим лбом к ее лбу, дыша вместе с ней, пока удерживал себя на месте.

— Это всё, что ты можешь принять, огненноволосая.

— Еще, — заскулила она, хватаясь за его спину и пытаясь убедить его проникнуть дальше. Укус боли был тем, чем она наслаждалась. Это было приятно, более чем приятно, словно он проник в ее душу и украл ее.

Его большая рука погладила ее по волосам, остановившись на затылке, когда он притянул ее к себе для крадущего душу поцелуя.

— На сегодня хватит. Когда-нибудь ты примешь больше. Но сегодня это всё, что ты получишь.

А затем он отстранился и с силой вонзился обратно.

Она перестала существовать. Даже если это был весь член, который ей достался, этого было более чем достаточно. Он был таким огромным, а она была до чертиков переполнена. Настолько набита при каждом толчке внутрь и наружу, что удовольствие и боль слились воедино.

Толчки становились лишь быстрее, сильнее, настолько, что она начала стонать вещи, которые, возможно, не имели никакого смысла: желание, потребность, пожалуйста, не останавливайся. Слова, которые исходили из самой ее глубины, и она не знала, откуда они берутся.

— Вот так, — прорычал он. — Скажи мне, чего ты хочешь, Майя.

— Я хочу кончить, — простонала она.

— Ты можешь сказать лучше.

И вот оно появилось. То распутное, дикое создание, в существование которого она никогда бы не поверила. Эта женщина отрастила когти и вонзила их в саму ее суть.

— Я хочу кончить вокруг твоего толстого члена, Рагнар. Пожалуйста, пожалуйста, заставь меня кончить.

Звука его удовольствия от ее слов было почти достаточно, чтобы заставить ее сорваться за эту грань. Звериный рык, эхом отозвавшийся на ее шее, заставил всё внутри нее сжаться, напрячься. А затем его рука скользнула между ними. Большой палец нажал на ее сверхчувствительный клитор, потирая круговыми движениями, как ей нравилось.

Она сжалась еще сильнее, невероятно сильно. Его толчки сбились, он больше не мог вдалбливаться в нее, потому что не мог двигаться, не тогда, когда она так сжалась.

Что с ней происходило? Она чувствовала, как оргазм нарастает и нарастает, но почему он не разрывался? Она сойдет с ума, если этого не произойдет. Ее пальцы тоже скользнули вниз по телу, остановившись на животе. Она чувствовала, как он двигается внутри нее, растягивая ее. Посмотрев вниз на свой живот, она увидела, как его бугор искажает ее кожу, скользя внутрь и наружу, потому что она так сильно растянулась, чтобы принять его.

Всё раскололось на части. Всё внутри неё взорвалось оргазмом, который был чем-то гораздо бóльшим, чем просто разрядка. Он уничтожил ее, испортил ее для любого другого, кроме этого тролля, который тоже замер внутри нее.

Вот оно. Тот самый стон, который она хотела услышать. Пока она сжималась и содрогалась вокруг него, он излился в нее, а его член набух еще больше.

Потная, цепляясь за него каждой унцией своих последних сил, она отчаянно пыталась взять себя в руки. Даже когда он выскользнул из нее, и каждая из этих штанг заставляла ее чувствительное тело содрогаться еще сильнее. Даже когда поток жидкости потек по ее бедрам, которые были настолько слабы, что она не смогла бы стоять самостоятельно.

Если бы она знала, что значит быть тролльей женой, она бы согласилась на это давным-давно.

Глава тридцать вторая

РАГНАР

Рагнар отнес ее к ручью, где помог умыться. Она, очевидно, будет немного вымотана после такого, но он боялся, что был с ней слишком груб. Осторожными руками он задержал холодную воду между ее бедер так долго, как она позволила, прежде чем со смехом оттолкнуть его руки.

Все это было для него в новинку. Он не знал, как… быть вместе. Он не знал, как вообще себя вести теперь, когда они сделали… все это.

Его разум раскололся в тот момент, когда он почувствовал, как ее тепло обволакивает его. Она была такой узкой, такой влажной, такой готовой к нему, хотя он и волновался. А когда он почувствовал, как входит в нее этими штангами на своем члене?

Ничто уже не будет прежним. Он не переживет еще одного такого соития, потому что был уверен: его сердце просто разорвется. Но он также не переживет, если не сделает этого снова. Даже сейчас, глядя, как она плещется в ледяной воде ручья, он хотел ее снова. Больше. Дольше. Глубже.

Она приняла шесть штанг, и