Читать книгу - "Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм"

дышал, но она не думала, что это от усталости. Вместо этого его взгляд скользнул по ее шее, груди к самому центру между ее ног, который мгновенно вспыхнул от желания. Его взгляд ощущался как физическая ласка задолго до того, как он на самом деле коснулся ее, когда его когти скользнули вверх по ее бедрам, цепляясь за ткань юбки и задирая ее.

— Жена, — произнес он низким, гортанным стоном. — Ты мне нужна.

У нее перехватило дыхание.

— Правда?

— Я не знаю, вернемся ли мы живыми оттуда, куда я должен тебя отвести, поэтому я хочу попробовать тебя на вкус еще раз. — А затем он наклонился ближе, прижавшись носом к низу ее живота и глубоко вдыхая. — Я хочу сделать не только это, если ты позволишь.

Если она позволит…

Ох.

Ох.

Она могла бы заставить его подождать, но не хотела. Она так долго сгорала по нему, и даже если это было неправильно, она хотела этого тролля. Майя хотела чувствовать его между своих бедер, держаться за эту широкую, сильную спину и вскрикивать от удовольствия, как он уже заставлял ее делать. Она хотела слышать его стоны желания и узнать, каково это, когда он войдет в нее целиком.

Даже если это пугало. Даже если она сомневалась, подойдут ли они друг другу по размерам. Она хотела попробовать.

Запустив пальцы в его волосы, она потянула за пряди.

— Поглоти меня, муж.

Это было похоже на то, словно она спустила с цепи бойцовского пса. Внезапно он оказался повсюду. Его пальцы сжали ее затвердевшие соски прямо через платье, создавая трение, которое было в равной степени чудесным и сводящим с ума. Он подался к ней, его клыки скрежетнули по ее груди и шее, куда он зарычал ей прямо в ухо. Твердая головка его члена прижалась к низу ее живота, и она была настолько дезориентирована, что даже не задумалась о его размерах.

Его рот открылся, зубы сомкнулись на ее шее в собственническом укусе, от которого она заерзала. Она не могла пошевелиться, даже если бы захотела. В этих челюстях было столько контроля. Он без слов велел ей перестать двигаться, пока тянулся под ее юбки, раздвигая их в стороны. Эти длинные, тупые пальцы нашли ее центр, с легкостью скользя сквозь складки.

Прохладный воздух присоединился к его пальцам, коснувшись места между ее бедер, отчего у нее перед глазами вспыхнули искры. Она распахнула глаза, не понимая, когда успела их закрыть, только чтобы увидеть этого монстра прямо перед собой. Вздымающаяся грудь, массивные мускулы, обнаженные и готовые к бою, горы плоти, которые были в полном ее распоряжении. Она широко расставила пальцы на его груди, стараясь почувствовать как можно больше его тела.

С глубоким стоном он отпустил ее горло, затем схватил за талию и поднял. Платье защищало ее от грубой коры дерева, но теперь она оказалась еще выше. Она не смогла бы стоять, если бы он ее опустил, но, возможно, в этом и был весь смысл. Рагнар закинул ее ноги себе на плечи, а затем снова оказался между ее бедер, его голова зарылась под ее юбки, и тут появился его язык.

Этот широкий, плоский язык погрузился в ее мягкость. Он лизал и сосал, дразня ее всей своей плоскостью. Он уже знал, что ей нравится. Он знал, как мучить ее, как заставить выгибаться навстречу его рту, словно распутное создание. Она потерялась в его тепле. Жар его языка, то, как у него, казалось, текли слюни от ее вкуса. Ее собственная влага стекала по бедрам, и она сжала его плечи, чтобы удержать это ощущение подольше.

Он повернул голову, укусив ее за бедро так сильно, что она взвизгнула, прежде чем он вонзил два пальца внутрь нее.

— У нас не так много времени, как мне хотелось бы, — сказал он, прижимаясь губами к ее бедру. — Я бы обошелся с тобой нежнее. Растянул бы тебя. Убедился бы, что ты готова для меня.

— Я готова, — заскулила она, хотя и не была до конца уверена, на что именно соглашается. — Я хочу тебя, Рагнар.

Она никогда в жизни не чувствовала себя такой пустой. Сжимаясь вокруг его пальцев, она нуждалась в большем, чем просто в них. Даже когда он вводил и выводил их, даже когда сгибал их в том самом месте, от которого она видела звезды, этого было недостаточно.

Она хотела, чтобы он терся о нее, крякал и стонал вместе с ней. Она хотела быть впечатанной в это дерево, неспособная даже связать двух слов.

— Сначала кончи, огневолосая, — сказал он, и затем его язык присоединился к пальцам. Лаская, посасывая и выписывая круги вокруг ее клитора, пока она не перестала понимать, на чем сосредоточиться: на его пальцах, языке или на грубых звуках, которые он издавал, словно изголодавшийся человек на пиру.

Она раскололась на части, разлетелась на осколки и так сильно сжалась вокруг его пальцев, что он замер внутри нее. И тот звук, который он издал, добавил жара к обжигающему удовольствию — глубокий стон, вырвавшийся из его груди от ощущения того, как она кончает вокруг него.

Он встал, перемещая ее тело так, словно она ничего не весила. Он так легко удерживал ее прижатой к дереву всего одной рукой, а другой высвободил свой член.

Она видела его лишь краем глаза в воде во время купания. Но теперь, когда этот массивный зверь оказался между ее бедер, она почувствовала легкий мандраж. Он действительно был массивным. Гигантский член, который его руки каким-то образом сделали управляемым, с широкой головкой и более темного фиолетового цвета, чем остальная его кожа. А затем ее внимание привлек блестящий металл.

Он провел большим пальцем по своей обжигающей головке, когтистым пальцем размазывая перламутровую каплю. Восемь штанг пронзали его нижнюю часть. Шестнадцать круглых бусин придавали всему этому зверю совершенно иной вид, чем тот, к которому она привыкла. Будут ли эти выступы причинять боль? Она потянулась между ними, нежно проводя пальцами по каждому проколу, чтобы привыкнуть к ним.

— С ними будет хорошо, — пообещал он хриплым голосом. — Я сделаю тебе хорошо.

В этом она не сомневалась, но задавалась вопросом, сможет ли она потом ходить.

Смотря вниз на свое собственное тело, она наблюдала, как он трется этой массивной головкой о ее киску. Она была такой горячей. Тугая и набухшая, появляясь между ее бедер, когда он толкался в нее чуть сильнее. На верхушке показалась еще одна капля спермы, исчезая, когда он скользнул ею между