Читать книгу - "Разорённая леди. Хозяйка пограничного двора - Лила Синклер"

они успеют исчезнуть вместе со всем, что мы так долго пытались доказать.

— Сначала подтверждаем источник, — сказал Дарен. — Кто нанимает, какие телеги, откуда груз. Большой караван может оказаться обычной торговлей, прикрытием для архива или приманкой, чтобы снять людей с другого маршрута.

Лиора кивнула и перевернула лист. План поиска Гераля оставался слева. Новый караван занял правую половину. Смешать их было соблазнительно: один враг, одна сеть, одна тревога. Но пока это были две операции с разными основаниями, и только аккуратная граница между ними могла однажды позволить суду соединить их законно.

Глава 50. Три Печати

Гонец явился на взмыленной лошади: Гераля задержали на третьей остановке цепочки Реннарта. Не люди Дарена — законный пост капитана после их сигнала. Управляющий не сопротивлялся. При нём нашли дорожные бумаги, семнадцать золотых и сменную рубашку; всё перечислили в расписке.

Его привезли не в канцелярию двора, а в комнату дознания при посте. Капитан разрешил Лиоре присутствовать при очной ставке как владелице пострадавшего двора; Дарен сидел у дальней стены как руководитель смежного дела и не задавал вопросов без разрешения.

* * *

— Госпожа, — сказал он. Голос осип. На правом рукаве засохла дорожная грязь, левый оставался чистым.

— Гераль, — сказала Лиора, занимая место, указанное капитаном. — Мне нужна правда. Без привычной вежливой неопределённости, за которой вы прятались двенадцать лет.

— В обмен на что? — спросил он прямо, без обиняков, тем же деловым тоном, каким когда-то торговался о сроках проверки книг.

— Я не могу обещать снисхождение до проверки ваших слов, — сказал капитан. — Могу занести добровольное сотрудничество в протокол и передать суду. Ни помилования, ни свободы здесь никто не предлагает.

Гераль попросил воды. Выпил половину, поставил кружку мимо пятна на столе и только после этого кивнул.

Капитан предупредил его о праве отказаться от показаний против себя и потребовал называть источник каждого утверждения. Писарь записывал дословно; после каждого смыслового блока перечитывал вслух. Гераль дважды исправил даты и один раз попросил заменить «получил приказ» на «получил письмо без подписи». Разница казалась мелкой, но именно из таких различий потом складывалось, что он знал лично, а что только предполагал.

* * *

— Меня втянули двенадцать лет назад, — начал он, глядя не на Лиору, а в стол перед собой. — Не жадностью — долгом. У меня был брат, госпожа, о котором вы никогда не слышали, потому что я никогда о нём не говорил. Он задолжал не тем людям. Мне предложили выбор: либо его долг ложится на меня целиком и разоряет нас обоих, либо я оказываю небольшую услугу — провожу один груз мимо учёта, один-единственный раз.

— Имя брата, — сказал капитан.

— Марек Тисс.

— Жив?

Гераль опустил голову.

— Умер девять лет назад от горячки в Ларне. Могу назвать приход и лекаря, если они ещё живы.

Писарь записал оба ориентира для проверки.

— Кто предложил первую услугу?

— Человек Реннарта, назвался Беллом. Не знаю, настоящее ли имя. Видел его дважды. Во второй раз у него был шрам на подбородке, которого в первую встречу я не заметил.

— Не заметили или шрама не было?

— Не заметил. — Гераль потёр лоб. — Я больше не стану улучшать воспоминание.

— Один раз не остался единственным, — сказала Лиора тихо.

Лиора вспомнила медную пуговицу из собственного кошеля и внезапно подумала о брате, которого никогда не видела. Сочувствие оказалось возможным. Оправдание — нет.

— Я не прошу вас понимать меня, госпожа. Только выслушать. — Гераль невесело усмехнулся. — Один груз стал десятью, десять — системой, система — двенадцатью годами моей жизни. До этого я почти два десятилетия действительно служил вашему дому честно. Поэтому ваш отец и доверял мне настолько, что после первой уступки никто не подумал проверить именно меня.

* * *

— «Корр и сыновья», — сказал капитан. — Имена, места встреч, порядок передачи денег. Отделяйте то, что видели сами, от того, что вам рассказывали.

— Торговый дом — лишь витрина, — сказал Гераль. — Удобное лицо, за которым удобно прятать неудобные сделки. Винсен Корр — реальный человек, реальный делец, но далеко не единственный владелец истинной цели предприятия. Есть и другие каналы, госпожа, — не только через мой двор. Другие управляющие, другие хозяйства, другие люди в моём положении, каждый год за годом делающие один и тот же выбор между долгом и достоинством.

— Что из этого вы знаете лично? — спросил капитан.

— Видел платежи с двумя другими знаками. Получал список возчиков, где часть шла не через двор Весс. Один раз меняли груз у южной соляной дороги.

— Остальное?

— Слова Реннарта и выводы. Я не встречался с другими управляющими.

Писарь отделил последние две фразы новой строкой. Лиора заметила, как рассказ сразу стал меньше. Это не делало его бесполезным — только возвращало реальные границы.

— Сколько каналов? Назовите хотя бы один, кроме нашего.

— Не знаю точно, — сказал Гераль. — Мне не полагалось знать больше своей части. Но достаточно, чтобы понимать: то, что вы считаете своей войной с одним жадным управляющим и одним нечистым торговцем, — лишь одна нить в куда более широкой сети.

— У этой сети есть имя? — спросил капитан.

Гераль поднял глаза. Писарь перестал точить перо и приготовился записывать.

— Консорциум Трёх Печатей, — сказал он. — Так они себя называют между собой. Я никогда не видел никого из верхушки лично. Только приказы, только деньги, только требования молчать. Но название я слышал не раз, за годы — достаточно, чтобы знать: то, во что вы случайно вцепились, госпожа, гораздо старше и гораздо шире, чем один пограничный двор.

— «Они себя называют» — вы слышали разговор верхушки? — уточнил капитан.

— Нет. Реннарт сказал: «Три Печати не прощают задержек». В письме была фраза «по счёту Трёх». Я сложил одно с другим.

— Тогда это ваше толкование названия, — сказал капитан. — Не самоназвание, пока не найдём второй источник.

Гераль закрыл глаза и кивнул.

Капитан не позволил названию прозвучать последним эффектным словом. Он спросил, где именно Гераль его слышал, кто произнёс впервые, встречалось ли оно на бумаге и может ли задержанный назвать хотя бы одного второго свидетеля. Гераль вспомнил две встречи и условную фразу в письме, но ни одного человека, готового