Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

решил избавить Элейн от дальнейшего уродства и впихнул свои ноги в штаны. Он оставил рубашку и пиджак на полу.

На свинцовых ногах, с головой, которая ощущалась далёкой, он пересёк пышную спальню, пахнущую назревающим сексом, и вышел в обширный, тёмный коридор, пахнущий яростью и смертью. Его тени наконец устремились к нему, обвиваясь вокруг лодыжек и запястий.

Он проигнорировал их. Бесхребетные, бездушные предатели, все они.

Фейра стояла справа от него, со скрещены скрещенными руками и губами, сложенными в тонкую линию. Она подняла сине-серые глаза к нему, которые были полны ничем кроме жалости.

Аз ощетинился. Ему не нужна была её жалость, не нужно было этого дерьма ни от кого из них, кроме как…

— Ты знал, что это происходит? — спросил Люсьен Риса. Лорд кипел у стены напротив двери, сморщив нос от ярости.

Аз ничего не мог сделать, когда Рис выдержал взгляд мужчины и прямо сказал:

— Да.

Кассиан выдохнул длинно, что звучало ужасно похоже на Чёрт. Аз не смотрел ни на одного из братьев. Только на Люсьена, пылающего белой раскалённой силой.

Но Люсьен указал на Азриэля, даже не взглянув в его направлении. Потребовалось всё в Азе, чтобы не схватить тот палец и не сломать пополам.

— Ты позволил тому мужчине трогать моего мэйта под твоей крышей, и всё же ты всё ещё просил меня делать твою грязную работу?

Тот мужчина. Тот монстр. Тот демон. Аз, возможно, оскалил бы зубы, если бы не знал, что это правда.

Мышца дёрнулась на челюсти Риса.

— Да.

Люсьен плюнул к ногам Риса. Мор прошипела рядом.

— Ты отвратителен, — бушевал Люсьен. Чистое отвращение исказило его красивые черты. — Все вы. — Его взгляд упал на Фейру, и его грудь поднялась раз, прежде чем он обвинил: — Ты тоже знала.

Аз ненавидел боль и беспокойство, сжимающие лицо его Верховной Правительницы.

— Я догадывалась. — Фейра метнула гримасу назад в сторону Несты. — Мы обе догадались. — И, видимо, держали это между сёстрами. — Но я… Люсьен.

Люсьен плюнул и к её ногам тоже.

Рык Риса заглушил звук, вырвавшийся из Азриэля. Однако голос его брата был ужасающе спокойным, когда он сообщил Люсьену:

— Рычи на меня сколько угодно, лорд, но сделай это снова с моим мэйтом, и обнаружишь себя без языка, которым сможешь плевать.

— Люсьен, — снова попыталась Фейра, игнорируя угрозу своего мэйта. — Давай спустимся вниз. Знаю, сейчас поздно, но нам следует поговорить об этом…

Азриэль воздержался от спора, что обсуждение не требуется. Это была жизнь Элейн, её тело. Ей решать, с кем им делиться.

— Я закончил разговаривать с тобой, — выстрелил Люсьен в ответ, его грудь вздымалась. — Я закончил со всеми вами. Хотите кого-то, кто поможет найти доказательства схем Кощея? Хотите шпиона в Осеннем Дворе? Идите делайте это сами. Я закончил. — Сфера Веритас появилась в его руках — и потом грохнулась на пол.

Его сердце разбивается, его душа раскалывается…

Аз заблокировал свои тени. Ему было плевать на чувства Люсьена.

— Люсьен, — умоляла Фейра. — Послушай.

Люсьен снова ткнул обвиняющим пальцем в Азриэля. Каждая мышца в теле Аза напряглась, крылья сжались, готовясь к прыжку. Но слова Люсьена были жутко твердыми, когда он сказал:

— Надеюсь, ты получишь всё, что тебе причитается. Каждый момент страдания, которого ты заслуживаешь.

Аз отвесил ему насмешливый поклон головы.

Люсьен повернулся к дверному проёму, к Элейн, всё ещё плачущей на кровати с Нестой.

— Я больше не буду омрачать твой порог.

— Не думаю, что она льёт слёзы из-за этого, — не смог удержаться Аз от слов.

Люсьен медленно повернулся. И Аз знал, что Рис мог остановить это — и всё же брат позволил этому произойти. Люсьен взорвался пламенем.

У Аза была всего секунда, чтобы создать щит синего света из Сифона, легко принимая основной удар огня, но Люсьен тоже бросился в ту же секунду.

Быстрее, чем Аз ожидал.

Люсьен врезался в него и в стену с ударом, сотрясшим весь дом. Штукатурка и дерево треснули под его крыльями и спиной.

Тени Аза советовали: Фейра исчезла, чтобы защитить младенца; Люсьен намерен убить тебя; Рис обдумывает позволить ему…

Прошла всего секунда, прежде чем тренированные навыки Азриэля включились. Он врезал локтем в лицо Люсьена, так сильно, что кость хрустнула. Кровь брызнула, её привкус покрыл воздух, и Аз пригнулся, когда ещё одна стена пламени рванула к его голове.

Тьма затушила пламя.

Руки сильнее стали обхватили обнажённый торс Азриэля, оттаскивая назад. Аз рванулся, но Кассиан держал его крепко, пыхтя в ухо Аза:

— Ты тупой мудак.

Аз метался без толку. Рис говорил с Люсьеном по другую сторону стены черноты. Пламя лизало потолок.

А потом оно исчезло. Осталась только тьма.

Люсьен ушёл, доложили его тени. Рис теперь поворачивается к тебе, говорит тебе и только тебе…

— Убирайся из моего дома.

Кассиан ослабил хватку на Азе в шоке.

Голос Риса стал подобен грому из-за той стены тьмы. Когда стена упадёт, за ней будет стоять не его брат.

Маленькая женская рука схватила его, сильно дёргая. Мор. Её глаза были широко раскрыты с мольбой.

— Тебе нужно уйти. Прямо сейчас.

Аз ничего такого не сделал. Пусть Рис сотрёт его из существования, пусть брат превратит его в звёздную пыль, разбрызганную по стене.

— Азриэль, — умоляла Мор, и на её лице был настоящий страх. Элейн всё ещё плакала в своей комнате. Он начал поворачиваться к ней…

— Тупой ублюдок, — выплюнула Мор, и прежде чем Аз смог её остановить, она перенесла их обоих из дома. Вернее, к входной двери, где потащила его, шаг за шагом, за пределы щитов на лужайке.

Запах Люсьена задержался, словно пепел на ветру. Он тоже ушел этим путём.

Но Мор схватила Аза за затылок и прошипела: «Идиот», — прежде чем снова меренесла их.

Они погрузились в чёрный ревущий ветер, но не ушли далеко, приземлившись на одном из элегантных мостов города, перекинутых через Сидру. В этот час мало кто был на улицах, чтобы засвидетельствовать, как они стоят там — Мор в шёлковой красной ночной рубашке, Аз без рубашки, с едва застегнутыми штанами.

Она ударила его пощёчиной. Звук пронёсся по городу, словно колокольный звон.

— Ты тупой? — крикнула она. — Ты сошел с ума? — Аз просто смотрел на неё, боль рябила по щеке. В её карих глазах отражалась мука. — О чём ты думал?

— Она не его собственность, — прорычал Азриэль, подавляя боль пятью столетиями тренировок. Отталкивая тени, которые теперь собрались, готовые раскрыть истины, которые он не мог вынести услышать. — Она может делать, что хочет. Ей решать, с