Читать книгу - "Я сломаю тебя - Джиджи Стикс"

Даже дверца холодильника распахнута. Холодный воздух вытекает наружу, смешиваясь с теплом кухни. Я подхожу ближе и вижу, что последняя бутылка святой воды — та, что я купила с преподобным Томом, та, что он благословил, — исчезла.

Черт.

Как мне защититься от гнева Ксеро без святой воды? Без соли, которая осталась наверху, в нетронутом круге?

Это отвлекающий маневр. Я понимаю. Он хочет, чтобы я была слишком занята уборкой, слишком расстроена, слишком выбита из колеи, чтобы думать о побеге. Чтобы не искала выход, а просто сидела и ждала ночи.

Закрыв холодильник, я отворачиваюсь от захламленных прилавков. Подхожу к задней двери. Дергаю ручку.

Заперто.

Я даже не удивляюсь. Просто стою, смотрю на дверь и чувствую, как злость поднимается внутри, горячая, как лава.

Он что-то сделал со мной, пока я спала? Раздел, одел, приковал, запер, отключил интернет, украл телефон. Что еще?

Я поворачиваюсь к кухонному столу. Сексуальный контракт лежит на том же месте, где я его оставила — рядом с пятнами от кофе и разводами от пролитого вина. Но теперь на нем новая записка.

Тот же почерк. Те же острые буквы.

Если хочешь свободы, ты должна заслужить ее сегодня.

Последние три слова дважды подчеркнуты. Чем-то красным. Чем-то, что подсохло и потрескалось на бумаге.

Кровь.

Я откладываю записку. Просматриваю секс-контракт, пытаясь понять, что еще он подчеркнул. Пункты, которые я когда-то отметила в пьяном угаре, теперь выделены жирными линиями.

Фейсситтинг

Игра в страх

Унижение

Я пожимаю плечами. Бормочу в пустоту:

— Ты забываешь, что я отшельница. Держать меня взаперти — скорее раздражает, чем пугает. Я и так редко выхожу из дома.

Откладываю контракт. Поднимаюсь по лестнице с арманьяком в руке. Бутылка тяжелая, успокаивающая.

Ксеро, может, и забрал мой телефон, но я всегда могу написать Майре или маме с компьютера. У них обоих есть ключи от моего дома. Если мама не может приехать — а она редко может, слишком занята своей идеальной жизнью, — она может просунуть ключ в почтовый ящик, чтобы я сама себя выпустила.

Когда я поднимаюсь по лестнице, в голове всплывает воспоминание.

Палач.

Он ходил с нами в казино. Я помню его лицо — обычное, круглое, с пухлыми щеками и маленькими глазками. Оно выглядело так, будто его сбросили с большой высоты и собрали заново. Неправильное. Чужое.

Но почему я это помню? И что было дальше?

Отбросив мысль, я иду в кабинет. Ноутбук стоит на столе, где я его оставила, подключенный к зарядке. Зеленый огонек горит — все в порядке.

Я сажусь за стол. Включаю компьютер. Жду, пока загрузится система. Открываю почтовый клиент.

Быстро набираю сообщение Майре: «Где ты? Что случилось прошлой ночью? Я заперта в доме, Ксеро отключил интернет и украл телефоны. Приезжай с ключом».

Нажимаю «Отправить».

Появляется сообщение об ошибке.

АКТИВИРОВАН АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ

— Что?

Я проверяю папку «Исходящие». Письмо не отправлено. Висит в очереди, ждет подключения к сети.

В нижнем колонтитуле экрана мелким шрифтом написано:

СЕТЬ ОТКЛЮЧЕНА

Челюсть сжимается. До боли в зубах.

Может, он просто отключил меня от интернета? Отключил роутер, и все дела?

Я смотрю на строку меню в правом верхнем углу экрана. Нажимаю на значок Wi-Fi.

Список сетей. Несколько защищенных — соседских, с паролями. Несколько открытых, но слабых. Моей сети нет. Совсем.

Он отключил мне интернет. Полностью. И я не могу связаться с внешним миром.

Я заглядываю под стол. Роутер должен быть там — маленькая черная коробочка с мигающими огоньками, которую установили ребята из кабельной компании.

Пусто. Только провода, торчащие из стены, оборванные, бесполезные.

— Черт.

Кабельная компания настроила мне интернет год назад. С тех пор я ничего не трогала. Мои навыки устранения неполадок не простираются дальше того, чтобы выключать и снова включать роутер. А теперь даже этого не сделаешь.

Неужели Ксеро пытается воссоздать условия, в которых он оказался в камере смертников? Изоляция, одиночество, невозможность позвать на помощь?

Встаю с кресла. Иду на поиски запасного телефона. Того старого, дешевого, который я оставила в ящике тумбочки на случай чрезвычайных ситуаций.

Вхожу в спальню. Оглядываюсь в поисках признаков того, что здесь побывал злобный призрак, но все стоит на своих местах. Солнечный свет льется в окна, освещая черные простыни, ошейник и цепь, все еще прикрепленные к кровати. Перья от подушки разлетелись по полу.

С колотящимся сердцем подхожу к тумбочке. Открываю ящик.

Телефон цел. Старенький, кнопочный, с маленьким экраном. Я подключаю его к зарядке — батарея совсем села, индикатор мигает красным.

Через минуту экран загорается. Я ищу SIM-карту.

Ее нет.

— Да пошел ты, Ксеро, — бормочу я в пустоту.

Нет ответа. Нет упрека. Нет возмездия.

Потому что силы Ксеро наиболее слабы в дневное время. Солнце стоит высоко, льет свет сквозь окна, заливает каждый угол. Он не может проявиться, не может напасть, не может даже ответить.

Он ждет. Ждет наступления ночи, чтобы выйти из тени, из-за спины, из темноты под кроватью. И он запер меня, чтобы я не могла позвать на помощь. Чтобы не могла купить новую святую воду. Чтобы не могла убежать.

В груди разгорается гнев. Горячий, обжигающий, он заглушает нарастающий страх, топит его в адреналине.

Я расправляю плечи. Сжимаю кулаки. Врываюсь в ванную.

Я не могу позволить ему управлять моей жизнью. Не могу сидеть сложа руки и ждать, пока он решит мою судьбу.

Если сегодня он задумал что-то унизительное для меня, я буду готова. Я встречу его лицом к лицу. Я покажу ему, что Аметист Кроули не сдается без боя.

Но сначала мне нужно принять гребаную ванну.

Я включаю воду. Горячую, обжигающую, чтобы смыла с меня всю эту липкость, весь этот страх, всю эту ночь. Смотрю на свое отражение в зеркале — растрепанные волосы, размазанная тушь, синяки на шее.

И улыбаюсь.

Злой улыбкой. Безумной.

— Давай, Ксеро, — шепчу я. — Приходи сегодня вечером. Посмотрим, кто кого.

СОРОК ТРИ

Тюрьма штата Олдерни

Дорогая Аметист,

спасибо, что прислала дополнительные простыни. Ты даже не представляешь, что значит для человека в моем положении получить посылку, в которую вложено столько тебя.

Та, на которой твой отпечаток губ, уже лежит на моей подушке. Каждую ночь, перед тем как провалиться в сон, я прижимаюсь щекой к этому месту, закрываю глаза и представляю, что это твои губы касаются моей кожи. Я вдыхаю запах помады — той самой, вишневой, которую ты