Читать книгу - "Идеальный отец - Alexis Hall"

Джас тяжело повалилась спиной на кровать, и Спад запрыгнул ей на грудь.

– Мне нравится одна песня Одиль. Я не фанатка. И мне нужно делать домашку. Вы мне уже неделю капаете на мозги, чтобы я делала больше домашки.

– И ты добилась превосходных результатов, – позитивно подкрепил Оливер, – но сегодня ты едешь в гости к матери Люка. Она хочет познакомиться с тобой.

Глубокая, агрессивная дрожь началась на макушке Джас и закончилась на ее, теперь уже ярко-фиолетовых, ногтях на ногах.

– Я не животное в зоопарке.

– Ну да, – согласился я. – Потому что животных не забирают из зоопарка, чтобы отвезти в гости к мамам смотрителей.

– Я останусь дома присматривать за Спадом, – заявила Джас.

– Спад переживет один вечер в одиночестве, – твердо ответил Оливер. – Он давно миновал стадию, когда тяжело переносил разлуку.

Все еще лежа на спине, Джас повернула голову под оптимальным углом для испепеляющего взгляда.

– Откуда тебе знать?

Оливер – мой бедный, милый, иногда совершенно-не-умеющий-читать-атмосферу Оливер – не смог удержаться, чтобы не ответить на это:

– Фактически, так и есть. Это моя собака, Джас – вообще-то я знаю его довольно хорошо.

– Наша собака, – поправил я.

– Мрафф, – добавил Спад, как мне показалось, немного двусмысленно.

– Ты ведь хочешь, чтобы я осталась дома, да? – спросила Джас у Спада, и Спад гавкнул куда менее двусмысленно и лизнул ее в лицо.

– В моей профессии, – лукаво заметил Оливер, – это называется «наводящий вопрос свидетелю».

Эту шутку Джас не оценила.

– Да ладно тебе, – сказал я. – Со Спадом все будет в порядке, а мама и Джуди на самом деле довольно классные.

– Ну раз уж ты считаешь их классными… – ответила Джас настолько лаконично, что мне показалось, у нее остановилось сердце.

Настало время для альтернативной стратегии.

– Ладно, как насчет такого варианта: Оливер и я не уедем без тебя. Так что либо ты надеваешь обувь и едешь с нами, либо мы просто будем стоять здесь. Вот так. – Я скрестил руки на груди и одарил ее взглядом, который разрабатывал специально для максимального фактора раздражения подростков.

Я был рад увидеть, что Оливер делает то же самое. Он тоже скрестил руки и посмотрел на Джас сверху вниз с выражением «я-не-злюсь-я-просто-обеспокоен», которое мне не удалось бы повторить и через миллион лет.

Джас взъерошила шерсть Спада и сделала вид, что нас игнорирует.

Мы продолжали стоять.

Она продолжала ерошить шерсть.

Я как раз начал беспокоиться, что мы выбрали не того подростка для битвы характеров, когда шесть взъерошиваний спустя Спад оказал нам услугу, спрыгнув на пол, после чего Джас села и сказала: «Ладно», тоном, предполагавшим, что угодно, только не это слово.

Мы попрощались со Спадом, который определенно выглядел так, будто будет скучать по Джас больше, чем по мне или Оливеру, и сели в машину со всем энтузиазмом двух геев среднего возраста и ненавидящего их подростка. Оливер, вернувшись к своей естественной роли водителя, повез нас в сторону Паклтроп-он-те-Уолд.

– Так твоя мама лесбиянка? – спросила Джас тоном, подходящим для светской беседы, когда мы отъехали по трассе достаточно далеко, и разговаривать с нами стало чуть менее скучно, чем игнорировать нас.

Я так сильно и так быстро вывернулся на пассажирском сиденье, что у меня заболела шея.

– Прости, что?!

– Ну, она живет с другой женщиной. В любом случае, разве это не генетическое?

– Все сложно, – тут же сказал Оливер. Никто не умел так авторитетно произносить «Все сложно», как Оливер.

– Что именно? – спросила Джас.

– И то, и другое, – ответил я. – Мама и Джуди типа... они типа очень хорошие подруги?

– Значит, она лесбиянка.

– Нет, я имею в виду очень, просто очень хорошие подруги. – Я понял, что это не помогает. – В смысле, это не эвфемизм.

Насколько я мог судить, не сворачивая шею с неестественного угла, Джас выглядела невероятно растерянной.

– Это как... – Я лихорадочно искал слова, которые она могла бы понять. – Это как если бы у них были квирплатонические отношения, только они обе гетеро.

Я думал, что это был выстрел наугад, но Джас принадлежала к беспрецедентно квир-подкованному поколению, поэтому она просто произнесла: «А-а-а», а затем: «Почему ты сразу так не сказал?»

К счастью, после этого разговор как-то сошел на нет, отчасти потому, что Оливер включил первый сезон «Во тьме», одного из немногих тру-крайм подкастов, которые он переносил, и даже Джас не очень-то хотела перекрикивать глубокий анализ исторического похищения ребенка.

Когда мы подъехали к Олд-Пост-Оффис-Роуд, мама, Джуди и множество, множество собак Джуди уже ждали нас. И я внезапно, задним числом, мысленно согласился с Джас в том, что ей стоило остаться дома, потому что это будет невыносимо.

– Люк, mon caneton! – Мама поспешила к машине, чтобы заключить меня в объятия в истинно французском стиле с поцелуями в обе щеки. – И Оливер, а ты, должно быть, Ясмин.

– Джасмин, – поправил Оливер.

– Джас, – поправил я.

– Ага, – сказала Джас.

– Привет! – крикнула Джуди с порога. – Спустилась бы, пожала руки и все такое, но дело в том, что мне просто в падлу.

Мама осуждающе посмотрела на своего гетероплатонического спутника жизни.

– Джуди, тебе было не в падлу дойти до самой двери. Почему бы не сделать над собой усилие, не пройти еще пару шагов и не поприветствовать наших гостей как полагается?

– Ну, что сказать, – сегодня у меня совершенно особый уровень падлючести, и никакие припадки не заставят меня передумать.

– Не могла бы ты, пожалуйста, – взмолился я, – перестать склонять корень «падл» во всех вариациях. Джас подумает, что вы невероятно странные.

– Я уверена, Жас не возражает. – Мама произнесла имя Джас с мягким «Ж» в начале и «С» на конце, отчего оно прозвучало официально на двенадцать процентов круче. – Правда, Жас?

– Я в порядке, – пробормотала Джас. Это было такое «Я в порядке», которое могло означать что угодно: от «Я действительно в порядке» до «Я в шести секундах от полного, мать его, нервного срыва».

Однако это сыграло маме на руку.

– Вот видишь. Она в порядке. Она говорит, что в порядке. Джуди может быть в падлу сколько ей влезет.

–