Читать книгу - "Gold Dust Woman - Мэнди Бэкс"

вкус, я не могу есть. Тристан говорит, что моя кожа становится все холоднее, а руки все чаще проходят сквозь него.

Я исчезаю, и если Китти и Микки в ближайшее время не найдут решение, меня не станет раньше, чем я успею попрощаться с сестрой.

Тети звонят каждый день, иногда по нескольку раз, чтобы заверить меня: они делают все, что в их силах. Они связались почти со всеми знакомыми им ведьмами. Сейчас Китти и Микки находятся в Нью-Йорке, встречаются с Ковеном, у которого, по их словам, могут быть книги заклинаний и другие ресурсы, способные помочь.

Пока они нашли лишь несколько вариантов обратного заклинания, но не похоже, что сами верят в их эффективность. Если честно, я не думаю, что согласилась бы на заклинание, которое отправит Тристана за пределы.

Даже если я переживу то, что со мной происходит, не думаю, что переживу потерю Тристана. Я слишком глубоко в это втянулась. Именно я решила вернуть его к жизни. И расплачиваться за это должна я, а не он.

Я сижу на диване в гостиной наверху. С одной стороны ко мне прижалась свернувшаяся клубком Миттенс, с другой сидит Тристан. Одной рукой он обнимает меня, а в другой держит книгу заклинаний. С того дня, как мы поняли, что что-то пошло не так, он не перестает ее перечитывать. Он намерен найти заклинание, лазейку, что угодно, лишь бы исправить этот бардак.

Я снова пытаюсь дозвониться до Блу. Несколько гудков — потом голосовая почта, и я тяжело вздыхаю.

Тристан откладывает книгу заклинаний, встает и протягивает мне руку.

— Пойдем, — говорит он.

— Куда?

— Нам нужно выбраться из этого дома. До заката час. Давай встретим его на пляже.

Я усмехаюсь.

— Ты собираешься вывести меня подышать морским воздухом, как болеющего викторианского ребенка.

— Это одна из причин.

— Блу живет у пляжа.

— И это тоже.

Я беру его за руку, встаю и обнимаю за талию.

— Ты хороший человек, Тристан Бомонт.

В ответ он целует меня в макушку.

Стоит мне выйти за дверь, как осень распахивает передо мной свои объятия. До Хэллоуина два дня, и Айви-Холлоу во всей красе демонстрирует свою осеннюю красоту. В воздухе запах древесного дыма и хрупкий аромат сухих листьев. Деревья пылают ярко-оранжевым и красным. Солнце светится янтарем, но стоит слишком низко, чтобы прогнать осенний холод. Я плотнее запахиваю свитер и глубоко вдыхаю свежий воздух.

— Я поведу, — говорит Тристан, вынимая ключи из моей руки.

— Ты вообще помнишь, как водить? — Я упираю руки в бедра и поднимаю бровь, пока он открывает для меня пассажирскую дверь.

— Конечно.

— Твои права наверняка просрочены.

— Справедливо. Но твои руки иногда становятся призрачными, и я не собираюсь рисковать этим в машине.

— Когда ты был призраком, ты прекрасно мог прикасаться к неодушевленным предметам. Просто не мог прикасаться к людям.

Он обходит машину, садится за руль и смотрит на меня.

— Ты что, не доверяешь мне свою машину?

Я слегка похлопываю ее по боку.

— Она антикварная.

Тристан ухмыляется.

— Ну, я тоже.

Он открывает дверь и устраивается за рулем.

По извилистым проселочным дорогам от Мэнора к побережью он едет медленно и уверенно, а я сижу на пассажирском сиденье, высунув одну руку из окна и ловя ладонью ветер, пока из динамиков Ван Моррисон нежно поет Into the Mystic. Золотой солнечный свет подчеркивает каштановые пряди в волосах Тристана и легкий рыжеватый оттенок его бороды. Он выглядит уставшим, и я знаю, что тревога за меня не дает ему покоя, но хотя бы сейчас в нем есть спокойствие. Мне нравится, как его большие руки лежат на руле. И еще мне, пожалуй, нравится, что он совершенно точно едет ниже разрешенной скорости.

— Ты водишь как дедушка, — говорю я.

Он закатывает глаза, чуть глубже откидывается в кресле, убирает одну руку с руля и кладет мне на бедро, словно доказывая, что он не дедушка.

— В этой машине ценный груз. Я не тороплюсь.

— Ты имеешь в виду мою бесценную коллекцию кассет?

Тристан сжимает мое бедро.

— Я имею в виду тебя, Деми.

— Я знаю, — смеюсь я, накрывая его руку своей.

— Ты хоть представляешь, как сильно я тебя люблю?

— Примерно настолько же, насколько я люблю тебя.

— Сильнее.

— Не думаю, что это возможно.

Он смотрит на меня, и по его глазам я вижу, насколько он серьезен, насколько искренен.

— Возможно, — говорит он. — Обещаю.

Мне не хватает слов, чтобы ответить на такую безоговорочную искренность, поэтому я подношу его руку к губам и целую костяшки пальцев, а потом прижимаю ладонь к груди. Может быть, он чувствует, как мое сердце бьется только для него, как навсегда оставило для него место, и как это место принадлежит ему.

В поле зрения появляются маяк и домик Блу на холме, а за ними — море. Чем ближе вода, тем спокойнее становится на душе.

— Хочешь проверить, дома ли твоя сестра? — осторожно спрашивает Тристан.

Я киваю.

— Можем припарковаться у нее на подъездной дорожке и оттуда спуститься на пляж.

Когда мы подъезжаем, я замечаю, что джипа Блу нет, зато стоит грузовик Ноа. Он складывает дрова в нишу вдоль стены ее дома. Как мило.

— Между Ноа и Блу что-нибудь происходит? — спрашивает Тристан, ставя универсал на парковку.

Я пожимаю плечами.

— Все сложно. Лично я думаю, что Ноа всегда был влюблен в Блу. Но они лучшие друзья еще с детского сада, и, насколько я знаю, между ними никогда ничего не было.

Мы выходим из машины, и Ноа приветственно машет нам, укладывая очередную охапку дров в кучу Блу.

— Подрабатываешь лесорубом?

— Не-а, просто были лишние дрова, решил завезти.

Я почти гарантирую, что просто лишних у него не было. Готова спорить на деньги, он нарубил больше специально