Читать книгу - "Бросая вызов сумраку - Даниэль Л. Дженсен"

Повисло молчание. Затем Зедра произнесла:

— С возрастом ты стал безжалостным.

Мысленным взором Вокс увидел лицо Лилианы, полное осуждения, и голос жены прошептал из небытия: В кого ты превратился, Киран?

Отогнав ее голос прочь, он спросил:

— Это проблема?

Зедра покачала головой:

— Мы лучше ладим, когда ты включаешь прагматика. Но я советую держать этот план в строжайшем секрете. Ты, я, Крэкки и Товв. И больше никому ни слова.

— Согласен. Только добавь в этот список Тайру. Она знает, что я планирую убить Флинтспайр.

Его мать находилась уже на соседнем отсеке, мрачная как грозовая туча.

— Это не есть хорошо. Твоя мать хочет, чтобы Флинтспайр сдохла прямо сейчас, Вокс. — Зедра секунду понаблюдала за Тайрой, затем добавила: — Никто не верит в версию с Источником сильнее, чем Тайра. Она думает, что убийство Флинтспайр решит все наши проблемы, и даже больше — жаждет мести за то, что случилось с Эммой.

Мир вокруг померк. Перед глазами появилась молодая и счастливая версия его матери, бережно держащая на руках новорожденную внучку. Вокс не думал, что после смерти отца хоть что-то сможет вернуть свет в глаза матери, но рождение Эммы стало для нее огромной радостью. Она любила и Лилиану: относилась к его жене, как к родной дочери после того, как собственные родители отвергли Лилиану за брак с элемаром.

Вокс не мог сосчитать, сколько раз заставал их шепчущимися на кухне: Тайра горячо поддерживала невестку в ее борьбе за примирение между элемарами и пустопородными. Они печатали плакаты с лозунгами вроде «Элемар или пустопородный — любая кровь красного цвета» и «Мы все люди», которые Лилиана расклеивала по городу. Они организовывали благотворительные распродажи выпечки и мирные марши, надеясь объединить две фракции, которые с каждым днем ненавидели друг друга все сильнее.

Его жена была красива, молода и ждала ребенка, поэтому к ней благосклонно относились представители обеих сторон. Вокс понимал, что ее усилия тщетны, поскольку насилие между элемарами и пустопородными росло, как на дрожжах. Семья Лилианы была одной из самых влиятельных среди пустопородных Антевры: они сколотили состояние на производстве стали в городе-государстве Вентеллосе. Именно они внедрили массовое производство пистолетов и прочего оружия, превратившего пустопородных в реальную силу, с которой пришлось считаться сторонникам превосходства элемаров. Долгая история угнетения подогревала жажду возмездия, и это оружие пустили в ход для убийства бесчисленного множества элемаров. Элемары отвечали тем же. И даже если бы не случился Раскол, даже если бы стракси не восстали из недр земли, оглядываясь в прошлое, Вокс понимал: это было лишь затишье перед бурей, которая все равно могла обернуться концом света, только в другой форме.

И все же, пока он вглядывался в видения прошлого, осознавая, что тогда был по-настоящему счастлив, его сердце как будто сжала невидимая рука. Он понял, что тогда весь мир казался ему открытым и полным возможностей. Ради того, чтобы вернуться в то недолгое время, он отдал бы что угодно и пошел бы на все.

— Тайра не единственная, кто жаждет мести.

— Месть их не вернет, — мягко произнесла Зедра. Никому другому на свете он не позволил бы сказать эти слова.

Ничто не могло их вернуть. Но если оставался хоть малейший шанс воплотить мечту Лилианы в реальность, он это сделает. Потому что это тоже своего рода месть.

Любая кровь красного цвета, прошептал в голове голос жены.

Вокс взъерошил волосы рукой, чувствуя, как на него накатывает тяжелая усталость.

— Иди отдохни, Зед. Впереди у нас много работы.

Поравнявшись с Тайрой, Зедра кивнула ей, но едва мать оказалась перед Воксом, она тут же выпалила:

— Тебе придется кое-что объяснить, Киран Вокс! Как вообще можно спать с этой…

Вокс поднял руку:

— Хватит.

Мать скрестила руки на груди, и Вокса охватило дежавю: он вспомнил момент, когда она вытащила его в кромешную тьму и приказала превратить ночь в день. Это был первый раз, когда он применил свою магию против стракси, и тогда же они поняли, что существует иной путь к выживанию, отличный от того, что предлагал Деверелл Таймен.

— Помнишь те плакаты, которые вы рисовали с Лилианой? — спросил он. — Для мирных маршей.

В глазах матери мелькнула скорбь, но тут же ее лицо ожесточилось.

— Конечно, помню. И что?

— Ты верила в то, за что она боролась? — требовательно спросил он. — Или просто делала это из вежливости?

— Конечно, верила, безмозглый ты дебил! — Ее пальцы легли на черенок ложки. — Твой собственный отец, упокой Господь его душу, был пустопородным. Как и обе твои тетки.

— А сейчас веришь?

Глаза Тайры, такого же холодно-голубого оттенка, как у него самого, сузились.

— Разумеется, верю. Я не ради собственного удовольствия провожу часы, отведенные для сна, болтаясь из стороны в сторону, как жук в банке у мальчишки. К чему ты это?

— К тому, что это неправда. В этом мире, каким мы его знаем, элемары и пустопородные не равны. — Он шагнул вперед, оказавшись с ней нос к носу. — В этой жизни, проходящей в постоянном движении, все преимущества на стороне элемаров. С каждым годом эта платформа все меньше полагается на машины и навыки пустопородных и все больше — на магию. Не так уж много времени осталось, когда все эти знания будут утрачены, если мы не сможем остановить эту бесконечную гонку. Человечеству нужны корни, чтобы расти. Ему нужно остановиться, чтобы двигаться вперед.

— Не читай мне проповедей, Киран, — тихо сказала она. — Не забывай, кто научил тебя этим фокусам.

— Я помню, — он смотрел на нее сверху вниз, не мигая. — Если ты все еще веришь в эту мечту, то вот как мы воплотим ее в жизнь. Я знаю, ты ненавидишь меня за то, что я не убил Флинтспайр, но именно с ее помощью мы отбросим стракси. Мы должны бросить все силы на то, чтобы разгромить их, потому что тогда мы сможем начать отстраивать мир заново. И, возможно, доживем до того дня, когда ценность человека будет определяться тем, кто он есть и чего добился, а не тем, наделил его Источник магией или нет.