Читать книгу - "Идеальный отец - Alexis Hall"

яйцами за железный шип и в очередной раз пожалел, и в очередной раз пожалел о некоторых своих недавних решениях.

Именно в такие моменты я был по-настоящему рад, что я не Оливер, потому что он бы наверняка знал реальную статистику того, сколькими способами молодую девушку, или, раз уж на то пошло, тощего чувака с мышечным тонусом домашнего кота, могут жестоко убить и расчленить в подобной ситуации. Не имея на руках этой статистики, я делал все возможное, чтобы напугать себя собственными догадками.

Примерно на полпути через парк мой от природы более широкий шаг начал давать о себе знать. Достаточно, чтобы мне пришлось задать себе несколько сложных вопросов о том, хотела ли Джас вообще, чтобы ее догнали (вероятно, нет), понимала ли она, что я – это я, а не какой-то случайный маньяк (надеюсь, что да), и что я собираюсь сказать, когда наконец доберусь до нее (ни малейшего, блядь, понятия).

Я попытался решить все три проблемы, крикнув: «Джас, это я, Люк», но она либо проигнорировала меня, либо не услышала.

Наконец она дошла до озера и сев на маленькую скамейку, уставилась на воду. Это решило проблему «а-что-если-она-уйдет», но мало чем помогло с проблемой «как-мне-с-этим-справиться». С другой стороны, я был лицом, заменяющим родителей, так что нельзя сказать, что подойти к ней было бы действительно неуместно. Это было просто неловко. И об этом действительно стоило бы предупреждать чаще. Ты так много слышишь о том, что воспитание детей – это сложно, нервно и дорого. И так мало о том, что большую часть времени ты проводишь в состоянии легкого смущения.

Когда я приблизился к скамейке, Спад оглянулся на меня и начал тявкать, что, как мне показалось, переводилось как: «Привет, папа Люк», а не «Отойди от моего человека, странный незнакомец». И это, наконец, привлекло внимание Джас. Она вынула наушник и посмотрела на меня. Даже в темноте я видел, как она проводит вычисления на тему «представляет-ли-этот-человек-угрозу», и, к моему облегчению, склоняется к ответу «нет».

– Тебе, наверное, стоит пойти домой, – сказал я ей. Но когда я увидел выражение отвращения, промелькнувшее на ее лице при слове «дом» по отношению к месту, где она жила со мной и Оливером, я поправился: – Я имею в виду, обратно в дом.

– А то что?

– А то тут довольно холодно.

Спад издал урчащий звук и свернулся поплотнее на коленях у Джас, словно демонстрируя свою полезность в качестве защиты от холода.

Надеясь, что она не сочтет это слишком навязчивым, я сел на противоположный край скамейки. Между нами было достаточное расстояние, так что она не могла особо пожаловаться. В конце концов, это был общественный парк, и поэтому мы имели одинаковое право там находиться. Что технически означало полное отсутствие каких-либо прав, учитывая, что он был закрыт.

Очень демонстративно Джас снова вставила наушники.

Надеясь, что подход «тише едешь – дальше будешь» сработает лучше, чем подход «вломиться-наверх-и-требовать-написать-письмо-с-извинениями», я просто позволил ей посидеть некоторое время со Спадом на коленях. В тишине зимнего вечера я едва различал металлический звук музыки, доносящийся из ее наушников, что, вероятно, означало, что она была нездорово громкой, что, в свою очередь, вероятно, означало, что у меня была родительская обязанность сказать ей сделать потише ради блага ее слуха. Вот только прямо сейчас я думал не о родительских обязанностях, потому что музыка была странно, назойливо знакомой. А в мире не так уж много вещей, отвлекающих больше, чем песня, которую ты узнаешь, но которая играет ровно настолько тихо, чтобы ты не мог ее узнать окончательно.

– Это... это Welcome Ghosts? – спросил я.

Джас снова вытащила наушник, из-за чего музыка зазвучала достаточно громко, так что отвечать ей больше не было необходимости.

– Что?

– Ты слушаешь Welcome Ghosts?

Она одарила меня одним из своих, теперь уже ожидаемых, недопожатий плечами.

– Разве это не слишком ретро для тебя?

Повернув голову примерно на одну восьмую градуса, она ответила:

– Я не могу позволить себе новую музыку. Потому что я из неблагополучной среды.

– В этом нет смысла. Новая музыка не дороже старой.

– Значит, я родилась не в то десятилетие.

В этом тоже не было смысла, но это была та самая бессмыслица, которую люди на самом деле говорят и на самом деле имеют в виду, так что я пропустил это мимо ушей и продолжил смотреть на озеро.

Я не собирался использовать молчание как оружие – скорее, я просто действительно не знал, что сказать, – но в конце концов она выдала:

– Моей маме это нравится.

Я мало что знал о маме Джас, но поскольку все, что я знал о ее отце, сводилось к тому, что его не было на горизонте, это, вероятно, помещало ее маму прямо в целевую аудиторию Welcome Ghosts.

– Это круто, – пробормотал я, скорее в качестве заполнения паузы, чем как способ описать конкретную крутость какой-то конкретной вещи. Затем, полностью осознавая, что сейчас покажусь ужасным и из кожи вон лезущим, чтобы понравиться, добавил: – Моя мама, эм, вроде как написала ее.

Джас посмотрела на меня так, будто не могла вообразить себе вселенную, в которой хоть что-то из сказанного мной имело бы смысл. Что не сильно отличалось от того, как она обычно смотрела на меня, но было чуть-чуть позитивнее того, как она обычно смотрела на Оливера.

– Ты че?

– Моя мама – Одиль О’Доннелл. Я – Люк О’Доннелл. Мой отец… То есть мама не хотела бы, чтобы я говорил, будто этот альбом о нем. Она всегда подчеркивала, что альбом принадлежит ей и рассказывает о ее переживаниях, а не о нем. Но… написала она его после того, как отец ушел.

Иногда, в хорошие или плохие моменты, в зависимости от того, как на это посмотреть, я начинал обманывать себя мыслью, что могу читать Джас если и не хорошо, то по крайней мере не совсем уж ужасно. И прямо сейчас я читал конфликт. Как будто она хотела проявить интерес, но не могла, потому что весь этот разговор, с ее точки зрения, явно был ловушкой. Поэтому она издала какой-то неопределенный звук и начала очень старательно чесать Спада за ушами.

Я дал ситуации немного настояться, отчасти потому, что у меня снова закончились идеи, а отчасти потому, что мой телефон только что завибрировал. Я опустил взгляд и увидел сообщение от