Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

провела достаточно времени с жрицами, особенно с Клото, чтобы понять их. Возможно, она рассчитывала на их сострадание.

Я наконец скользнула взглядом к мэйту. И не потрудилась выглядеть хоть сколько-нибудь цивилизованно, когда сказала:

— Я найду способ убить Бриаскис. Мне даже плевать, как и почему она пришла сегодня. Я её убью.

— Конечно — но подумай, что произошло. Она нацелилась на нас сегодня. Кто-то её послал? Она казалась… другой, чем когда сбежала после войны. Темнее. — Его фиолетовые глаза были беззвёздными. — Готов поспорить, растущее влияние Кощея в мире имело к этому какое-то отношение.

Ещё одна отметка в пользу воссоздания Стены. Создания множества стен. Наши враги росли, адаптировались — ухудшались. И говоря о тех врагах…

Я спросила:

— Но что насчёт Хайберна? Они могли сыграть какую-то роль, послав её сегодня.

— Могли, — признал он. — Они просят встречу по поводу союза, мы никуда не продвигаемся с Тарквином и Летним Двором — так что наш собственный список союзников уменьшается на одного, — потом внезапно появляется Бриаскис, чтобы терроризировать нас… Зачем? Чтобы вбить срочную необходимость в союзниках и подтолкнуть нас ближе к согласию встретиться с Хайберном?

— Если они за это ответственны, я превращу тот остров в щебень, — мрачно пообещала я.

— Снова — я с тобой. Но давай подождём, пока не узнаем наверняка. Может, пошлём Аза или его шпионов посмотреть, что происходит в Хайберне. Время требует аккуратных действий, это нельзя игнорировать.

— Не знаю, смогу ли я даже вынести сидеть за одним столом с тем, кто правит Хайберном в эти дни.

— Думаю, я тоже не смогу, — признался Рис. — Определённо не после того, что я… — Он замолк, и моё сердце сжалось за него. Но он продолжил. — Бриаскис владеет своим даром с тревожной ловкостью.

Я могла сделать несколько предположений о том, что она могла показать Рису, но спросила:

— Что ты видел сегодня?

Его горло дёрнулось.

— Мне нужно… несколько дней, прежде чем я смогу об этом говорить.

Я кивнула, хотя ужас свернулся в животе. Учитывая то, что видела я, я могла только представить кошмары своего мэйта.

Тишина упала, и никто из нас не чувствовал желания её нарушить. Что ещё было сказать?

Новая сущность поселилась в моём теле после событий этого дня — что-то, что вырезало огромный кусок моей души и теперь гнездилось внутри. Время от времени она открывала пасть и ревела — и звуки, что выходили, были криками боли Никса. Снова и снова они отдавались эхом, и то, что внутри меня, проникало глубже.

И пока огонь медленно пожирал поленья, пока я позволяла дереву обрушиться до углей и не потрудилась добавить больше, я задавалась вопросом, была ли права Клото, и не всё ли так, как кажется.

С причастностью Хайберна или нет, нападение Бриаскис сегодня, возможно, было даром мне. Даром, в котором я не знала, как сильно нуждаюсь.

Потому что теперь я знала, что мне нужно делать. И я совсем не боялась этого.

ГЛАВА 19

Люсьен

Люсьен ненавидел всё в доме Рисанда и Фейры.

В основном потому, что всё в нём любил.

Если бы он мог спроектировать место для себя, это было бы оно. Смешение размашистого, но уютного, величие, легко сливающееся с интимностью. Усадьба Весеннего Двора была вся из твёрдого мрамора и позолоченной роскоши. И хотя речной дом был не менее роскошным… это был именно дом.

Матерь знала, у него не было такого уже очень, очень давно.

Пока он лежал в постели в прекрасной комнате с видом на реку Сидра за лужайкой, запах его мэйта плыл, словно лента весны в воздухе, достигая его вплоть до гостевого крыла.

Он учуял Элейн в тот момент, когда ступил в храм раньше.

Он не видел её с Зимнего Солнцестояния — больше девяти месяцев назад. Она нахмурилась на его подарок, словно он предложил ей яд, и оставила его брошенным на столе рядом с её креслом.

Он ничего от неё не ожидал. Он чертовски хорошо знал, что не заслуживает её. Почему Матерь сделала их мэйтами, он понятия не имел. Элейн явно не интересовалась им, и хотя он пытался узнать её… это не пошло хорошо.

Это не останавливало его рот от слюноотделения всякий раз, когда он был рядом с ней, и каждый хищный инстинкт в нем выходил на передний план, кровь ревела, чтобы найти её, ухаживать…за ней, претендовать на неё.

Он считал себя разумным, цивилизованным мужчиной. То, что пульсировало в нём при мысли об Элейн, при её цветочном запахе, было чем угодно, только не этим. Его напряжённый член был чем угодно, только не этим.

Люсьен перевернулся на бок, стиснув зубы. Было бы нарушением её пространства, если бы он позаботился о себе? Он никогда не позволял себе этого, думая о ней, но это был самый долгий период в его существовании без секса — без какого-либо физического контакта. И видеть Элейн сегодня, даже с ужасом Бриаскис, всё ещё тяжёлым на всех них, даже хотя она не говорила с ним за ужином, даже не смотрела на него… Боги, он изнывал.

Люсьен взглянул на тонкий молдинг вокруг потолка, и золото его зачарованного механического глаза щёлкнуло. Ручная прекрасная работа, сообщил он. Ни намёка на чары.

Глаз был даром и проклятием. Он позволял ему видеть так, как он видел бы до того, как Амаранта вырезала глаз из черепа ногтем, но он также мог видеть магию своим странным образом. Обычно, он видел Ауры.

У Фейры была радуга цветов — магия каждого Верховного Правителя, что была передана ей, и что-то серебристое и сияющее, что было самой Фейрой. Это отличалось от горящего серебра Несты. Или искрящегося золота и розового Элейн — словно сам рассвет. Нет, у Фейры было что-то совершенно уникальное.

Ушла та изголодавшаяся, угрюмая девушка, которую он впервые встретил. Верховная Правительница и мать, была с ним сегодня, проводила его в эту комнату после ужина, полностью уверенная в своём месте здесь. Даже её запах это проецировал — вместе с новизной её положения.

Первый слой запаха был маленьким и мягким — запах младенца, обёрнутый вокруг того, что он мог только предположить как сладкий запах её молока. Потом запах Риса, и Матерь знала, что этот запах предупреждал его и любого другого мужчину держаться, блядь, подальше от его мэйта.

Люсьен метнулся на другой бок, пиная простыни. Знала ли Фейра?

Он фыркнул. Конечно, знала — по крайней мере, что у мэйтов есть запахи, которые