Читать книгу - "Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм"

другую одежду, еду или даже на отсутствие света. Вместо этого она искренне решила извлечь максимум из того, что ей было дано.

Даже сейчас, когда его народ считал ее немногим лучше монстра, Майя стояла рядом с ним. Готовая сделать все необходимое, чтобы спасти тех самых людей, которые лишили ее своего доверия.

Его сердце екнуло в груди, болезненно сжавшись, когда она посмотрела на него и спросила:

— С кого начнем?

Тяжело сглотнув из-за внезапно нахлынувших эмоций и кома в горле, он ответил:

— Найдем Гуннара. Он ушел вперед и наверняка собрал тех, кому помощь нужна больше всего.

— Значит, туда и пойдем. — Она потянулась к его руке, переплетая их пальцы, и они пошли.

Гуннар действительно уже разбил палатку, где отдыхали самые тяжелораненые. А ран было немало. Большинство из них, похоже, были ожогами. Те немногие тролли, что еще могли говорить, уже рассказывали о пламени, которое обрушили люди. Огромные полосы огня рассекали поле боя, из-за чего троллям было почти невозможно даже приблизиться к солдатам, которых им нужно было атаковать.

Рагнар вошел в палатку с пострадавшими от ожогов, и хор стонов, раздавшийся при его появлении, напомнил ему о том, насколько он им нужен. Он подошел к углу, где были расставлены все исцеляющие зелья. Ему придется расходовать их как можно экономнее, потому что он был совершенно уверен, что это не единственные раненые воины.

Гуннар откинул полог палатки и вошел вслед за ними. От Рагнара не ускользнуло, что на его брате было значительно больше оружия, чем ему могло бы понадобиться.

— Рассказывай, — хмыкнул Рагнар, перенося кувшины с зельями к пострадавшим от ожогов. Он протянул один из кувшинов Майе. — Нанеси это на их ожоги. Слегка — нам нужно, чтобы его хватило надолго. Ты должна быстро увидеть, как оно действует. Затем оберни раны бинтами, которые лежат на столе позади тебя. Поняла?

— Вполне. Не думаю, что смогу сделать им хуже, чем им уже есть, — ответила она, прежде чем повернуться к работе.

Рагнар перевел внимание на Гуннара, который уже переминался с ноги на ногу. Его брат двигался так только тогда, когда хотел драться, а это означало, что битва еще впереди.

— Люди никуда не ушли, — наконец сказал Гуннар. — Они перегруппировались в ближайшей деревне, но уже готовят новое оружие. Наши разведчики видели, как они производят ту самую субстанцию, которая все это натворила.

— Король же сказал не вступать в бой, пока они не окажутся на горе, не так ли?

— Мы не можем просто позволить им вернуться. Мы можем перенести битву к ним, прежде чем они успеют наделать еще больше этого огня. Если они это сделают и последуют за нами на гору, мы мало что сможем сделать, чтобы их остановить. — Гуннар провел рукой по своим длинным волосам, часть которых застряла в пирсинге на ушах. — Я не знаю, как поступить правильно. Перенести битву к ним и предотвратить новые жертвы, или послушать приказа короля?

Рагнар не знал, что ему ответить. Он не был здесь полководцем. Он был целителем, и магия внутри него уже кипела. Она хотела исцелять людей вокруг него, и хотела отшвырнуть любого, кто отвлекал его от этого. Мысль о том, что может случиться, если тролли нападут на людей? Будучи честным с самим собой, он предпочел бы подождать и посмотреть, какое еще оружие создали люди. Его магия жаждала исцелить больше людей, а единственный способ получить это — увидеть больше раненых.

Но именно поэтому он никогда и не становился полководцем. Он мог принимать решения, вредящие благополучию других троллей. Такова была обратная сторона жадной магии, которая просто хотела быть использованной.

— Ты примешь правильное решение, — наконец сказал Рагнар, хлопнув Гуннара по плечу. — Но сначала дай мне исцелить этих воинов. Если ты собираешься атаковать эту деревню, тебе понадобится вся помощь, какую ты сможешь получить.

Затем он повернулся, чтобы помочь Майе. Вместе они исцеляли троллей, которым было так больно.

И все это время он наблюдал за ней. Потому что он мог исцелить тролля с закрытыми глазами, но никак не ожидал, что кто-то без опыта целительства будет делать то, что делала она. Это было у нее в крови. Там, где он обычно кряхтел и лечил их так, как считал нужным, она была первой, кто брал их за руки. Она держала их за руки во время болезненного процесса исцеления, шепча слова ободрения и говоря им, что они отлично держатся.

Она спросила их первого пациента, откуда он родом. Вопрос отвлек мужчину от боли, и он, запинаясь, рассказал ей о своей жене и детях, которые ждали его дома. Когда его охватила паника от страха, что он больше их не увидит, она улыбнулась ему и заверила, что с ним все будет в порядке.

— Расскажи мне о своей тролльей жене, — сказала она.

На глазах мужчины навернулись слезы от этого вопроса, и Рагнар был уверен, что у них будет трудный пациент. Но они ошиблись.

Потому что затем Майя сказала:

— Мне нужны любые советы, какие я только могу получить. Я уверена, ты слышал, что у меня не очень хорошо получается быть ею.

Пациент рассмеялся, пока Рагнар принялся за его исцеление, используя часть зеленой магии Майи в сплетении со своей собственной, чтобы зелья хватило на дольше, чем раньше. Ее пальцы переплелись с его, ее магия убеждала бархатцы расти и распространяться по телу мужчины, исцеляя его быстрее, чем прежде.

И так было с каждым пациентом, к которому они подходили. Она успокаивала их, тихо придавая им еще больше сил, пока он следил за тем, чтобы они исцелились. Когда воины засыпали, она укрывала их. У изножья их коек лежали одеяла. Одеяла, которые он никогда не видел, чтобы тролли использовали, потому что он обычно сразу переходил к следующему, кому нужна была помощь. Но она тратила время на то, чтобы убедиться, что им тепло, прежде чем присоединиться к нему у следующего.

Когда они приближались к концу первой палатки, пальцы Майи перехватили его руку прямо перед тем, как он прикоснулся к следующей пациентке. Эта женщина уже была измотана и спала, но ее ожоги еще нужно было залечить.

— Рагнар, — тихо сказала она. — Можем ли мы попытаться сначала поговорить с деревней? Вместо того, чтобы врываться туда и стирать ее с лица земли, не дав им и шанса, может, мы с ними поговорим? Возможно, они поймут нас.

— Они никогда не слушали троллей.

— А если я буду там?

Внутренний голос в его голове закричал.