Читать книгу - "Идеальный отец - Alexis Hall"

сформировать Команду О'Доннелл-Блэквуд-Джонсон. Но я бы поставил весь годовой операционный бюджет НАВОЗЖ на то, что Джас чувствовала это совершенно иначе.

– Дело в… – Я прекрасно понимал, что в этой ситуации существовало примерно восемь миллионов способов сморозить какую-нибудь херню и практически ни одного способа сказать что-то правильное. Поэтому, как последний трус, я сосредоточился на домашних заданиях. – Тебе они кажутся слишком сложными?

– Отвали.

– Я бы предложил помощь, но, если честно, сам почти во всем полный отстой.

Судя по тому, как она на меня посмотрела, это было первое сказанное мной за весь день, чему она действительно поверила.

– Они не слишком сложные.

– Тогда дело в… – Из восьми миллионов неправильных фраз я почему-то не мог выбрать ни одной. – Не знаю. Ты просто вредничаешь?

Пожалуй, не стоило записывать себе в заслугу то, что такого ответа Джас явно не ожидала.

– Что?

– Извини. Неудачно выразился. Просто… либо есть причина, по которой ты не делаешь домашку, либо ее нет. Если причина есть, мы можем помочь. А если нет, тогда, ну…

– Тогда я просто засранка.

Она выглядела мрачной. И, возможно, так, будто уже записала это в список своих определений наряду с «травмирована» и «принимаю плохие решения». Не «я веду себя как засранка», а именно «я засранка».

– Нет! – очень горячо возразил я. – Не то чтобы, ну знаешь. Не на самом деле. То есть, вроде как на самом деле, но только в том же смысле, что... Слушай, мы можем притвориться, что у нас состоялся этот разговор без формулировки про «быть засранкой», потому что, по-моему, это не помогает.

Джас спрятала лицо в ладонях.

– И как я с вами застряла?

– Плюнула в сотрудника охраны?

– Если я плюну в тебя, как думаешь, меня отправят к кому-нибудь, кто не является полным отстоем?

– Правда думаешь? – Я многозначительно посмотрел на нее. Затем понял, что я вообще-то должен многозначительно смотреть на дорогу, выкрутил руль и едва не вылетел на встречную полосу.

– Мы умрем, – спокойно сказала Джас. – Я умру в автокатастрофе, потому что опека решила, что у моей мамы слишком поехала кукушка, чтобы заботиться обо мне, и отдала меня парню, который не умеет водить.

– Я умею водить, – возразил я вопреки всем доказательствам.

– Докажи.

К счастью, хотя у меня было великое множество саморазрушительных порывов, желание выпендриваться за рулем в их число не входило. Поэтому вместо этого я попробовал сменить тему:

– Мне правда жаль, что все так получилось с твоей мамой.

– Не говори о моей маме.

Я не отрывал взгляд от дороги.

– Точно. Прости.

– Ты ничего о ней не знаешь.

– Понял.

– И обо мне.

– Ага.

– Ты теперь просто соглашаешься со всем, что я говорю?

Это не было преднамеренной стратегией, но, похоже, она работала.

– Похоже на то.

– Ты отстой.

– Угу.

– Одиль О'Доннелл – херовый музыкант.

– Эй! – Я отвел взгляд от дороги на десятую долю секунды, затем взял себя в руки. – Я отстану от твоей мамы, а ты отстань от моей, идет?

Я прямо-таки почувствовал, как Джас закатила глаза.

– Как скажешь.

– Нет. Серьезно. Моя мама – табу.

– И что ты сделаешь? Посадишь под домашний арест?

Я с визгом затормозил, наполовину заехав на бордюр. Я провалил два экзамена по вождению из-за парковки, и это было далеко не лучшее мое исполнение.

– Джасмин, – сказал я. – Я говорю абсолютно серьезно. Моя мама бросила все, чтобы заботиться обо мне, когда ушел мой отец, и как бы ты ни злилась на меня, ты ни при каких обстоятельствах не впутываешь ее в это. Ты меня поняла?

Джас уставилась на меня. Нельзя сказать, что она выглядела испуганной. Но она определенно выглядела неуверенной.

– Да пох… ладно.

– Все нормально?

Ее выражение лица сменилось глубочайшим презрением.

– Было. Ровно до того момента, как ты спросил «Все нормально?».

– Это просто фраза. Обычная фраза, которую используют обычные люди.

Не получив и не особо ожидая какого-либо ответа от Джас, я вырулил обратно на дорогу и завершил эту чрезвычайно короткую поездку до дома. Когда я завершал свою вторую, лишь немного более удачную попытку припарковаться, она сказала:

– Они в интернете.

– Кто?

Я не пытался быть резким. Я просто окончательно потерял нить разговора.

– Домашки. В основном онлайн. А у меня нет компьютера.

Мне не хотелось думать, что мой приемный ребенок мне врет, но альтернативой было то, что способ выполнения домашних заданий настолько радикально изменился со времен моего собственного детства, что я почувствовал себя на миллион лет старым, и в каком-то смысле это было еще хуже.

– Это нормально?

Джас кивнула.

– А как ты делала домашку в своей старой школе?

– Лоример заставила их купить мне ноутбук. Они оставили его себе.

Это звучало правдоподобно.

– Ну, у нас дома есть компьютеры, так что, думаю, это вполне решаемая проблема.

Судя по тому, как Джас смотрела на меня, не похоже было, что она хоть сколько-нибудь верит в мои способности решать проблемы.

Спустя час безуспешных попыток создать для Джас новую учетную запись пользователя на моем настольном компьютере я пришел к выводу, что она, вероятно, была права.

И все же, она действительно приступила к каким-то заданиям, что я счел хорошим знаком, и это означало, что Оливер не сможет сказать, что я Делаю Что-то Не Так, когда вернется с работы и я введу его в курс дела.

Не то чтобы я думал, что он это скажет. Не то чтобы он обычно так делал. Это был просто страх, который иногда возникал у меня из-за моих собственных загонов. Потому что, знаете ли, у меня плохие стратегии совладания с собой.

– Судя по всему, в ее старой школе ей выдали ноутбук, – объяснил я Оливеру, пока он давил чеснок, а я делал вид, что режу морковь. – Но ей пришлось оставить его там.

Оливер перешел к пассерованию лука.

– Это ясн... подожди секунду, когда ты говоришь «выдали ей», они же не купили его на ее деньги из Pupil Premium Plus, так ведь?

Я пожал плечами.

– Без понятия. Прости, я все еще немного плаваю в деталях.

Сняв лук с огня, Оливер одарил меня своим взглядом «это-важно». Возможно,