Читать книгу - "Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс"

С этими словами сестра отворачивается от меня и уходит.

Когда за ней захлопывается входная дверь Мэнора, сердце разбивается на миллион мелких осколков. Я закрываю лицо руками и позволяю слезам пролиться.

Она права. Я не подумала о ней. Мне даже в голову не пришло, что возвращение человека к жизни может причинить ей боль. Я лишь думала, что она разозлится из-за того, что я подвергла себя опасности и скрыла все от нее. Как я могла быть настолько слепой? Настолько эгоистичной?

Матрас подо мной слегка проседает, и я чувствую на плечах пару больших рук. Тристан. Он помогает мне устроиться в своих объятиях и держит, пока я плачу. Должно быть, он слышал все из библиотеки и сразу пришел ко мне. Я не заслуживаю такой любви. Особенно сейчас. Но я безмерно ей благодарна.

Выбравшись из объятий Тристана, я беру себя в руки, вытираю глаза и возвращаюсь к тому, чтобы разобраться с последствиями собственных поступков.

Несмотря на обстоятельства, Китти и Микки смотрят на Тристана с жадным любопытством, и глаза у обеих сияют.

— Так это ты тот самый мужчина, из-за которого весь этот переполох? — спрашивает Микки.

— Похоже на то. Извините, — отвечает он.

— Сестринские дела — штука серьезная. Вы с этим справитесь, — говорит Китти, а затем встречается со мной взглядом. — Поверь мне.

Рука Тристана лежит у меня на спине, возвращая меня в настоящий момент и не давая окончательно сорваться в панику. Я впервые столкнулась с обстоятельствами, которые, кажется, напрочь разрушили мое привычное безмятежное равновесие. Сейчас я даже не смогла бы найти в себе ту самую невозмутимую Деми, как ни старалась.

— Ты уже рассказала им? — тихо спрашивает Тристан.

— Мы тебя видим. Мы знаем, что она сотворила заклинание, — отвечает Китти.

Тристан одаривает меня любезной, пусть и вынужденной улыбкой.

— Есть еще кое-что, — говорю я.

— О богиня, что еще? — вздыхает Микки.

— Думаю, мне не удалось избежать последствий заклинания.

Брови Китти сходятся.

— Что ты имеешь в виду?

Я глубоко вдыхаю.

— Помните сирень?

Тети кивают, и любопытство с весельем на их лицах угасают. Они понимают, что я сейчас скажу. Китти протягивает руку к Микки и сжимает ее ладонь.

— Думаю, Тристан — это сирень, а я — комнатное растение.

— Мы боялись, что так и будет, — говорит Микки.

— У нас было такое предчувствие.

— Как это исправить? — спрашивает Тристан.

Он нетерпелив и встревожен, я чувствую это по энергии, потрескивающей вокруг него.

Живот снова начинает болеть, а вместе с физической болью меня пронзает и другая боль, боль на уровне души. День выдался ужасный. Тети разочарованы во мне, сестра со мной порвала. Мой парень в ужасе, я, возможно, умираю, и вдобавок я даже не смогла насладиться молочным коктейлем за обедом.

— Можно попробовать обратить заклинание, — предлагает Китти. — Но тогда Тристан снова станет призраком.

— Делайте, — без малейшего колебания говорит Тристан.

— Нет, — твердо отвечаю я.

— Мы даже не можем гарантировать, что это сработает, — добавляет Микки.

— Стоит попробовать, — говорит Тристан.

Я смотрю на него и качаю головой.

— Тристан, нет.

Последнее в этом мире, чего я хочу, — это обратить заклинание. Я не могу даже представить, что снова отправлю любимого мужчину в его одинокое существование, обратно к его несправедливой смерти. Нет. Ни за что.

— Деми, если выбирать между тобой и мной, я хочу, чтобы ты жила.

— А я хочу, чтобы жили мы оба.

— Не торопитесь, — вмешивается Китти. — Нам с Микки нужно провести исследование, поговорить с другими ведьмами, прежде чем мы сможем придумать план. Пока не разберемся во всем как следует, никаких рекомендаций давать не будем.

— У нас нет времени, — говорит Тристан.

Снаружи он выглядит спокойным, но дрожь пальцев на моей спине говорит совсем о другом. И то, как постоянно сжимается его челюсть. Я знаю: за этой маской спокойствия и уверенности он разрывается изнутри.

— Дайте нам день или два, — говорит Микки и по-матерински похлопывает Тристана по колену.

Несколько дней. Я справлюсь с несколькими днями. Похоже, последствия использованной мной магии все равно проявляются с задержкой. Тристан существует в телесной форме уже около полутора недель, а я только сейчас начинаю испытывать… что бы это ни было.

— Если твое состояние ухудшится, мы сразу придем и попробуем обратить заклинание, — говорит Китти.

Я качаю головой.

— Я не хочу обращать заклинание.

— Это крайний вариант, дорогая. Только если другого выхода не останется.

— Я вам позвоню, если ей станет хуже, — соглашается Тристан.

— Такое ощущение, будто вы все ополчились против меня, — говорю я.

Китти вздыхает.

— Нет, Деми. Мы пытаемся спасти тебе жизнь.

38 Даша тут



Тристан

Я не могу уснуть, да и даже если бы мог, вряд ли захотел бы. Уже поздно. Я держу Деми в объятиях с тех пор, как несколько часов назад она уснула. Не решаюсь шевелиться, боясь ее разбудить, но в первую очередь боюсь потерять хоть секунду, пока она лежит в моих руках.

Когда я умер, все произошло быстро. Во время грозы молния ударила в чердак, когда я пытался заделать трещину в потолке. В маленьком помещении мгновенно вспыхнул огонь, и я успел подумать лишь «Вот и все», прежде чем меня не стало. Все случилось так быстро, что я даже не помню, чтобы испытывал страх.

Но теперь я боюсь, и этот страх поглощает меня.

Люди боятся смерти, потому что она — великая неизвестность. Я смерти не боюсь: я уже был там, и теперь она мне знакома. А вот потеря — совсем другое дело. Мысль о том, что я могу потерять женщину, которую люблю, словно стрела вонзается прямо в сердце и разрывает меня на части. Непостижимо. Невыносимо.