Читать книгу - "Двор расколотой гармонии - Сара Джанет Маас"

Не было следа её белой ленты или даже ожерелья, которое он оставил ей в прошлое Солнцестояние, но он полагал, ни то, ни другое не имело значения. Она была валькирией, с лентой или без. А что до того ожерелья, от которого он так жаждал избавиться, так безрассудно отдал при первой возможности после того, как Элейн его отвергла…

Он заставил себя сосредоточиться на этом разговоре.

По щелчку пальцев его тени рванули к его боку, сгрудившись у плеч, видимо, теперь жаждая подчиняться ему.

— Что ты здесь делаешь? — Его голос был тусклым даже для его ушей.

Большие бирюзовые глаза Гвин вспыхнули чем-то вроде раздражения.

— Тоже приятно тебя видеть, Азриэль. — Она кивнула на его обнажённый торс, сморщив нос. — Немного холодно для этого, не так ли?

Он постучал обоими Сифонами на тыльной стороне рук, и чешуя его доспехов расползлась вверх по татуированным рукам и телу. Металл и кожа легли кусающе прохладно против его уже ледяной кожи, но он проигнорировал дискомфорт, когда спросил снова, голова пульсировала там, где она ударила его:

— Что ты здесь делаешь?

Это было последнее, с чем он хотел иметь дело сейчас.

Она скрестила руки.

— Неста сказала, что я могу приходить, когда захочу. Я не думала, что здесь кто-то ещё. — Она стояла с этой неподвижностью валькирии, даже когда её глаза, освещённые звёздным светом. — Моё пение разбудило тебя?

— Уже за час ночи, — уклонился он. Его тени высунули свои образные головы через его плечи с любопытством. — Тебе следует быть в постели.

Гвин изучала его, невпечатлённая и раздражённая.

— Ты в прекрасном настроении.

Она не знала и половины.

— С возвращением Бриаскис, как я могу не быть?

— Ну, она ведь не живёт в твоём доме, не так ли?

Он бросил ей плоский взгляд.

— Поэтому ты здесь? Прячешься от неё?

— Нет. — Она отбросила простыню медных волос через плечо. Они выросли длиннее с тех пор, как он её видел, и теперь спадали почти до середины груди. — Я совсем не прячусь. — Что-то обострилось в том, как она сказала прячусь. — Клото сказала, Бриаскис не побеспокоит нас, и я ей верю.

Полуправда, раскрыли его тени.

Но Гвин продолжила:

— Ты боишься, что она снова обрушится на город?

— Это кажется отчётливой возможностью, дала слово Клото или нет.

— Отсюда твоё прибытие сюда, выглядящим готовым разделать врага?

Он не чувствовал желания улыбаться.

— Да.

Её яркий взгляд скользнул к его бедру.

— Где Говорящий правду? — Котёл его помилуй, эта женщина ничего не упускала.

У него не было сил изобретать ложь, поэтому он сказал:

— Он решил, что больше не хочет иметь меня своим носителем.

Аз повернулся обратно к лестнице, прежде чем она могла ответить, истощение давило на каждую кость в его теле.

Возможно, он поспит здесь сегодня вечером, потом улетит со своими вещами в городской дом на рассвете. Потом разберётся, какого хрена делать с собой после всего этого.

— Доброй ночи, — сказал он, не оглядываясь.

— Извини, что ударила тебя камнем, — крикнула она.

— Я заслужил, — пробормотал он, ставя ногу на первую ступеньку.

— Видишь ли, — начала Гвин снова, теперь ближе, и боги, она следовала за ним. Как ему вежливо, но твёрдо выпутаться из этого? — Я была здесь, подбрасывая эту штуку, потому что Меррилл хочет, чтобы я переписала целую главу с другим тезисом…

Он держал шаги быстрыми, крылья были сложены близко друг к другу, чтобы избегать стен узкой лестницы.

— Думаю, изменение тезиса той главы на самом деле противоречит её общему тезису в этой книге, но она не согласна. Она никогда не согласна, даже когда это ей на пользу.

Как долго длится эта лестница? Он обычно не возражал разговаривать с ней, но он хотел побыть один, Матерь его прокляни, и…

— Мне нужно было не быть в библиотеке какое-то время, поэтому я поднялась сюда, чтобы посмотреть, прояснит ли звёздный свет голову — поможет ли разобраться с тем, что делать. Не только насчёт Меррилл и её книги, но и насчёт того, что я вообще делаю там внизу. И я подбрасывала камень, пока думала, и, возможно, да, я избегала бродить по коридорам сегодня вечером, пока Бриаскис устраивается, но… потом ты появился. В совершенно неподходящий момент. Извини.

Наконец. Вход в коридор с его спальней. Он остановился у арки. Если Гвин продолжит идти вниз по лестнице, это приведёт её обратно в библиотеку.

— Удачи с работой, — сказал он бесстрастно. — Держись подальше от дна той ямы.

Жрица ничего не сказала, когда он повернул в коридор, и милостиво не последовала за ним.

Но прямо когда он собирался повернуть в свою комнату, он услышал, как она сухо говорит:

— И тебе тоже доброй ночи. Спасибо за совет.

Он заблокировал её слова. Заблокировал любые другие слова в уме, открывая дверь спальни, его тени проскальзывали вместе с ним. Ему следовало предложить проводить её обратно в библиотеку — Матерь знала, у Бриаскис будет полно с чём охотиться за Гвин, — но он едва сумел закрыть дверь спальни. Едва сумел отправить доспехи отступать в Сифоны на руках. Или думать о чём-либо вообще, прежде чем рухнул лицом вниз на кровать и полностью отключился.

Гвин

Певец теней был в прекрасной форме.

Азриэль был немногословным мужчиной, но это было жалко даже для него. Конечно, она не ожидала, что он будет болтливым, но какая-то форма любезности была бы оценена.

Гвин щёлкнула языком, вставляя золотой ключ в маленькую дверь, врезанную в пару створок, возвышавшихся над ней. Двери библиотеки были закрыты. Впервые с тех пор, как она была здесь, большие главные двери были закрыты.

Клото дала каждой из них ключ к этому крошечному входу, с просьбой запирать его после себя каждый раз, когда они приходят и уходят.

Ни у кого не хватило нервов спросить, были ли запертые двери, чтобы держать Бриаскис внутри или других снаружи.

Гвин скользнула через узкую дверь, и заперла её, а потом прислонилась к древнему дереву. В этот час библиотека была тусклой и тихой, большинство жриц спали. Даже Меррилл бросила исследования к этому моменту ночи, чтобы заползти на тюфяк рядом со своим столом.

Гвин достала Камень Призыва из кармана вместе с клубком белой ленты. Её белой ленты, разрезанной на тренировочном ринге уровнями выше. Она носила её с собой повсюду, спрятанной в кармане с камнем.

— Какая от тебя была помощь, — пробормотала она камню. — Ты чуть не раскроил ему череп.

Её Камень Призыва, казалось, мерцнул в веселье, когда она скользнула им обратно в карман, снова